Александр Шаевич – Маршрут отхода (страница 6)

Через мгновение Клэр села за стол.

— Две причины, — сказала она. — Во-первых, мне нужно было понять, не наблюдает ли за тобой кто-нибудь ещё. На это ушло пять недель. Ответ — нет. Во всяком случае, по состоянию на понедельник. Во-вторых, мне нужно было понять, что осталось.

— От чего?

— От тебя.

Она положила очки на стол и посмотрела на него.

— Я не собиралась приходить сюда с тем, что лежит в этом конверте, и класть это перед человеком, который уже не способен такое вынести. Если бы из отчётов Нейсмита следовало, что ты пьёшь, или две недели не выходишь из дома, или вообще перестал что-либо делать, я бы развернулась и уехала. Ты никогда не узнал бы, что вообще было что узнавать. И я хочу, чтобы ты понял: такой вариант действительно существовал. Это не была формальность.

— И?

— Ты встаёшь в шесть. Час колешь дрова. Носишь воду четыреста метров вверх по склону вместо того, чтобы поставить насос, потому что насос может сломаться, а тогда придётся вызывать человека, чтобы его чинить. За четырнадцать месяцев ты сделал сорок одни ворота.

Она говорила совершенно без теплоты.

И именно поэтому он понял.

— Ты в отличной форме. Ты построил себе клетку и уже пять лет очень аккуратно в ней сидишь. Вот что осталось.

Лиам посмотрел на карту памяти.

— Можно было просто постучать.

— В сентябре я могла постучать, — согласилась Клэр. — И через четыре часа ты был бы где-нибудь на склоне в Кэрнгормсе, а я потом девять месяцев снова тебя искала бы. У меня нет девяти месяцев.

Она не потянулась к конверту.

Просто сидела, положив ладони на стол по обе стороны от него, и ждала.

Лиам понял: она заставляет его спросить.

И делает это не ради эффекта.

Просто то, что находилось внутри, предстояло взять ему самому.

И если он возьмёт, она уже не сможет забрать это обратно.

— Сначала скажи.

— Что сказать?

— Ту фразу, ради которой приехала. Лучше я услышу её стоя.

Клэр слегка кивнула, словно он ответил на вопрос, ответа на который она действительно не знала.

— Майя жива.

Он услышал.

Услышал форму этих слов.

Их порядок.

Намеренную бесцветность, с которой Клэр их произнесла.

И ничего не произошло.

Как будто ему сообщили какой-то факт о стране, в которой он никогда не бывал.

— Нет, — сказал он.

— Знаю.

— Клэр...

— Знаю, Лиам. Я прекрасно понимаю, что только что сказала. И понимаю, чего тебе это стоит. Второй раз я этого повторять не буду.

Она развернула конверт и подвинула его к нему на два дюйма.

— Здесь одиннадцать фотографий. Девять сделаны два года назад. Большинство ты видел — или видел похожие. Они здесь для того, чтобы ты мог сравнить с ними последние две. Если бы я принесла только эти две, ты имел бы полное право выставить меня за дверь. Не торопись. Я никуда не ухожу. Пока будешь смотреть, я ничего говорить не стану.

Он долго не двигался.

Потом взял конверт, перенёс на другой край стола, ближе к лампе, сел нормально и достал фотографии.

Сначала девять.

Он рассматривал их медленно, потому что медлительность была сейчас единственной доступной ему дисциплиной.

И он слишком хорошо чувствовал, что произойдёт, если её отпустить.

Фотография для пропуска в Thornbury — на сером фоне, волосы короче, чем он помнил, подбородок слегка поднят: так бывало, когда Майя считала происходящее нелепостью.

Восемь человек в ярких сигнальных жилетах на парковке, позади временный офисный вагончик.

Две фотографии с какого-то рождественского корпоратива — бумажные шапочки, мужчина смеётся над чем-то за пределами кадра.

Майя за кафедрой, лазерная указка в правой руке.

Ещё одна — в коридоре, в профиль, посреди разговора, размытая.

Большинства этих снимков он раньше не видел.

Перед ним была женщина, которая семь лет прожила жизнью, о которой он почти ничего не знал, в зданиях, куда он никогда не входил.

Хуже всего оказался снимок в коридоре.

Она разговаривала с кем-то, полностью поглощённая разговором, и на лице было то самое выражение, которое появлялось у неё за кухонным столом, когда она собиралась сообщить собеседнику, что его рассуждения сентиментальны.

Лиам разложил фотографии в ряд.

Потом прошёл по ним ещё раз — теперь уже выискивая то, что можно использовать.

Рост относительно дверных проёмов.

Линия плеч.

Вес.

Волосы.

Положение головы.

— Ты в порядке? — спросила Клэр.

— Не надо.

— Хорошо.

Он достал последние две фотографии.

Сняты длиннофокусным объективом.

Качество не блестящее.

Фотограф находился далеко и чуть выше объекта, снимал против слишком жёсткого света. В тенях появилось зерно, ближний край кадра был нерезким.