Александр Сафонов – Целитель 2 (страница 24)

— За мои деньги я должен сам себя и лечить! — улыбается Ротшильд.

— Если вам нравится у нас — оставайтесь на полгода. А хотите домой скорее — помогайте!

Начал с простейшего, чистки морщин на лице. Подумал, нужно и Костю пригласить было. Делаю это с максимальным усилием, чтобы ощущалось хорошо. Одновременно Алим ему втирает, что это активизируются силы его организма, мне даже не пришлось подсказывать. Этому дед по любому учил. Потратили полчаса, уменьшил пару самых крупных складок, почистил кожу. Показываю в зеркале изменения. Впечатлило, еще бы — лет на двадцать моложе стал выглядеть, на семьдесят! Перестарался я пожалуй, мало того что не поверит, что это его сила сделала, так еще и потребует омолодить лет до тридцати! Именно это читаю в его глазах!

— Потрясающе! Я и в зеркало смотреть лишний раз не хотел, а так еще вполне неплохо! — Это ты еще не видел, что Костя творит!

— Теперь перейдем к основной проблеме. Алим, направляй его мысли в нужную сторону. Пусть пытается помогать.

На лицо энергию потратил и похоже без толку. Опять никакого прогресса, минут двадцать пытаюсь воздействовать на маленький участок, выступающий из общей массы. Бесполезно.

— Попробуйте меня использовать как дополнительный источник — Говорит Алим и берет меня за руку — Как аккумулятор. Вдруг получится?

Хм. Заряжаться от других мне до сих пор в голову не приходило. И возможно ли это. Но почему не попробовать? Одна ладонь у Алима, второй к этой вредной твари. Первые минут десять ничего не происходит, совершенно не вижу прогресса и сил, как-бы не прибавляется. Но и не убавляется, усталости особо не чувствую. Мне показалось или она чуть посветлела? Прошло еще десять минут, пока я убедился, что этот кусочек уже не такой темно-красный, а приближается цветом к алой, нормальной ткани. Есть! Сдвинулось, черт возьми! Вдохновленный успехом еще около часа сражался за каждый миллиметр, пока не заметил, что Алим побледнел.

— Тебе плохо? Закругляемся, говори ему, на сегодня процедуры закончены.

— Ничего, слабость немного.

Прощаемся, придерживаю Алима, идем сразу в столовую — восполнять силы. Что интересно, я не чувствовал во время лечения никакого перетока энергии или усиления бодрости. Обычное состояние. Так можно любого подключить как донора? Или сразу двоих, например? Да за это открытие я уже Алиму должен оплатить учебу в любом ВУЗе. Хотя может оказаться, что кроме него ни с кем такое не получится.

Восстанавливается он быстро. И ест тоже, я еще с первым не закончил, а он второе доедает.

— Хорошо тут готовят, оказывается — Облизывает он ложку.

— А ты не знал? Ты где вообще питаешься?

— Да так — Смутился парень — В столовую езжу.

— А почему не тут? Тебе что, не сказали? Медперсонал питается здесь, бесплатно. Так сказать, бонус. Насте втык сделаю!

— Я не был раньше медперсоналом. А Анастасия Сергеевна говорила, я пропустил мимо ушей. Не ругайте её — Защитник нашелся, ничего она не говорила.

— Вот, три раза в день теперь ешь тут! Добавки берешь, сколько хочешь. А вечером ко мне — с меня поляна за сегодня. И прекращай «выкать», я не настолько старый. На работе, при пациентах еще-таки можно.

Алим уже переселился в наше медицинское общежитие. Мы и сами до сих пор тут живём в двух комнатах. В одной дети, вторая наша. Надеюсь, в следующем году дострою дом, тогда каждому выделим отдельную комнату.

После обеда хорошо бы поваляться! Увы, у кабинета посетитель. Ух ты, знакомое лицо! Владимир Винокур.

— Здравствуйте! Да, в курсе, звонили за вас. Проходите.

Опухоль у него оказалась там же где и у Ротшильда, причем почти в таком же состоянии. Хорошо хоть возраст меньше, не так трудно будет.

— Владимир, а вы английским не владеете?

— Нет, весьма слабо. А что?

— Жаль. Хотел устроить социалистическое соревнование между вами и одним… господином. Кто быстрее вылечится. Кстати с ногами у вас что? Где так переломали?

— А это в Германии в 1992-м году попал в жуткую аварию, чудом выжил. Одну ногу ампутировать хотели, если бы не Кобзон… А как ты… Ах да, что я спрашиваю!

— Сейчас Вас разместят, быстро заняться Вами не обещаю, придется немного обождать.

На сегодня почти все. С тещей еще о санаторных делах поговорить. Ближе к зиме спрос традиционно падает, нужно усиливать уклон в сторону оздоровительного лечения. Солевые ванны, фитотерапия, электрошок. А нет, электрошок это из другой оперы! Но все равно деньги нужны. Не пойду. Пока говорить не о чем, вот как с Ротшильдом буду уверен в исходе, тогда можно будет начинать тратить миллионы. С меня, кстати, государство их уже требует, обнаглели. По закону сорок процентов валюты я должен государству продать по их цене.

Вечером принимаем Алима у себя. Ну как принимаем, торт, чай. Готовить дома совсем не готовим, только бутерброды иногда к чаю, кофе. Настя и так особо не умела куховарить, теперь совсем разучилась. Егора с трудом усадил к себе, чтобы Алиму не мешал.

— Ой, а я чай не пью! — заявляет Алим — Только травы, у меня всегда есть запас.

— Давай неси свою траву. Попробуем — командует Настя. Благо идти недалеко — через три комнаты. Приносит целую коробку. Сам заваривает.

— Что за трава? Или секрет? — пытаюсь по запаху угадать состав. Как-никак, деревенский, травы тоже знаю.

— Тут несколько. У бабушек на рынке покупаю, самому собирать некогда.

— Чабрец точно есть, что-то сладкое… шалфей?

— Я вам оставлю, исследуйте — Не хочет делиться рецептом Алим.

— Дед обучал?

— Нет, бабушка была травница, матери передала, а та немного мне.

Рассказываю Насте о сегодняшнем прорыве в медицине.

— Вот теперь нужно еще на ком-то испытать. Пожалуй, придется тебе побыть донором во имя науки!

— Ну, если наука требует жертву, я согласна — подозрительно быстро соглашается Настя. О чем я сразу же и заявляю.

— А ну колись, что еще от меня хочешь?

— Потом — Покраснела. Что-то интимное? Заинтриговала.

Завершаем чаепитие, теперь можно и о науке поговорить.

— Давай к тебе — Предлагаю Алиму — Здесь дети не дадут сосредоточиться.

— Да мне нравится с ними возиться — улыбается тот.

— Можешь каждый вечер с ними воевать — Три радостных восклицания — Только после того как уроки сделаете!

— И я хочу уроки! — Эх, Егорка, куда торопишься.

— Не переживай, найдем и тебе занятие. Берем его с собой? — вопросительно смотрю на Алима. Разговор о нём ведь пойдет.

— Берем.

Перебрались в комнату Алима, заварили еще чайку. Сидим молча пьем. Хорошие травки, бодрящие. Выпытаю состав все равно. За окнами дождь, вдалеке и гром слышно. Прохладно.

— Мы играть будем? — Егор устал бездельничать.

— Конечно! — Мне пришла в голову мысль — Алим, у тебя есть фото? Деда, мамы?

— Есть несколько, а что?

— Давай!

Порывшись в тумбочке, достает несколько фотографий. Михал, это мама, а это… девушка, интересно. Беру фотку мамы Алима.

— Егорка, посмотри внимательно на фотографию. Это такая игра, тебе нужно придумать кто на фото и где он сейчас.

Егор берет фото, серьезно рассматривает, потом начинает рассуждать.

— Это тетя, она живет в большом городе, у неё много детей. Утром она готовит им яичницу и какао. Потом идет на работу в больницу.

Всё мимо. Даю другую фотографию — Михала.

— Это дедушка, он добрый. Он ездит на большой машине. Сейчас он — Замолчал. Через секунду погас свет.

— Кто-то говорил, научил контролировать — Замечаю нейтральным тоном.

— А не нужно провоцировать было. У меня лампочки нет запасной.

— Сейчас принесу, у нас запас есть. Егор, ты что молчишь? Испугался?

— Нет. Этот дедушка… С ним что-то случилось.

— Что именно? Что ты знаешь о нем еще? — нащупываю в темноте, обнимаю сына.