Александр Шаевич – Ривенгтон (страница 4)

За окном Ривертон жил своим вечером — машины на главной улице, свет в окнах, где-то лаяла собака. Обычный городок. Ничего особенного.

Я подумал о Чэмберсе и его улыбке на фотографиях с мэром. О Уокере который звонит маленьким поставщикам и сообщает о проблемах которых не было. О Билли Харте который жил здесь всю жизнь и уехал в Колумбус не попрощавшись.

В Детройте я видел такую же картину. Другие имена, другие адреса — та же картина. Там это закончилось плохо.

Я встал, налил себе виски — немного, просто так — и постоял у окна.

Завтра нужно ехать в Колумбус.

Пишу. Харди едет в Колумбус. Харт не ждёт гостей. Но история которую он несёт в себе три года — она давит.

Глава 4. Харт

Колумбус был в двух часах езды по I-71 — прямая дорога через плоские поля которые в октябре выглядели как старая фотография: серые, пустые, с редкими силуэтами деревьев на горизонте. Я выехал в восемь утра с термосом кофе и адресом который нашёл через базу налоговых записей штата.

Билли Харт жил в северной части Колумбуса — район называется Уэстервилл, аккуратный, безликий, из тех мест которые строят для людей которые хотят жить нигде. Одинаковые таунхаусы, одинаковые газоны, одинаковые машины у одинаковых гаражей. Место где можно исчезнуть не уезжая слишком далеко.

Я припарковался у дома в половине одиннадцатого.

Позвонил в дверь. Подождал. Позвонил ещё раз.

— Кто там? — голос из-за двери. Мужской, настороженный.

— Кейл Харди. Я из Ривертона. Хочу поговорить о прачечной на Ривер-роуд.

Долгая пауза. Потом звук засова.

Дверь открылась на цепочку — узкая щель, в которой я увидел половину лица. Лет пятидесяти пяти, худощавый, небритый. Глаза человека который давно не спит хорошо.

— Кто вас прислал? — сказал он.

— Никто. Я репортёр. Сам нашёл.

— Репортёр. — Он произнёс это без выражения. — Из Ривертона.

— Из «Ривертон Курьер». Меня зовут Харди. Раньше работал в полиции Детройта.

Пауза. Что-то в его лице изменилось — не расслабилось, но сдвинулось.

— Полиция не помогла, — сказал он.

— Я знаю, — сказал я. — Я уже не полиция.

Ещё пауза. Потом звук снимаемой цепочки.

Внутри было чисто и почти пусто. Минимум мебели — диван, стол, два стула, телевизор которого не было. На стенах ничего. Коробки в углу — несколько, сложенные аккуратно, как будто человек до сих пор не решил распаковывать или нет. Три года прошло.

Харт поставил чайник не предложив ничего другого и сел напротив меня за стол. Сложил руки перед собой — почти как Карен Делано в редакции. Одна поза, разные люди. Поза человека который держится.

— Вы знаете Фрэнка Делано? — спросил я.

— Знал. Давно не виделись.

— Сейчас с ним происходит то же что было с вами. «Риверсайд» хочет купить ресторан. Фрэнк отказал. Теперь — проверки, банк, поставщики.

Харт смотрел на стол.

— Я слышал что-то, — сказал он. — Через общих знакомых.

— Расскажите про свою прачечную.

Он долго молчал. Встал, снял чайник, налил воду в две кружки с чайными пакетиками. Поставил одну передо мной. Сел.

— Прачечная была моего отца, — сказал он наконец. — Он открыл её в семьдесят восьмом. Я работал там с четырнадцати лет. После его смерти — взял на себя. Двадцать два года.

— Хороший бизнес?

— Не большой, но стабильный. Ривертон небольшой город — все друг друга знают, постоянные клиенты. Мы знали как зовут их собак. — Он слегка усмехнулся — невесело, скорее как рефлекс. — Пришёл человек от «Риверсайда». Вежливый, хорошо одетый. Предложил цену. Я отказал.

— Почему?

— Потому что это была прачечная отца. — Он произнёс это просто, без пафоса. — Потому что я не хотел продавать.

— Что началось после отказа?

Харт взял кружку, подержал в руках.

— Сначала — городская инспекция по экологии. Сказали что у нас нарушения при утилизации химических отходов. Я использовал те же средства двадцать два года — никаких нарушений никогда не было. Нанял юриста. Юрист сказал что нарушения формальные но реальные — придётся платить штраф и переоборудовать часть помещения.

— Сколько?

— Штраф двенадцать тысяч. Переоборудование — ещё двадцать пять.

Я записал.

— Потом пришла налоговая. Потом — страховая компания уведомила что не продлевает полис. Без объяснений, просто — не продлевает. Я нашёл другую страховую. Та выставила цену втрое выше обычного. — Он поставил кружку. — Потом ко мне домой пришли двое.

Я поднял взгляд.

— Не с угрозами, — сказал он быстро. — Просто поговорить. Вежливые. Сказали что понимают трудности с которыми я столкнулся. Что «Риверсайд» готов сделать новое предложение — чуть лучше прежнего. Что дальше будет только сложнее. — Пауза. — Один из них знал как зовут мою дочь. Назвал её школу.

В комнате стало тихо.

— Вы пошли в полицию?

— Пошёл. — В его голосе было что-то — не горечь, хуже. Усталое равнодушие человека который уже не ждёт ничего другого. — Дежурный офицер выслушал, записал, сказал что разберутся. Через три дня позвонил и сказал что ничего незаконного не обнаружено. Визит частных лиц не является угрозой если не было прямых угроз.

— Кто был дежурный офицер?

— Не помню фамилию. Помню что молодой. — Харт посмотрел на меня. — Я продал через две недели. Взял что дали и уехал.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.