Александр Шаевич – Идеальный пригород (страница 1)
Александр Шаевич
Идеальный пригород
Пролог. Ноябрь 2009 года
Огонь заметили около полуночи.
Сначала это был просто свет в окнах склада — тёплый, почти домашний, если не знать, что склад должен быть пустым. Потом запах. Потом первые языки над крышей — неторопливые, как будто никуда не спешили.
Маркос Виера стоял на углу Мэйпл и Индастриал и смотрел. Он шёл домой после смены — пешком, потому что автобус уже не ходил, а на такси не было денег. Смена была длинной, ноги гудели, и он остановился только потому, что увидел свет там, где света не должно быть.
Он простоял минуты три. Может, четыре.
Потом достал телефон и набрал девять-один-один.
Пожарные приехали через семь минут. Полиция — через девять. К тому времени Маркос всё ещё стоял на том же углу, потому что не знал, уходить или ждать. Он был человеком, который привык делать правильно — сообщил, значит, надо остаться, объяснить.
Это была его ошибка.
Полицейский, который подошёл к нему первым, был молодой, в новой форме, с блокнотом наготове. Он посмотрел на Маркоса — на его рабочую куртку, на усталое тёмное лицо, на дешёвые ботинки — и что-то в его взгляде чуть изменилось. Не злоба. Просто решение, принятое за секунду.
— Вы были здесь, когда начался пожар?
— Я шёл мимо, — сказал Маркос. — Увидел огонь, позвонил.
— Документы есть?
Маркос достал. Полицейский посмотрел долго — дольше, чем нужно.
— Подождите здесь.
Маркос подождал. Потом ещё подождал. Пожарные работали, склад дымил, кто-то фотографировал, кто-то разговаривал по рации. Никто больше к нему не подходил — почти час. А потом подошли двое, уже другие, и попросили проехать.
Он проехал.
Через три месяца он подписал признание, которое написал не он. Через два года вышел и уехал — куда, никто не спрашивал.
Три камеры видеонаблюдения на складе в ту ночь были технически неисправны. Одновременно.
Дело закрыли.
* * *
Часть первая. Приезд
Глава 1. Дорога
Навигатор сказал «через двенадцать минут вы прибудете», и она убавила звук. Не потому что не доверяла навигатору — просто не хотелось слышать чужой уверенный голос.
Пригород начался незаметно: сначала заправка с флагом, потом одинаковые заборы, потом газоны. Очень ровные газоны. Она подумала, что, наверное, здесь есть человек, которого нанимают специально за ровность. И что этот человек, скорее всего, приезжает издалека.
Телефон лежал на пассажирском сиденье экраном вниз. Сын написал вчера вечером — что-то короткое, три слова, она ответила двумя. Этого, конечно, было недостаточно, но она не знала, что добавить, чтобы не стало хуже.
Морг был на въезде в город. Логично, подумала она. Самое честное место — и сразу на границе.
Глава 2. Морг
Октябрь в пригороде был аккуратным. Даже листья падали как будто по расписанию — по два-три, не больше, чтобы не нарушать общую картину. Клумба у входа в окружной морг была засажена поздними хризантемами — бордовыми и жёлтыми, очень бодрыми для такого учреждения. Кто-то явно старался. Она остановилась на секунду и подумала: интересно, это городской бюджет или чья-то личная инициатива. И то и другое говорило бы о чём-то важном про этот город, просто о разном.
Здание было одноэтажным, кирпичным, с узкими окнами и свежевыкрашенной белой дверью. Рядом — парковка на десять машин, половина пустая, и маленькая скамейка под кленом, на которой никто не сидел. Клён уже облетел почти полностью, но держался за последние красные листья с каким-то упрямством. Она его мысленно похвалила.
Внутри пахло казённым теплом и кофе из дешёвой кофемашины. За стойкой сидела женщина лет пятидесяти и читала что-то на телефоне — не скрываясь, спокойно, как человек, у которого давно нет иллюзий насчёт рабочего времени.
Патологоанатом оказался невысоким, круглолицым, с усами, которые он явно отращивал с некоторой гордостью. Звали его Дэйв — он сам сказал, без фамилии, протянул руку и добавил: «Вы из округа? Хорошо. Я уже два раза объяснял, надеюсь, в третий будет короче».
Она сказала, что постарается.
Дэйв провёл её по коридору, на ходу рассказывая про парковку у соседнего торгового центра — что там дешевле и не надо переживать за время. Она слушала и думала, что люди, которые каждый день работают с мёртвыми, очень любят говорить про мелкие живые вещи. Это не бесчувственность. Это способ не утонуть.
Тело лежало накрытое. Дэйв откинул простыню без лишних движений — профессионально, без театра.
— Двадцать восемь лет, — сказал он. — Сальвадор Рамирес. Курьер. Официальная версия — автомобиль, ночь, плохая видимость.
Она смотрела на травмы и молчала. Дэйв стоял рядом и тоже молчал — уже другим молчанием, выжидательным.
— Он упал до удара, — сказала она наконец. — Вот здесь и здесь. Это не от машины.
— Я знаю, — сказал Дэйв.
Она подняла на него глаза.
— Написали, что знаете?
Он не ответил сразу. Поправил простыню с краю — аккуратно, почти бережно.
— У меня здесь дочь в школе учится, — сказал он наконец. — В хорошей школе. Это я к тому, что я никуда не уезжаю.
Она поняла. Он тоже понял, что она поняла, и они некоторое время просто стояли рядом с Сальвадором Рамиресом, которому было двадцать восемь лет и который теперь стал чьей-то проблемой.
За окном — узким, под потолком — было видно краешек клумбы. Хризантемы на октябрьском солнце выглядели почти нагло жизнерадостными.
Глава 3. Первая встреча
Фрэнк Делани приехал за ней сам — не прислал патрульного, приехал лично, на обычной тёмно-синей машине без мигалки. Она заметила это и отметила про себя: либо вежливость, либо контроль. Скорее всего и то и другое.
Он вышел, пожал руку — крепко, но без демонстрации — и сказал:
— Кейт Марроу? Фрэнк Делани. Я думал, вы старше.
— Я думала, вы моложе, — ответила она.
Он посмотрел на неё секунду и усмехнулся — коротко, почти незаметно. Они сели в машину.
Фрэнк вёз её по городу не торопясь — как человек, который знает каждый поворот не потому что ездил по навигатору, а потому что ходил пешком. Он говорил ровно, без рекламного энтузиазма: вот школа, построили в девяносто восьмом, хорошая. Вот парк, летом здесь концерты. Вот торговый центр, открылся три года назад, до этого был пустырь.
Она слушала и смотрела в окно.
У школы они остановились на светофоре — как раз звенел звонок, дети выплёскивались на улицу шумной неровной волной. Рюкзаки, телефоны, чья-то мать с коляской у ворот. Обычная картина, каких миллион.
— Хороший город, — сказала она. Не с иронией, просто констатируя.
— Да, — сказал Фрэнк. — Люди здесь живут и хотят жить спокойно. Это не преступление.
— Никто не говорит, что преступление.
Светофор сменился, он тронулся.
— Дэйв с вами поговорил, — сказал он. Не вопрос — утверждение.
— Мы познакомились, — сказала она.
Фрэнк помолчал. За окном потянулись одинаковые дома с одинаковыми газонами. Где-то работал газонокосильщик — негромко, деловито.
— У меня двое, — сказал он вдруг. — Старший в колледже, младшая вот в этой школе. Восьмой класс.
Она не сразу поняла, зачем он это говорит. Потом поняла. Он не оправдывался и не давил — он просто давал ей карту. Вот я, вот что мне важно, вот где я стою. Это было по-своему честно.
— Понятно, — сказала она.