Александр Шаевич – Маршрут отхода (страница 8)

Потом он взял фотографию из коридора и положил рядом.

Нет.

Не слишком узкие.

Те же самые.

Просто она потеряла фунтов девять или десять с тела, которому и прежде нечего было терять.

Волосы стали длиннее, собраны сзади.

Спереди больше седины, чем должно быть у женщины тридцати пяти лет.

Посадка головы — её.

Посадка головы была её.

Но Лиам этого не принял.

Потому что манеру держать голову можно натренировать за один день.

Он положил второй снимок обратно.

— Тебе дали два.

— Да.

— Почему два?

— Потому что я попросила серию. Так выглядит серия, когда фотограф далеко и у него девять секунд.

— Нет. Почему они вообще тебе что-то дали?

Он впервые за двадцать минут посмотрел на неё.

— Вот именно это сделал бы я. Именно такие фотографии положил бы перед человеком, от которого мне что-то нужно. Два кадра. На одном она отвернулась на три четверти, на другом видна треть лица. Всё можно отрицать. И одновременно достаточно, чтобы зацепить. Если бы я хотел заставить человека куда-нибудь отправиться, дал бы ему именно это. А хороший снимок придержал бы.

Клэр ответила не сразу.

И когда ответила, не стала спорить.

— Справедливое замечание. Я сама себе его задавала. Опровергнуть не могу. Могу только сказать, что фотографии у меня семнадцать дней и почти всё это время я пыталась их разрушить. Не смогла. Человек, который их передал, — вовсе не тот, кого я назвала бы своим другом, и у него нет ни одной земной причины заставлять тебя куда-либо ехать. Это всё, что у меня есть. Если решишь, что это конструкция, решение будет профессионально обоснованным. Я спорить не стану и сегодня же увезу фотографии обратно.

— Но ты не считаешь их подделкой.

— Нет, — сказала Клэр. — Не считаю.

Лиам положил фотографии, встал и подошёл к окну.

За стеклом ничего не было.

Только дождь и отражение лампы.

Двадцать два месяца.

В январе он ездил в Хексем.

Сидел в комнате напротив сотрудника коронерской службы, который разговаривал с ним профессионально-добрым голосом.

Читал документ, где дважды встречалась фраза «признаков участия третьих лиц не обнаружено».

Что-то подписал.

Потом поехал на север, остановился в кармане дороги возле Джедборо и просидел там до рассвета.

На этом документе он построил последние два года.

Не на горе.

Горе можно пережить.

Какую-то его разновидность он пережил.

Он построил всё на факте.

Факт был полом.

На факте можно стоять.

— Я хочу, чтобы ты забрала фотографии.

— Знаю.

— Я не упрямлюсь.

— Я прекрасно понимаю, что ты делаешь, — сказала Клэр. — И это не упрямство.

— Если я это подниму и окажется, что всё неправда...

Он замолчал.

Смотрел в чёрное стекло.

— Если это неправда, я уже не смогу положить всё обратно.

— Нет. Не сможешь.

— Тогда забери их.

— Не заберу. И ты не просишь меня об этом.

Она долго молчала.

— Есть один проект, — наконец сказала Клэр. — У него было обозначение. Zero Point. Я произнесу его один раз и сегодня больше предпочла бы не повторять. Чем больше расскажу, тем больше тебе придётся носить в голове. Это тебе не поможет. А убить может.

— Что это?

— Старый проект. Наш. Одиннадцать лет назад он должен был закончиться.

Клэр перевернула очки на столе.

— Не закончился. Последняя работа Майи в Thornbury задела его краем. Она не понимала, чего коснулась. Сделала всё правильно: описала обнаруженное и отправила по официальному каналу. И именно официальный канал — причина того, что сейчас она находится во дворе в какой-то тёплой стране, а не на кладбище возле Хексема.

— Кто её держит?

— Группа людей. Некоторые раньше работали у нас. Некоторые — у американцев. Некоторые вообще никогда ни на кого не работали. Это не государство. И не преступная организация. У них нет ни флага, ни названия.

Следующую фразу она произнесла почти извиняющимся тоном.

— Есть прозвище. Те, кто вообще о них говорит, называют их Iron Net. Звучит как название из дешёвого романа, я знаю. Но меня это давно перестало беспокоить. Я видела, что происходит с расследованиями, когда они подходят к ним слишком близко.

— Зачем им криптограф?

— Вот этот вопрос и держи в голове, — сказала Клэр. — Он главный. И ответа у меня нет. Есть только часть ответа. Если бы им понадобилось то, что находится у неё в голове, они получили бы это недели за две.

И закончили бы.

Но они не закончили.