Александр Рябушенко – Крылатая летопись Мика Стоуна. История вторая. Миры – миражи. Часть1 (страница 6)

Джеймс сел в кресло, включил один из пультов, загорелась надпить: «Память Джеймса Брука». Контрольный «глаз» системы сравнил мозг Брука, с изображением мозга появившемся на экране, и погас. Монотонный голос объявил: «Ключ снят, информация доступна. Память системы приветствует хозяина». Джеймс просмотрел сообщения. Ничего нового в них не было, те же противоречивые сведения не позволяющие сделать точные выводы. Зажёгся боковой экран, и дежурный офицер доложил:

– Господа Лафонт и Радстрем прибыли.

– Пусть войдут.

Вход в кабинет открылся, попугай ожил: «Кто лезет без стука, того за дверь! За дверь!»

Подполковники остановились в нерешительности.

– Проходите, господа. Не обращайте внимания на Чарли. Он сегодня, так же как я, получил взбучку и немного не в себе.

«Провал! Полный провал!» – закричала птица.

– Проходите, садитесь, – Брук встал и прошёлся по кабинету.

Попугай внимательно изучал вошедших, вначале одним глазом, потом поворачивал голову и также внимательно рассматривал их вторым глазом, словно хотел удостовериться, что правый глаз не соврал и левый видит то же самое. Молчанка показалась ему тяжёлым испытанием, и он, не выдержав, вставил роковую фразу: «Провал! Опять провал! Дать всем по одному месту, за провал! Приказ исполнить немедленно!»

– Нет, Чарли, так не пойдёт, ты сегодня перешёл все границы дозволенного, – Брук мыслью подал команду, и рядом с клеткой открылась ниша, всего три секунды, и попугай вместе с клеткой уехал в сейф.

«Тюрьма! Опять тюрьма!» – послышались картавые крики птицы сквозь закрываемые створки стены.

В наступившей тишине руководители отделов поспешили занять места, пока шеф не передумал. Маленький, хлипкий на вид Жан Лафонт, руководивший внешней разведкой, юркнул в глубокое мягкое кресло и с удовольствием засопел, оттопырив и без того толстые губы. Его живой взгляд метался молнией, переключая внимание любопытного ума с одного предмета на другой. Жан часто бестактно посапывал длинным носом и выражал целую гамму чувств своими нервными подёргивающимися губами, которые то фыркали и причмокивали, то сжимались трубочкой и посвистывали. Он почти облысел, а полуседые волосы на затылке, лишь напоминали о шевелюре. Жан забросил ногу за ногу и ещё больше согнулся в кресле. Мундир выглядел великоватым, но всё равно давил на сгибах, и Лафонт нервно подёргивал рукава кителя и брюки.

Армин Радстрем, руководивший контрразведкой, сидел в кресле, словно король на троне. Высокий и плечистый, он время от времени поигрывал выступающими крепкими скулами на хорошо сложенном крупном лице. Глубоко посаженные серо-голубые глаза смотрели спокойно, уверенно, с оттенком надменности. В них чувствовались крепкая воля и железные принципы. Годами он был старше Брука и Лафонта, но седина ещё даже не тронула его пышные светлые волосы. В подразделениях поговаривали, что старина Армин пользовался услугами лучших косметологов «Серебряного Дракона», но как ни странно, даже они не могли скрыть проступающие глубокие морщины на высоком лбу, под глазами, и возле уголков рта. Мундир, на его стройной фигуре, смотрелся идеально. Армин с презрением поглядывал на Лафонта, который, уродуя мундир, извивался в кресле, не находя себе места. Жан награждал Радстрема такими же убийственными взглядами, и было видно по его живому лицу, что присутствие Армина раздражало его до состояния нервной дрожи.

Брук с удовольствием, для себя, отметил, что эти два руководителя, в подчинении которых находятся самые крупные спецподразделения, никогда не найдут общего языка. Более того, они вообще не смогут ни о чём договориться, и это обстоятельство устраивало Брука. Радстрем не пойдёт на тайный сговор с Лафонтом, так как считает его последним ничтожеством, не ровней себе, человеком без принципов, способным продать кого угодно ради собственной выгоды. Лафонт платил тем же, не стесняясь называл Радстрема старым тупицей с застывшими мозгами; куклой, место которой в дверях ресторана, отвешивать благородные поклоны родовитой публике, а не заниматься сыском, где требуется смекалка, способность быстро соображать, идти на риск.

Джеймс Брук долго бился над подбором своих заместителей, пока не нашёл подходящие кандидатуры, они как нельзя лучше противоречили друг другу. Соперничая между собой, каждый из них стремился показать Бруку свою одарённость и ничтожность другого. Конечно, в подчинении Джеймса были и более одарённые, и более талантливые, но Брук предпочёл этих. Они были крепкими профессионалами, с большим опытом работы в спецподразделениях, всю жизнь отдавшими разведке. Во всяком случае, ущерба от их деятельности, полагал Брук, будет гораздо меньше, чем от тайного сговора этих ведущих подразделений. Но сейчас, после такого позорного провала, он уже начал сомневаться, правильно ли он расставил кадры, и не грозит ли ему ещё один крупный и уже окончательный провал. Но Брук старался отбросить нелепые мысли, убеждая себя в том, что это всего лишь случайное стечение обстоятельств.

Подполковники, не теряя времени, подключились к системе, и вывели рапорта на экран.

Брук начал не спеша, обдумывая каждое слово:

– Только что был у Главного, и надо вам сказать, взъерошил он меня здорово, надолго запомниться.

Радстрем остался абсолютно равнодушен, Лафонт скрыл улыбку, не ускользнувшую от внимательного взгляда Брука.

– Господа, давайте ещё раз разберём операцию «Сток» по частям, возможно, мы упустили важный узел; возможно, мы засветились, и нас опередили.

Лафонт ухмыльнулся:

– Давайте разберём, в который уже раз. Но должен вам заметить, господин Брук, что готовил и разрабатывал операцию отдел Радстрема. Только смазливый чистюля мог придумать такую глупость, я с самого начала был против этого названия.

– Название как название, – пожал плечами Армин, – разведка вообще не для суеверных людей.

– Причём тут суеверие! Нельзя давать такое загадочное название операции, которую предполагаешь осуществлять в течение длительного времени. Глупое название «Сток», без сомнения, привлекло внимание разведки миноидов или вуанцев, и вот мы видим результат! – Лафонт хлопнул ладонями по коленям и опять забросил ногу за ногу.

– Что ж, я должен был дать новой работе старое название?! – возмутился Радстрем.

– Вот где верное было решение! – воскликнул Жан, подпрыгнув в кресле и завалившись на другой бок. – Название нужно было подобрать старое и самое неброское. Пока миноиды дошли бы до сути своими правильными мозгами, мы бы уже всё закончили.

Брук прошёлся по кабинету:

– Предположение, не больше. Ни один агент не сообщил об утечке информации, или слежке за кем-либо из них.

Лафонт был неумолим:

– Я не говорю, что мы провалились из-за названия, но ошибка была заложена в самом начале, а отсюда следует, что в дальнейшем мы могли проколоться на пустяке.

– Коллега не прав, – отрезал Армин, – когда мой отдел занимался разработкой «Стока», никто не предполагал, что дело затянется. Какая была первоначальная задача. При попытке передать важный груз, миноиды пойдут на то, что раскроют свои источники на узлах связи, задействуют всех кто на них работает в Солнечной системе, и по рейсу «Аякса» вплоть до Эльмирадоса. Я уже объяснял Лафонту: «Сток» – это сокращённое слово – источник. Оно, как нельзя лучше, подходило к планируемой операции.

– Подходило! Вот именно, подходило, – Жан усмехнулся, – название в разведке не мундир, чем меньше подходит, тем меньше давит, – и Лафонт с нервным отвращением подёргал жмущие брюки и плечи кителя.

– Итак, начать должны были люди Лафонта, – прервал спорщиков полковник Брук и включил запись, отснятую «скрытым глазом».

Жан стал быстро комментировать происходившее на экране:

– Мой агент Чиж передаёт груз Харбу.

– Ну и прозвище у агента, – не удержался от иронии Радстрем.

– Реплики только по существу, – сурово взглянул на него Брук.

– Мои люди фиксируют передачу груза на «Аякс», – продолжал Лафонт. – Всё время мелькает какая-то тень.

– Кто он установить удалось?

– Эксперты утверждают, эта тень принадлежит молодому человеку: рост 170 см, неширок, подвижен, в крови поддерживается повышенный адреналин. Вне всякого сомнения, это был стажёр Мик Стоун.

– Ну это не та тень, которую надо опасаться, – Брук прошёлся по кабинету, остановился и перевёл взгляд на Радстрема.

– Пока «Аякс» шёл, мы засекли все источники связи, открывшие путь кристаллам, – снова включился в разговор Армин, – три источника в Солнечной системе и два на Эльмирадосе. Все они поддерживают связь с Генеральной Ставкой, кто их высокий покровитель и дирижёр, пока установить не удалось. Ни одно из этих гнёзд, мы ещё не потревожили, включая и секретную базу «Ипсилон», откуда был вывезен лазерный спектроидер. С его помощью легко установить подлинность кристаллов.

Брук содрогнулся и едва сдержал себя, чтобы не ускорить шаг. Радстрем, не заметив реакции шефа, продолжал:

– Господа миноиды решили перестраховаться.

– Понятное желание, – перебил его Лафонт, – отвалить за кристаллы целое состояние, планету на эти средства построить можно.

Брук молчал. Даже его всеведущие заместители не были посвящены в тайну, которую знали всего лишь несколько сотрудников разведки. У Брука имелся особо секретный отдел, который вроде бы находился на виду, но никто не подозревал о его истинном назначении. Им руководил совсем не амбициозный, уже пожилой и очень талантливый человек Роджер Трейл. Он занимался обустройством быта разведчиков, снабжением их всем необходимым. Сотрудники этого тайного отдела и выполнили подмену кристаллов, и пока об этом никто не догадывался, уникальные «камешки» принадлежали разведке, то есть полковнику Бруку. Для того чтобы «вырастить» такие кристаллы нужны годы и годы, а не владея уникальной технологией, разработанной профессорами – химиками в подземных лабораториях – это просто невозможно.