Александр Шаевич – Идеальный пригород (страница 3)

Утром пригород пах кофе и скошенной травой — кто-то уже работал газонокосильщиком, хотя было без четверти восемь. Кейт шла пешком — гостиница была в десяти минутах от городского архива, и она решила, что машина подождёт.

Октябрь не торопился уходить. Небо было то самое — высокое, бледно-голубое, с редкими облаками, которые никуда не спешили. На углу цвела последняя запоздалая роза — тёмно-красная, немного помятая, явно не понимавшая, что её время прошло. Кейт остановилась на секунду и посмотрела на неё с некоторым уважением.

Архив открывался в восемь. Она пришла в восемь ноль две и оказалась первой.

Архивариусом был пожилой мужчина по имени Гарольд — сухой, аккуратный, с карандашом за ухом и взглядом человека, который видел всякое и давно перестал удивляться. Он выслушал её запрос, не задав ни одного лишнего вопроса, и ушёл в глубину стеллажей с такой уверенностью, что она поняла — он знает здесь каждую папку лично.

Пока она ждала, достала телефон. Сообщение от Фрэнка — короткое, утреннее: «Мэр хочет с вами встретиться. Сегодня в полдень. Я заеду».

Она написала: «Хорошо».

Подумала секунду и добавила: «Зачем вчера вечером стояли на парковке?»

Ответ пришёл быстро: «Убеждался, что вы доехали».

Она убрала телефон.

Гарольд вернулся с двумя папками — пухлыми, с пожелтевшими краями — и поставил перед ней с осторожностью человека, который уважает бумагу.

— Дело две тысячи девятого года, — сказал он. — Пожар на складе в восточном районе. И смежное — нападение на двух рабочих той же недели. Вы это искали?

— Не знала, что ищу именно это, — сказала она. — Но, кажется, да.

Гарольд кивнул — как будто такой ответ был ему понятен — и ушёл обратно к своим стеллажам.

Она открыла первую папку.

Пожар был в ноябре. Сгорел склад строительной компании — частично, не дотла. Никто не пострадал официально. Главным подозреваемым стал некий Маркос Виера, рабочий без документов, которого видели рядом в тот вечер. Дело закрыли через три месяца — быстро, чисто, с признанием вины, которое читалось так, будто его писал не сам Маркос.

Она листала страницы и отмечала карандашом. Судья Харрис. Адвокат Коулман — государственный защитник, два заседания, минимальная подготовка. Показания троих свидетелей — все местные жители, все с одной улицы. Видеозаписи с камер склада — в протоколе значились как «технически неисправные на момент инцидента».

Все три камеры. Одновременно.

Кейт остановилась на этой строчке и перечитала её дважды.

Потом открыла вторую папку — нападение на рабочих. Там был знакомый почерк: быстрое закрытие, неудобные детали в примечаниях мелким шрифтом, фамилии свидетелей, которые она уже видела в первом деле.

И одна фамилия в самом конце — в разделе «согласовано» — которую она тоже уже видела. Вчера. На табличке у входа в полицейское управление.

Делани Фрэнсис Дж. Лейтенант.

Она закрыла папку. Посмотрела в окно — там был маленький дворик с лавочкой и молодым дубом, который ещё держал листья. Где-то далеко продолжал работать газонокосильщик.

Она подумала про машину на парковке вчера вечером. Про «убеждался, что доехали». Про то, как он сказал: «я прошу понимать, что вы замечаете».

Он знал, что она найдёт это. И приехал не следить — приехал, наверное, просто знать, что она здесь. Что кто-то наконец здесь.

Это было странное объяснение. Но другого у неё пока не было.

В полдень за ней заедет Фрэнк Делани и повезёт её к мэру. И она сядет в его машину — потому что другого выбора нет, и потому что, как ни странно, она ему почти доверяла. Почти.

Она попросила Гарольда сделать копии. Он сделал — молча, без вопросов, как человек, который давно понял, что некоторые папки рано или поздно кто-нибудь да попросит скопировать.

Глава 7. Дорога к мэру

Фрэнк приехал без опоздания — минута в минуту, что само по себе было формой вежливости. Кейт уже стояла у входа в архив, папка с копиями в сумке.

Он вышел, открыл дверь с пассажирской стороны — не демонстративно, просто привычка. Она села. Некоторое время ехали молча.

— Как архив? — спросил он наконец.

— Гарольд хороший человек, — сказала она.

Фрэнк усмехнулся.

— Он там тридцать лет. Знает каждую бумажку.

— Я заметила.

Пауза. За окном тянулся центр города — небольшой, ухоженный, с кофейней на углу и цветочным магазином, у которого стояли вёдра с последними осенними астрами. Оранжевые, жёлтые, немного растрёпанные ветром.

— Дело две тысячи девятого, — сказала она. Не вопрос. Просто слова, которые надо было произнести вслух.

Фрэнк не ответил сразу. Смотрел на дорогу. Потом сказал — ровно, без интонации:

— Я был лейтенантом. Не вёл дело.

— Но подписывали.

— Да. Подписывал.

Она ждала. Он перестроился в правый ряд, притормозил у светофора. Рядом на велосипеде ехала женщина с ребёнком в кресле сзади — ребёнок смотрел на машину серьёзно, как будто изучал.

— Маркос Виера вышел через два года, — сказал Фрэнк. — Уехал. Я не знаю куда. — Пауза. — Три камеры одновременно не ломаются, Кейт.

Это было первый раз, когда он назвал её по имени.

— Нет, — согласилась она. — Не ломаются.

— Тогда я убедил себя, что так бывает, — сказал он. — Это несложно, если очень хочется.

Светофор сменился. Женщина с велосипедом укатила вперёд, ребёнок помахал рукой — непонятно кому.

— Вы мне это говорите зачем? — спросила Кейт.

Фрэнк подумал секунду.

— Потому что вы всё равно уже знаете, — сказал он. — А разговаривать с человеком, который знает и молчит, я больше не умею. Устал.

Мэрия была небольшим двухэтажным зданием с колоннами — скромными, но колоннами. Флаг штата и американский флаг, оба свежие. Клумба перед входом — хризантемы, как везде в октябре, бордовые и белые, очень правильные.

Фрэнк припарковался, заглушил мотор. Они некоторое время сидели молча.

— Мэр будет говорить про город, — сказал он наконец. — Про репутацию, про инвестиции, про то, что люди здесь растят детей и не хотят жить в новостях. Всё это правда, между прочим.

— Я знаю, что правда.

— И про Рамиреса тоже скажет что-нибудь. Что это трагедия, что семье помогут, что округ скорбит.

— Это тоже правда?

Фрэнк открыл дверь, вышел. Подождал, пока она выйдет. Посмотрел на флаги над входом — без выражения, просто посмотрел.

— Округ скорбит ровно столько, сколько нужно, — сказал он. — Это тоже своего рода талант.

Они пошли к входу. На ступенях Кейт остановилась — завязать шнурок, который не развязывался. Просто нужна была секунда.

Фрэнк подождал. Не торопил.

— Фрэнк, — сказала она, не поднимая головы. — Та ночь, когда нашли Рамиреса. Кто первый приехал на место?

Молчание было на секунду длиннее обычного.

— Мой человек, — сказал он. — Молодой, три года в службе. Хороший парень.

— Он писал протокол?

— Да.