Александр Щипцов – Эгоплерома (страница 12)

– Сам виноват, – рявкнул дракон.

– Не спорю! Иногда совершаю ошибки! Но они, в отличие от твоих промашек, страдающих закономерностью, никому пока не навредили!

– Хочешь умный совет от мудрого дракона!? – предложил Гоор.

– За кого ты меня принимаешь? За мираж в пустыне или спутал с тенью при солнечном затмении? Ладно! Уговорил, – Алекс нехотя признался. – Есть вопрос! Почему в Эгофрении ничего создать не могу и всё такое?

– Очень просто, – ответил дракон. – Эгофрения – это воплощение совокупности идей, чувств и желаний. Подпространство, где любые мысли одномоментно стали материальны. Эгофрения – самодостаточный образ, замкнутый в себе, это бытиё, подобное жизни героев на запечатанных страницах. Что бы то ни было, привнесённое извне, не способно оказать воздействия и, как следствие, игнорируется. Всю обойму выпустишь из пистолета, лежащего перед тобой на столике, в голову эгофренийцу, тот, как ни в чём не бывало, продолжит здравствовать.

– Тогда… – Алекс подул в кулак и щёлкнул пальцами. – Откуда такая реакция на меня?

– Это очевидно! – сказал Гоор. – Ты же не предмет бездушный. Ты – Гомо Сапиенс прямоходящий! – Улыбка смягчила его лик. – Но это дома! А здесь – лишь переменная в математическом выражении. Ты единственный вне алгоритма. Твоё сознание в Эгофрении – это патогенный вирус, что глобально превалирует, творит настоящее, а покидая, увы, лишает будущего. Эгофрения – это инсталляция на одно недолгое посещение.

* * *

– Гоор, хотелось бы иметь комплект из трёх… – Алекс помялся. – Сестёр Горгон. Но я не Шива и потому согласен на одну – Медузу! Если честно, я всё давно продумал. Барельеф её лица на левой ладони. – Вытянул руку вниз тыльной стороной. – Допустим, поскребу пару раз по линии жизни, о ней подумав. – Продемонстрировал. – Медуза бы и проявлялась. А чтоб исчезала, так проще простого – от сжатия руки в кулак.

Дракон прищурился с недоумением, слегка склонив голову. – Рассказывай…

– Разве ты не знаком с мифологией? – наиграно удивился Алекс. – Планы имею! Большие! На античную скульптуру! – Покосился на колоннаду бассейна. – Или ты предлагаешь использовать молоток с долотом?

Лик дракона стал пугающе жёстким, а мгновением позже – наивнее, чем у дитя, который напакостил и не признаётся. А затем спросил: – Александр, что-то нужно ещё дополнительно?

Алекс с недоверием перевёл взгляд с дракона на ладонь. Помедлил и, задумавшись, воспроизвёл колдовские пассы. Глаза его расширились, словно нижние веки оттянули стограммовые мешки с песком, а верхние приподняли шарики, наполненные гелием: – Какая же она, мать твою, красивая!!! Никак не ожидал! – воскликнул Алекс. – Да никто и в жизнь не откажется стать камнем, да хоть глиной обожжённой, хоть фаянсом, лишь бы обзор не перекрывали, да пыль вековую с застывших глаз сдувать не забывали. Поздравляю, Гоор, у тебя отличный вкус! Хочешь взглянуть?

– Ревновать-то не будешь, скульптор? – отозвался тот.

Алекс лишь на мгновение сжал кисть в кулак, с усилием, точно в ней эспандер-невидимка. Пошевелил губами: – Отдыхай, чудо моё! – Далее поднёс открытую ладонь почти под самый зрачок дракону. – Любуйся, теперь опять при случае можно хиромантией заняться. – И впервые в эгоплеромской жизни заразительно загоготал.

* * *

На этот раз за шлюзом распахнулись двери автобуса. Снова Невский проспект, только сегодня остановка на стороне Гостиного двора. Запланированы три мероприятия, правда, с неутверждённой чередой исполнения. Одно из них – обновить гардероб, другое – привязать сознание к вкусовым рецепторам и наконец – провести время с пользой, и оно оставлено на волю случая.

Алекс неспешно продвигался по торговым рядам Большого Гостиного двора. Местные безошибочно огибали область подпространства, где он укрывался под сферой своего влияния. Шёл и подмечал: эгофренийки, которых можно счесть симпатичными, выглядят заметно более естественно. И дело тут вовсе не в искусстве макияжа и манере одеваться, а в целостности образа, плавности движений, грации. Впрочем, и это восприятие не точно. Вероятно, внешность этих девушек, воплощённых в настоящем алгоритме до момента перехода, приглянулась большему количеству землян.

Одна из таких, шедшая навстречу, показалась Алексу совсем живой, настоящей. Повинуясь стихийному желанию, он тут же развернулся и последовал за ней. Полагаясь на прошлый опыт, он не обозначил своего присутствия, чтобы не стать уличенным. Роль тайного поклонника – его осознанный выбор. Когда же удостоенная его вниманием девушка проявляла некий интерес возле очередного прилавка – останавливался, при этом соблюдая дистанцию. И вот, наконец, когда канул в лету второй этаж Невской линии – решился: медлить с поступком – пытка.

Приблизившись к эгофренийке, он поглотил её сферой влияния и замер в нерешительности, не имея планов на дальнейшее. В свою очередь, и та, выпав из-под контроля поведенческого алгоритма, затихла. Отчего её наполненный всего мгновеньем ранее взгляд, пусть и фальшивой жизнью, остекленел, точно донором глаз на момент окклюзии выступал манекен.

Оторопев, Алекс отпрянул на шаг. Недавняя пленница тотчас преобразилась. Встрепенулась, пробуждаясь от консервации, и немедля отвернулась от пустого места, коим для неё Алекс и являлся. Сосредоточилась на прилавке, где под закалённым стеклом на чёрной бархатной подложке соблазнительно сверкали драгоценности.

Сбросив сферу влияния в границы собственного тела, Алекс поставил пластинку с прелюдией знакомства: – Привет, можно узнать твоё имя?

Абсолютный ноль в ответ, а это уже укололо в самолюбие.

– Да ладно…! – воскликнул Алекс с лёгкой обидой в голосе. – А если вот так?! – И уже уверенно. – Я существую! – И повторил вопрос. – Так как тебя зовут?

Недотрога обернулась и вполне благосклонно ответила: – Кристина.

Хоть и чувствуя себя хамелеоном на противопожарном стенде, Алекс не собирался больше отступать. – Есть у тебя…? – Кашлянул в кулак, снимая напряжённость в голосе. – Парень, с которым ты встречаешься?

– И есть, и нет, – та качнула головой. – Встречалась бы, только он больше года как в армии, – смущённо призналась эгофренийка.

– Отлично! – Воспрял духом Алекс. – Я и есть теперь – он! Неважно моё прошлое имя, забудь! Я – Александр, или Алекс, или как хочешь сама…

– Сашка! – Она повисла у него на шее, пренебрегая взглядами прохожих. – Вот здорово! Совсем не ожидала встретиться… – Освободив от объятий, продолжила светиться счастьем. – Ты в увольнительной?! Надолго?!

Военнослужащий-самозванец, ошеломлённый столь бурным развитием событий, преодолел лабиринт смущения и поцеловал Кристину в щёку. – Последнее письмо от меня давно получала?

– На прошлой неделе, где-то в начале, а почему спросил?

– Тогда понятно, – поправил Алекс ворот рубашки. – Значит, ничего не знаешь!

– Ничего не знаю о чём? – Напряглась.

– Я же не просто так в городе, – улыбнулся. – Отпустили выигрыш забрать. Правда, ненадолго, на трое суток всего…

– Выигрыш? – переспросила Кристина.

– Угу, в спортлото. Представляешь, угадал шесть номеров. Сам в шоке до сих пор. Ну, а ты тут за покупками?

– Нет, ты что? Просто время трачу. Заняться-то особо нечем…

– Выбрала? – Он указал на прилавок.

– Нет, конечно! – Смутилась. – Ты цены видишь?

Проступивший на её щеках румянец вытряхнул из Алекса остатки благоразумия.

– Девушка, можно вас? – Подозвал продавца. – Помогите, пожалуйста, подобрать украшения: колье, серёжки, пару колец, ну и часики добавьте. – Он понимал: талант продавца не упустит такого шанса.

Тайну чувств, терзающих Кристину, выдавали эмоции на лице. Совсем не сложно представить силу урагана, что неистовал в имитации её души. Казалось, прижмись к её груди, став стетоскопом, и познаешь ярость бури.

Продавец, впрочем, тоже не серая мышка и, хоть уступала Кристине в эмоциональности, не сдавалась. Окажись Алекс свободен – могла бы и хвостиком вильнуть. Когда же марафон примерок для обеих участниц наконец завершился условным разрывом финишной ленты, Алекс облегчённо выдохнул. Эгофренийки, несмотря на явную усталость, без сомнений способны вынести и не такое, такова уж женская конституция. А вот ему в затылок всё это время тяжело дышал суицид.

Взяв красивым почерком выписанный чек, Алекс отправился к кассам. Расстояние в пару отделов да средней плотности хаотический поток – отличные инструменты для маскировки. Орлиный взор и тот потерпел бы фиаско, надо ли говорить о везении Кристины.

Идею взаимоотношений с очередью Алекс почерпнул из таблички: «Правила обслуживания граждан льготных категорий». Проблем не возникло. Напротив, для восторженной публики есть великая честь пропустить вперёд космонавта, трижды кавалера ордена Ленина и медали Золотая Звезда героя, кем и являлся теперь для присутствующих Алекс, с его же красноречивых слов.

Пересчитав несуществующую стопку денег и горсть монет, кассир пробила чек и выдала сдачу ровно в триста рублей: две сотенные, остальное разменными купюрами. Совсем без сдачи покупок не бывает. Ну, если и случаются, то редко, за исключением тех, когда последнюю мелочь из кармана выгребаешь. Так же – вышло почти естественно. От промелькнувшей идеи – оставить деньги кассиру на чай Алекс отказался, не потому что жалко, просто процедура могла бы затянуться на благодарность и прочие любезности. Забрать – оно быстрее и проще.