Александр Савин – Гуранская завалинка (страница 6)

В поле длинные валки. Начинаем метку строго. Я без лишних волокит, Сенные, гребу дороги. Кто-то подъезжает быстро, Незнакомка моя, мчит. Взгляда радостного выстрел, Я молчу, она молчит. Для друзей большая тайна. Кто живет в душе моей? Как икона из тумана, Ледяного ледяней. Комары и мошки жалят, Тело от расчесов жжет. Птицы гнезда потеряли, Плачут в горечи забот. Ветром гонит зычный бас. «Эй обедать-едать-едать» — Эхом вторит скальный пласт. Подъезжаю, ну а следом, Та девчонка, и чабан. Интерес в прищуре добром. Говорит – «Садись пацан, Съезди на кобыле черной. Привезите с ней валок». Еду в омут неизвестный, И смотрю все время вбок. Вал горбится сена тестом. Я молчу, она молчит, Я взгляну, она посмотрит, Луг цикадами звенит: — Переливный, жаркий, пестрый. Что сказать, не знаю сам. Повисает нить раздумий. Но уже, глаза к глазам, Добрый взгляд, и мой, угрюмый. Голоском звеня вопрос, Задает о книге сложной. Отвечаю, хоть не прост, Логики полет тревожный. Вышел крепкий книжный спор. Книги ближе, чем мечтания, За героев я остер, Всем проступкам оправдание, Нахожу в – Угрюм-реке. Нас объединили книжки. Мы вернулись налегке, И, сдружившиеся близко. Тяжелее неба просинь. Все багровее восток. За дождями будет осень, Отмотало лето срок. И с друзьями я рассеян, День разлуки настает. Я рождаюсь, как Есенин, Коль душа моя поет.

Юность

Школу бросил, затянула, Мишуры красивой пыль, Моя книжная кадриль, Практицизмом обманула. Борзя, ресторан «Садко». Посетителю пятнадцать. Но со мною нелегко, Разговаривать, общаться.