Александр Сафонов – Целитель 2 (страница 25)

— Не знаю. Что-то темное.

— Алим, успокой его, я за лампочками.

Захватываю кроме двух лампочек еще и свечи. Тоже запас есть. Достаю еще фотки, бабушки, однокурсников. Настя в другой комнате, не видит. Возвращаюсь, Алим вкручивает новую лампочку, Егорка сидит серьезный, но испуганным или подавленным не выглядит. Можно рискнуть продолжить. Подумав, даю ему фото его тезки, Егора.

— Это дядя Егор, он работает доктором. Он сильный. Он умеет рисовать.

Ничего себе! Человек, который всё знает, стоит только включить правильно!

— Ты вот это по фотографии всё узнал? — Алим тоже в шоке.

— Нет, мне мама о нем рассказывала. Мы смотрели фотографии и она про всех мне говорила.

Облом! Однако испытываю облегчение. Лучше уж был бы он нормальным мальчишкой.

— А посмотри вот эту — Алим достает из кармана пиджака маленькое фото, протягивает Егору. Сказать Егорка ничего не успевает — опять гаснет свет.

— Да что же это такое! Алим, спички есть? Давай свечу зажгу, а то разорюсь на лампочках.

— Я не виноват! — Кричит Егор — Я не посмотрел еще!

— Гляди в окно — Говорит Алим — Везде темно!

Напротив здание клиники ранее освещенное темнеет черным прямоугольником. И дальше, сколько видно ни огонька.

— Егор, ты что, Волжскую ГЭС вырубил? За пять лет у нас ни разу не отключали в клинике свет! Собираемся, быстро! Егора домой, мы в клинику. Там детей больше сотни в темноте!

Со свечкой пробираемся к нашей квартире, Настя как раз заканчивает разговаривать по телефону.

— Диспетчеру звонила, молния ударила в подстанцию, защита сработала. Обещают скоро включить.

— Насколько скоро? Если минут за десять — пятнадцать то идти не стоит, а если больше.

Не успеваю договорить — свет включается.

— Егор, ты реабилитирован!

— А что Егор? — Тут же вскидывается Настя — Что вы с ним делали?

— Да ничего, я нашел фото твоего любовника, а Егор всё рассказал о нём.

— Какого еще любовника? Что за бред?

— Я даже не знал, что Егор Вершинин рисует, а Егорка в курсе!

— Он стенгазету оформлял! Ты вообще не наблюдательный. И склероз у тебя!

— У меня склероз? Это кто-то другой забыл, что собирался о чем-то просить — нечасто мне удается выиграть у Насти словесную дуэль.

— А, ну это, я другой раз.

— Ладно, Алим, на сегодня хватит стрессов, другой раз поговорим. Запасемся свечками и где-нибудь в бомбоубежище попробуем еще раз.

Делаю утренний обход. Палата с мальчиками, десять — четырнадцать лет.

— Как вчера, не испугались, когда свет отключали?

— Нет! Его быстро включили!

— Медсестра приходила в темноте или когда включили свет? — Проверяю работу подопечных.

— Совсем не приходила — рапортуют мальчишки.

Так, интересно. Целенаправленно опрашиваю во всех палатах, выясняется — везде кроме второго этажа дежурные сработали отлично. На втором ни дежурный врач, ни медсестра с девять вечера до шести утра в палаты не заглядывали. Возвратившись в свой кабинет, вызываю Марину.

— Кто дежурил ночью на втором этаже?

— Михайлов и Кузина. Сейчас ушли отдыхать — Молодой врач-уролог и медсестра из новеньких.

— Уволить. За халатное отношение к служебным обязанностям. И скажи Игорю (слесарь-сантехник), пусть в двери на боковом входе замок заменит. Сделает, чтобы снаружи я мог открывать ночью. А то не могу незаметно прийти, проконтролировать.

— Я как раз хотела еще по одному вопросу поговорить. По столовой. Давай платную сделаем для персонала, а то некоторые обнаглели вконец. Я даже думаю двоих уволить.

— В каком смысле обнаглели? Много едят? — Недоумеваю я.

— Едят это ладно, хотя есть и такие — запихивают аж давятся! Так стали с собой брать! Наберут несколько порций и в банки и пакеты перекладывают. Григорук, например, каждый день так. А глядя на него и другие начинают. Макаров, тот детей приводит на обед и на ужин.

Григорук — терапевт, довольно неплохой, работает два года уже. Странно, не ожидал от него такого. Особенно учитывая его зарплату.

— За Макарова я знаю, он подходил ко мне, предлагал платить за детей. У него жена погибла, сам воспитывает, когда ему готовить. А Григорук… Поговорю с ним, потом будем делать выводы. На платную переходить не стоит, начнут экономить, в кабинеты таскать еду из дома. Давай так поступим — проведем собрание, обсудим все назревшие вопросы, заодно и по столовой решим. Хотя я немного не понимаю, у нас готовят исходя из количества больных и персонала. Откуда тогда лишние порции? Или кому-то не хватает?

— Дети едят меньше, чем на них планируют, вот и остается. Повара домой не таскают, за этим я слежу. Объедки сами знаете — на ферму идут.

Я заключил договор со свинофермой — мы им отходы со столовой, они скидку на мясо.

— Вот ты для чего директором поставлена? Чтобы я не отвлекался на подобные вопросы! По врачам ладно, разберусь, а остальных, если считаешь, что злоупотребляют — выгоняй. Оставшиеся больше дорожить работой станут.

Завели с утра, как теперь работать? К Ротшильду надо, вот и задумался. Брать опять Алима или попробовать другого донора? Как-то неудобно получается, вампиризм! Без согласия нельзя. Предлагать за дополнительную оплату? Настя в институт уехала, а то на ней бы проверил. Марину?

Так ничего и не решив, иду сам к нему. Пришла в голову одна мысль. Переводчика тоже не стал брать — для несложного диалога моих знаний хватает.

— Доброе утро! Как спали? Не потревожила вас вчера авария с электричеством? — Надеюсь, он меня понял.

— Спасибо, после вчерашнего лечения чувствую себя лучше. А у вас разве нет системы резервного питания? — Это если я правильно понял его вопрос.

— Есть, но и она не сработала — На самом деле нет, но ему это знать не обязательно.

Осматриваю, отвоеванное вчера пространство сохранилось. Отлично! Продолжим. Беру его за руку. А что, пусть он будет в качестве донора. Раз не хочет добровольно помогать, будет принудительно. Хотя бы попробую, что получится.

Получалось хуже, чем вчера, но потихоньку продвигался. Долго его не мучил — как только заметил, что он стал уставать, отпустил руку. Продолжил сам, скорость еще упала, в итоге за час восстановил около двух сантиметров площади. Такими темпами за месяц не управлюсь. Но и то хорошо, что сдвинулось с мертвой точки. Придется Алима эксплуатировать, ему лишние деньги не помешают.

Сегодня много запланировал, вчера десять новеньких поступило с Волгоградских интернатов, плюс москвичи залежались, Винокура начать нужно. Не успеваю отправиться по палатам — опять Марина.

— Там журналистка с газеты.

— И что? Отправляй её туда же куда и всех. Ты умеешь — Писаки наезжают регулярно, однажды и с телевидения были. Но мне лишняя реклама ни к чему.

— Она с «Комсомольской правды», по заданию редакции. Всё равно напишет, будет сплетни собирать, пусть уж лучше хорошая статья будет.

— Когда мне с ней общаться? Ладно, давай её, быстрее только!

Через минуту заходит девушка, моя ровесница. Никакой косметики, волосы стянуты сзади в «хвост», одета строго. По виду типичная феминистка.

— Алина Ромашова, спец. корреспондент — показывает мне удостоверение.

— Присаживайтесь Алина. Могу уделить вам десять минут, работы много.

— Мне хватит, если разрешите потом пообщаться с сотрудниками и пациентами — Цепкая девушка!

— Если не будете отвлекать их от работы. А с пациентами, пожалуйста, у меня секретов нет. Только это в основном дети.

— Вот о секретах я и хочу первый вопрос задать. К вам так трудно пробиться репортерам, вы не даете интервью, отказываетесь участвовать в телепроектах. Невольно возникает мысль, что вам есть что скрывать.

— Каждое упоминание обо мне в газетах, а тем более на телевиденье это сотни, даже тысячи больных, которые с надеждой устремляются сюда. И уезжают ни с чем, так как мои возможности не безграничны. Вы считаете это разумным, давать людям напрасную надежду?

— И об этом также. Нам в редакцию приходят письма, люди спрашивают — как к вам попасть, реально ли это — Никаких эмоций, для репортера как-то очень равнодушна. Точнее нет, ошибаюсь, другое. Более правильно будет сказать — подавленное состояние, что-то у неё случилось.

— Будет неплохо, если вы осветите в статье этот вопрос. Попасть к нам в клинику трудно, но возможно. Как это сделать? Во-первых, это должны быть дети до шестнадцати лет. Во-вторых — с болезнями, которые не могут излечить традиционным способом. Перечень я вам дам. Если эти два пункта соответствуют — обращаетесь в областную больницу по месту жительства. Пока у меня прямые договора с Ростовской, Волгоградской и Краснодарской больницей. Остальные через Москву.