Александр Щипцов – Эгоплерома (страница 8)
Бои между Рыжим Громилой и Кудрявым Злом проходили скоротечно, точно дуэль на рапирах. Стремительное сближение и резкие взаимные надругательства над болевыми точками. Кто первым находил брешь в защите, тот и наносил последний, добивающий удар.
Красиво и с честью.
Остановив бойцов после очередного раунда, Алекс, отправив Рыжего Громилу на скамейку запасных, сам же занял место на татами.
«Сломан нос, перелом третьего, пятого и седьмого рёбер, атрофирована плечевая мышца, выбита челюсть, вырван кадык, смещена коленная чашечка правой ноги, – перечисляло подсознание Алекса получаемый телом виртуальный урон. – Разрыв селезёнки, сотрясение мозга, состояние комы».
Примерно минут через двадцать Кудрявое Зло начал уставать. Ярость его атак заметно шла на спад, теряя былую лёгкость. Алекс, используя ситуацию, сумел разнообразить поединок первыми ответными выпадами. На стороне Кудрявого бойца выступала длительность тренировок, за Алекса – придуманные им же правила. В частности, окончание раунда – нокаут и никак иначе. Мгновение – и Зло приклонил колени, упёрся кулаками в татами. Ждать долго не пришлось. Висок его соприкоснулся с правой пяткой победителя.
* * *
Воодушевившись успехами подопечных, Алекс решил усложнить схему тренировок. Дубликат Рыжего Громилы, явленный под кличкой Блёклый Череп, тут же ради соответствия образу лишился волосяного покрова. Кожа приобрела цвет грязного снега, имитируя подтаявшего снеговика, прозевавшего смену сезона. А сломанные уши обеспечили внешностью греко-римского борца.
Теперь, по новым правилам состязаний, спортсмен должен драться с двумя соперниками единовременно. Условия для окончания раунда остались прежними: либо отключался одиночка, либо оба его визави в любой последовательности.
Выставив на сей раз двухсоткратное увеличение хода времени, Алекс покинул пределы шлюза.
* * *
Синтезатор на пару октав хоть и звучал расстроенным пианино, пошёл в серию из трёх штук. Не Моцарту же на нём музицировать. О человекоподобных куклах можно сразу забыть, а вот робот с кубической головой, телом-параллелепипедом и конечностями на пружинках получился вполне себе ничего. Поначалу Алекс решил оставить игрушку себе, но поразмыслив, что жадничать некрасиво, передумал. Погремушки, гипертрофированные машинки на верёвочке, матрёшки, пирамидки и вычурные бусы быстро наполнили пять пластиковых корзин.
Чем там развивают интеллект девчонок, Алекс плохо представлял; с мальчишками оно проще. Ах да, мягкие игрушки; плюшевый дракон, если давишь на животик – пищит мышонком. Мишка или зайка, без разницы, в нынешних условиях это лишь более сложная форма кубика-мутанта с отростками-щупальцами; какие ассоциации они должны вызывать? Зайчик обожает употреблять морковь, клевер и кору молодых деревьев, особенно плодоносящих. Вот только ни самого длинноухого, ни иных представителей млекопитающей фауны, по факту здесь и сейчас не существовало. Эгоплерома не приспособлена для подобных игрушек.
Облечь в форму сказки? Подменить тридевятое царство иного подпространства на расположенную в недостижимой солнечной системе планету Земля? Оригинально! Ребёнка ждёт неописуемый восторг от такой информации.
Букварь так вообще красота! Дракон вместо мамы мыл раму… образ мамы – это вам не хухры-мухры. Это о чём в приличном обществе все поголовно знают, но молчат, особенно при несовершеннолетних детках, по крайней мере, до первой выпитой на брудершафт бутылки. Тут и капуста сразу не овощ, и аисты вовсе не птицы…
Мытьё рамы – да более бесполезного занятия придумать-то сложно. Это же сначала надо умудриться испачкать как-то в нынешних-то условиях. Вся эта педагогическая нелепость взялась расшатывать Алексу нервы. Кто такой Макаренко, он наслышан. Не читая его трудов, не сомневался – скорее всего, чушь несусветная. Себя же Алекс относил с некой осторожностью к представителям альтернативной школы воспитания, где непререкаемый авторитет – свежие розги.
Ни одна достойная воплощения идея не подала заявку на участие в конкурсе «Детский омбудсмен». Потому как последнее слово в названии мероприятия ничего, кроме надругательства над речевым аппаратом и приступа тошноты от произношения, не вызывало. Да и запашок исходил от него какой-то не вполне здоровый, как и от всей ювенальной юстиции в целом.
* * *
Мария спала, и, стараясь не шуметь, Гоор и Алекс, каждый доступным персонально для него путём, поднялись на плато. Дракон – на крыльях, в обход через террасу, бывший землянин – ногами по лестнице.
– Александр! Есть простое решение, но тебе оно вряд ли придётся по вкусу, – обозначил тему дракон.
– Точнее? – насторожился тот.
– Скопировать твою личность в сознание Марии, естественно не всю, частично, – пояснил Гоор. – Знание языка, к примеру, и правила поведения. Таким образом, её развитие, скорее, адаптация к окружающей среде, пройдёт с минимальным внешним воздействием на психику. Не потому что оно противопоказано. Просто на возникающие вопросы всегда в наличии готовые ответы, твои ответы. Пусть обретёт мой, без сомнения, удачный путь.
– Раздвоение личности – название твоему предложению, – огрызнулся Алекс. – Возведём жёлтый дом, обнесённый глухим забором с проволокой колючей. На внутренней территории парк разобьём. – Поморщился, вспомнился кол с табличкой. – Опыт есть, оборудуем неглубокие фонтаны терапевтического воздействия и установим травмобезопасные качели. Создадим шизофренический рай! И это я как-нибудь переживу! Будь спокоен! Вот с гендерными различиями целая проблема. Тебе дракону не понять, но знай – этому не бывать! Вопрос окончательно закрыт! Навсегда!
Алекс несколько минут наблюдал на лике дракона отражение мыслительного процесса, затем сменил тему: – О переносе знаний языка, расскажи-ка подробности…
– С учётом погрешности словарного запаса… – замявшись, Гоор продолжил. – Фрагмент долгосрочной памяти, связанный с речью, проецируется на получателя с малой долей искажений. А переход с одного на другой переформатирует мышление. Нехватка терминов в добавленном языке компенсируется синонимами. Переизбыток слов сознание игнорирует, пока не возникнет необходимость в них.
– Интересно… – Алекс задумался. – Скажи, а перенос моторной и мышечной памяти также осуществим?
– Естественно, проще простого… – вдруг дракон сосредоточился. – Мария вот-вот проснётся. Давай, отдадим ей подарки.
* * *
Зашумела погремушка, диссонансом зазвучал синтезатор. Колечки и пирамидки раскатились по полу. Мария распределила игрушки индивидуальным способом. Каждое из её воплощений выбрало лишь одну игрушку, никакой детской алчности. Не по годам воспитанная девочка.
– Скоро стены детского сада её не удержат, да и границы гнезда не остановят, – посетовал Алекс. – Может, идея с жёлтым домом не так и плоха? Выделим отдельное подпространство, замедлим ход времени, через пару-тройку тысячелетий наведаем, успехи оценим. Как думаешь, Гоор?
Поле шокового контроля… вещь незаменимая. Оно спасало и от огня, и от воды, Алекс знал это наверняка. Но искорки на когтях дракона, внешне спокойного, развеяли все иллюзии. Даже вера в непогрешимость его свойств рассыпалась прахом.
– Александр! – Лик дракона передавал максимальный уровень сопереживания. – Игрушки – это ключ от ящика Пандоры! Но каковой? – Голос его высох. – Представляется твоя жизнь без хранимого в нём?
– О чём ты, ящер?
– Картина сознания Марии становится всё ярче и детальней. От белого шума не осталось и следа. Однажды я смогу создать на основе её мыслительных паттернов отдельный шаблон. И тогда попробуем найти её земную основу!
– Основу? – Тон Алекса звучал так, словно он только что приобрёл в переходе диплом психиатра. И ему казалось, этого достаточно, чтоб оценить состояние больного. Но не вышло.
– Да, девочку, подарившую сознание Марии, – сказал Гоор.
– Ты видишь Землю? – Голос Алекса зазвучал фальцетом.
– Нет, к сожалению. Лишь осязаю сплошное межпространственное поле с эффектом параллакса… – Дракон задумался и пояснил. – Представь луну, что движется по небу следом за тобой. Вот так и это поле в целом. Меняется только содержание. Я не могу извлечь одно-единственное сознание, будто вырезаю снежинку из бумаги. Куда проще и безопаснее выдернуть за хвост змею из целого клубка.
Алекс казался сломленным и потерянным на фоне собственного же спокойствия, которое всё ещё пыталось сопротивляться нарастающей панике. – Пойду я, – сказал невнятно, точно булькнул выпавшим из кармана в лужу медяком. Затем уточнил, злостно ощерившись, – посещу арену…
* * *
В двух из пяти боёв, где двое на одного (а таков план тренировок), Блёклый Череп выходил победителем. Очень достойные показатели. И будь противники классом ниже, к примеру, чемпионами мира по смешанным единоборствам, то их шанс на выживание в поединке с ним сохранялся бы равным ноль целых полнуля десятых.
Объявив перерыв, Алекс клонировал Рыжего Громилу – новичок получил облик его зеркального отражения. Затем, подмешав изрядную долю белил и сажи, исправил палитру цвета его кожи. Бледный Клон! Напоминал манекен из отдела нижнего белья, до смерти уставший от внимания женских рук. И именно ему предстояло стать венцом традиций самостийной драки, чьи истоки Алекс сокрыл в глубине фальшивых веков.