Александр Семёнов – Воротилы, или Операция «Стоматолог» (страница 3)

— Состояние?

— Какое, на хрен, состояние! На спортсмена больше с их слов не тянет! Вид... вид, Александр, не для слабонервных! Грибники, говорят, теперь грибы собирать не будут. Вообще. Никогда. Завязали с этим делом и записались в секту «Свидетели бетонных стен». Криминалистов уже выслал. Ты двигай, и чтобы ни одного постороннего! Не дай бог журналисты, ну ты понял!

На месте было уже людно. Две милицейские машины, лента. И два мужика, похожих на мокрых воробьёв, — сидели на корточках, курили дрожащими руками. Один из них, увидев Саню, попытался что-то сказать, но издал только нечленораздельный писк. Второй молча протянул ему недокуренную сигарету — дескать, сам понимаешь, пригодится.

Сергей Михеев сидел подпирая спиной дерево, глядя в хмурое небо остекленевшими глазами. Выглядел он... чистым. Слишком чистым для трупа в лесу. Как будто его не убили, а подготовили к фотосессии для журнала «Покойники сегодня». Саня мысленно отругал себя за цинизм, но цинизм был его защитным механизмом, а защитные механизмы не выбирают. Саня присел на корточки. Локтевой сгиб. Маленькая, идеально круглая дырочка. Шея — такая же. Ни ссадин, ни синяков.

— Кровь? — тихо спросил он у подошедшего криминалиста.

— А где ж ей быть-то? — тот хмыкнул. — Её, похоже, всю откачали. Как сок из пакета. Через эти дырочки. Инструмент — что-то острое и полое, скорее всего иглы катетера. Работа чистая. Без суеты. Как будто не человека убили, а провели плановое техобслуживание. Заменили жидкость, фильтр не тронули.

— Очень смешно, — без улыбки сказал Саня.

— А я и не шучу, — ответил криминалист. — Я, когда шучу, совсем по-другому выгляжу. Сейчас я серьёзен как инфаркт.

Вернувшись в город, Саня первым делом зарулил в морг.

Патологоанатом встретил его фразой: «А, это вы?». Прозвучало это так, будто Саня был постоянным клиентом, забежавшим на чай. Впрочем, за последний год он действительно бывал здесь чаще, чем хотелось бы. Патологоанатом даже начал узнавать его в лицо и спрашивать про семью. Это настораживало. Заключение было кратким и жутким: смерть от острой кровопотери. Крови в теле — кот наплакал. Два аккуратных прокола.

— Кроме проколов есть повреждения?

— Удар был, один, в затылок. Потом видимо укололи — и пошла-поехала. Как на станции переливания, только наоборот. Там кровь вливают, а тут — выливают. Кто-то перепутал инструкцию.

— Или очень точно ей следовал, — пробормотал Саня.

Из морга Саня поехал прямиком в гараж. Нужна была встреча с друзьями. Он хотел обсудить с ними это странное убийство. А заодно — выпить. Потому что обсуждать странные убийства без выпивки вредно для душевного здоровья.

В гараже царил привычный хаос. Лёха, с лысиной, блестящей от пота, выдирал какую-то деталь из недр жигулёнка. Деталь сопротивлялась. Жигулёнок тоже. Казалось, они заключили временный союз против человечества. Артур что-то паял, морщась от дыма. Дым, судя по запаху, был троюродным братом химического оружия.

— Нашли бегуна, — сказал Саня, опускаясь на кресло. — Мёртвого. Кровь из него выкачали. Через два аккуратных отверстия. Один удар в затылок и спортсмен даже не сопротивлялся. И это странно.

Артур поперхнулся. Дым от паяльника пошёл не в ту сторону, и теперь он был похож на небольшого, очень несчастного дракона.

— Выкачали? Это... опять? Они? — голос Артура предательски взлетел на октаву вверх.

— Не похоже, — покачал головой Саня. — Слишком чисто. На маньяка с медицинским образованием смахивает. Возможно сильного маньяка с медицинским образованием. Который в свободное от маньячества время работает флеботомистом. Или донором. Или и тем и другим — по настроению. В любом случае я предлагаю наведаться в последнее место адской тусовки наших шерстяных друзей и проверить лично. Просто чтобы убедиться, что они действительно на пенсии.

В этот момент дверь гаража скрипнула. На пороге стояла Катя с пакетом продуктов.

— Привет, я мимо... — она замолчала, увидев их лица. — Что-то случилось? Только не говорите, что опять. Я только вчера отмыла куртку от прошлого раза.

Саня вкратце объяснил.

— Вылазка на завод? — переспросила она. — Я еду с вами.

— Кать, не надо.

— Я еду. Я там уже была. И если я останусь, я просто сойду с ума от беспокойства. А сумасшедшая Катя — это страшнее любого оборотня. У неё есть доступ к архиву, а в архиве — данные на всех. Представляешь, что я могу устроить?

— Ладно, — быстро согласился Саня. — Ты едешь.

Старый завод «Энергомаш» стоял как гигантская надгробная плита. Если бы надгробные плиты могли ржаветь и осыпаться, эта была бы чемпионом. Они оставили машину недалеко от КПП завода. Воздух пах гарью, сыростью и забвением. И чем-то ещё — кажется, старыми носками. Но, может, это просто ветер принёс из города.

— Так, — тихо скомандовал Саня, когда они перелезли через знакомый пролом в заборе. — Площадь огромная. Осматриваем по порядку, но быстро. Разобьёмся. Я с Катей — цех №3 и прилегающие склады. Лёха, ты с Артуром — административный корпус и котельную. Потом встречаемся у входа в главный производственный цех, №2. Осмотр — осторожно без геройств. Всё понятно?

— Понял не дурак, дурак бы не понял, — кивнул Лёха, проверяя хват своего серебряного топора, который он, по старой памяти, решил прихватить с собой. Топор сиял так, будто его только что начистили зубной пастой. Лёха относился к оружию лучше, чем к собственной машине.

— А мне что делать? — пискнул Артур, беспомощно разглядывая свой арбалет. Арбалет выглядел так, будто его собрали из деталей конструктора и честного слова.

— Стоять сзади, не шуметь и не падать, — отрезал Лёха. — И если увидишь что-то мохнатое, вертикальное и без приглашения — стреляй. В идеале — попади. Хотя бы в сторону врага. Хотя бы в сторону Артур.

— У меня был всего один промах!

— Артур, ты промахнулся мимо двухметрового оборотня с трёх метров. В него бы и слепой с завязанными глазами со ста метров попал. А ты промахнулся.

— Там ветер был!

Катя молча достала из рюкзака не фонарь, а длинный, узкий предмет в кожаном чехле. Расстегнула — внутри блеснуло лезвие. Не стальное, а тускло-белое, с тонкой гравировкой.

— На всякий случай, — пояснила она, встретив удивлённый взгляд Сани. — Из тайника деда. Для близкого знакомства с шерстяными. Если кто-то из них захочет познакомиться поближе — у меня есть аргумент.

Саня лишь кивнул, проверяя обойму в своём табельном ПМ. Серебряных пуль в нём не было, но вес оружия в руке успокаивал. Примерно как плед и горячий чай, только с возможностью проделать дырку в незваном госте.

Пары разошлись. Саня с Катей двинулись к громадине цеха №3. Здание было похоже на остов доисторического зверя. Зверь, судя по всему, питался металлом и страданиями рабочих. Они зашли внутрь через выбитые двери. Лужи света от фонарей ползали по заросшему бурьяном полу, выхватывая груды ржавого металлолома, обрушившиеся балки. Ни звука, кроме шуршания их собственных шагов по битому стеклу и сквозняка, гулявшего в пустоте.

— Похоже, чисто, — прошептал Саня после осторожной прогулки по цеху.

— Слишком чисто, — так же тихо ответила Катя. — Ни следов, ни запахов. Как будто сюда уже год никто не заходил. Ни люди... ни кто-либо другой. Как в моём архиве, только грязнее.

После этого они осмотрели прилегающие складские постройки, где кроме лома ничего не нашли. Лом был разнообразный: от советских станков до чьей-то коллекции пустых бутылок. Археологи будущего заплакали бы от счастья.

Тем временем Лёха с Артуром осматривали административный корпус. Это было трёхэтажное здание с выбитыми окнами, похожее на голый череп. Череп смотрел на них с молчаливым укором, словно спрашивая: «Ребята, вам вообще заняться нечем?» Лёха шёл впереди, его массивная фигура почти не скрипела половицами. Артур плёлся сзади, наступая на каждую вторую доску, которая оглашала тишину душераздирающим скрипом.

— Ты можешь тише ходить? — обернулся Лёха. — Ты идёшь, как слон в лавке хрусталя. И не просто слон, а слон бухой в слюни.

— Я не могу! — зашептал Артур. — Тут под ногами или стекло, или гнилые доски! Я не призрак, я материальный! И у меня арбалет! Он тяжёлый!

— Так брось его! — не выдержал Лёха.

— А вдруг пригодится?! — парировал Артур, цепляясь за оружие как за спасательный круг. — Вдруг оборотень увидит арбалет и испугается? У них, может, посттравматический синдром от арбалетов!

— У них посттравматический синдром от серебра. А у тебя в арбалете — обычные болты. Которые ты даже натянуть не смог.

— Я натянул!

— Ты натянул тетиву наоборот. Это был первый случай в истории арбалетостроения.

В этот момент его нога провалилась в дыру в полу, прикрытую ковром из пыли и щепок. Артур дико замахал руками, пытаясь удержать равновесие, арбалет задел за какую-то торчащую железную арматуру с оглушительным лязгом, и весь он, вместе с оружием, грузно плюхнулся на пол, подняв облако пыли столетней выдержки. Пыль, казалось, была счастлива наконец-то размяться.

— Т-ты-ты... — Лёха замер, прислушиваясь. Гулкий лязг и грохот разнеслись по всему зданию, отозвавшийся эхом в пустых коридорах. В наступившей тишине было слышно, как у Артура отчаянно стучит сердце. И как Лёха медленно, очень медленно считает до десяти.

— Ну всё, — прошептал Лёха с леденящим спокойствием. — Теперь, если тут кто и был, он точно знает, что к нему на ужин пришла самоходная, грохочущая и очень сочная закуска. Вставай. Быстро. И попробуй не упасть. Хотя бы до вечера. Сохрани мои седины.