Александр Рябушенко – Крылатая летопись Мика Стоуна. История вторая. Миры – миражи. Часть1 (страница 5)

Полковник Брук покинул кабинет Главного, вдохнул свежего воздуха среди колоннад и цветников приёмной залы, и пройдя охрану, направился к скоростным лифтам. От стены отделился мощный угрюмый киборг, ещё пару секунд назад он был совершенно незаметен. Внешне он напоминал крепкого высокого человека, с идеальными пропорциями лица и тела. Но стальной пронизывающий взгляд и быстро сменяющиеся линзы на зрачках, чёткие неестественно правильные движения рук и ног, выдавали в нём искусственный разум и техническую начинку. Новейшие системы слежения позволяли ему контролировать пространство во всех, на то время известных, спектрах и измерениях. Он был защищён крепкой бронёй, а в арсеналах имел лазерные пушки, способные в две-три секунды уложить целый взвод нападавших. В ту эпоху киборгами называли всех искусственных бойцов созданных исключительно для ведения военных действий или охранения объектов.

Джеймсу Бруку, руководившему секретной службой, разрешили приобрести личного искусственного охранника, и он заказал суперсолдата в корпорации «Разум – это мы». И телохранителя смастерили на славу, Брук даже не сразу мог обнаружить его рядом с собой. Киборг сливался с окружающей обстановкой комнат и коридоров, датчики копировали весь рельеф и цвет, создавая иллюзорный экран вокруг искусственного воина. В такие моменты охранник казался прозрачным, а часто и вовсе исчезал из поля видимости. Когда Брук вспоминал, какую сумму он выложил за это чудо технической мысли, ему сразу становилось нехорошо. Он бы не тратился на этого монстра, да в последний год, он ощущал угрозу и от врагов цивилизации, и от конкурирующей службы. В корпорации убеждали, что в охраннике будет заложено всё самое лучшее: технологии, поиск, оружие. Но толи инженеры перестарались, угождая высокопоставленному клиенту, толи директора корпорации недолюбливали разведку, но от охранника, сделанного под личный заказ, пока были только проблемы. Третью неделю киборг неотступно и незаметно ходил за полковником, наблюдая и занося в свою картотеку всех, кто встречался с Бруком. В первый день своей службы этот боец не пустил в кабинет к Бруку, его же заместителей, утверждая, что они ненадёжные люди. Через несколько дней, будучи в коридорах Ставки, он разоружил охрану у входа в резиденцию Главного Представителя. Во вторую неделю, тоже отличился, вывел из строя «жучков», тайно установленных разведкой, для прослушивания разговоров в галереях «Серебряного Дракона». Потом отправил блокирующие сигналы на Центральный пост связи, вызвав переполох среди диспетчеров. А на днях, на банкете, едва не вытряхнул из мундира одного почтенного генерала, который повысил голос на Брука. В общем, последние три недели Джеймс только и делал, что извинялся за проделки своего охранника. Он уже не мог смотреть на это чудо техники, его раздражала реклама, нет-нет да и вспыхивавшая на лакированном комбинезоне бойца: «Разум – это мы. Лучшие телохранители – киборги нашей корпорации!»

Джеймс Брук вошёл в лифт, охранник лёгким движением вошёл следом и притаился у стены. Брук был мрачен, он, пожалуй, расстроился бы ещё больше, если бы узнал, что его киборг, уловив на расстоянии плохое отношение к хозяину, напоследок сильным импульсом погасил экраны в кабинете Главного Представителя, поместив его в своей картотеке среди недоброжелателей.

Лифт-экспресс быстро доставил пассажиров в отсек, где на «Серебряном Драконе» располагался элитарный госпиталь. В одной из палат, под охраной разведки, находилась Джессика Хебсон, единственный пилот, которого удалось найти в разрушенном транспорте «Аякс». Она была без сознания, под специальной реанимационной колбой, где тысячи миниатюрных медицинских систем трудились над восстановлением её травмированного тела.

– Её состояние нисколько не улучшилось, – с досадой произнёс Брук, глядя на безжизненное лицо Джессики Хебсон.

– Она будет жить, – тихо сказал доктор, – в этом нет сомнений. Вы не врач, и вам трудно заметить перемены. Мы уже почти восстановили её.

– Когда она придёт в себя?

– Трудно ответить точно, но думаю она откроет глаза в ближайшие сорок восемь часов. Могу вас обрадовать, мозг у неё без каких-либо повреждений, так что вы сможете, я думаю, получить ответы на все интересующие вас вопросы.

– Если мозг не повреждён, – оживился Брук, – я могу прислать специалистов, они снимут информацию с мозговой подкорки.

– Нет-нет! – испугался доктор за своё неосторожное слово. – Ни в коем случае, она должна находиться в полном покое.

Брук с досадой посмотрел в уставшие глаза доктора, тот поёжился, и с чувством вины, спросил:

– Может вы у того маленького робота, которого нашли вместе с девушкой, что-нибудь узнаете?

– Пытались, – Брук засунул руки в карманы мундира и закусил губу.

– Ну и как?

– Да как, рассказывает он нам такое, во что трудно поверить.

– Может у него того, механизм сломался? – доктор постучал пальцем у виска.

– Может и того, – раздражённо ответил Джеймс, – почём мне знать.

– Так надо проверить, – посоветовал доктор.

– Занимайтесь-ка лучше своими непосредственными делами, – Брук кивнул в сторону Джессики. – Если она придёт в сознание, сообщить мне немедленно. Я лично хочу с ней побеседовать.

Доктор проводил взглядом полковника и направился к пультам подкорректировать работу автоматики.

Разведка, руководимая Бруком, считалась всего лишь вспомогательной службой при Генеральной Ставке. Такой же как и «железный кулак» генералитета – штурмовая группа полковника Коса, такой же как и служба внутренней безопасности Ставки возглавляемая полковником Ролсом.

Все эти ведомства лишь обслуживали генералитет, поэтому звание полковник, в этих структурах, было наивысшим. Генералы, не без основания, опасались своих же спецслужб, они ограничили их жёсткими рамками невысоких должностей и чётких обязанностей. Но тем не менее и Брук, и Ролс частенько сунули нос не в свои дела, стремясь расширить для себя поле деятельности и возможности для политической игры.

Разведэскадра полковника Брука находилась на расстоянии всего в две астрономические единицы от «Серебряного Дракона». И в сильные видеоприборы телескопического приближения, которыми был оснащён флагман эскадры базовый крейсер «Феникс», хорошо просматривалось серебряное свечение Генеральной Ставки. Эскадра бездействовала, звездолёты находились в свободном дрейфе вокруг звезды Минкар. Все ожидали возвращения полковника Брука. Кое-кто стал поговаривать, что Брук не вернётся, а вместо него пришлют нового руководителя разведслужбы. Но Брук вернулся, он как всегда, прибыл на десантном бот-глиссере в ангар флагмана «Феникс», поднялся в отсек командования эскадрой, прошёл в отделение начальника разведки и оказался в приёмной. Киборг тут же замер у входа в кабинет, дежурный офицер встал на вытяжку возле пульта.

– Что нового стряслось в Галактике, пока я отсутствовал? – Брук взглянул на покрасневшие от бессонницы глаза дежурного.

– Много сообщений от агентов. Часть из них на расшифровке, в центре. А часть уже в вашей «памяти», господин Брук.

– Хорошо, что ещё?

– По вашему приказу, я вызвал руководителей двух главных отделов, – дежурный с волнением посмотрел на часы. – По времени, они должны уже быть здесь, но их почему-то до сих пор нет? Я сейчас пошлю запрос.

– Ясно, не дождутся, значит, – Брук пригладил руками и без того аккуратно уложенные волосы, – обрадуй этих господ, скажи, что я вернулся и жду их с докладами о проделанной работе.

И Брук прошёл в свой кабинет. Одного взгляда было достаточно, чтобы понять, пока он отсутствовал, в его апартаментах потрудилась хозработница со своим ловким роботом уборщиком. Весь мусор убран, кресла почищены, полы и системные пульты тщательно протёрты. А ведь он, расстроенный провалом операции, оставил в кабинете такой беспорядок. Словно услышав его мысли, попугай, дремавший в клетке, проснулся. Он величал себя – диким яркопёрым амазоном, но Брук его называл просто – Чарли. Постучав клювом по клетке, чтобы на него обратили внимание, он картавым голосом закричал: «Ведьма! Старая ведьма!» Джеймс посмотрел на попугая в клетке и понял, Чарли за свою разговорчивость опять получил изрядную порцию воды из пульверизатора. Но птица и не собиралась молчать, она снова раскрыла клюв: «Сливки общества, говорит! Сливки общества, а гадят как все! – Чарли с возмущением подёргал клювом прутики клетки, как будто проверяя их на прочность, и чтобы успокоится, потёрся загривком о решётку. – Какое будет решение, господа!» – снова не выдержал Чарли, полубочком повернул голову и уставился правым глазом на человека.

Джеймс рассмеялся, настроение начало потихоньку воскресать. Он обретал внутренний покой и уверенность.

– Извини, пёстрый амазон, – постучал он пальцами по клетке, – уволить я её не могу. Что она ведьма, то ведьма, не спорю, но она доверенное лицо, так что терпи, другой хозработницы не будет.

Чарли не стал больше разговаривать, гордо отвернулся, показав полковнику хвост.

– Очень любезно, а ещё друг, – усмехнулся Брук. Уж кто-кто, а он знал, трудно переоценить в разведке особую значимость надёжной хозработницы. Она же капитан разведки из отдела по быту проверенный и перепроверенный служащий подполковника Роджера Трейла, а Роджеру, Брук доверял как себе, может быть даже больше… В её обязанности входила не столько уборка, сколько проверка кабинета: не вползла, не влетела, не приклеилась, не проникла ли в помещение чужая прослушка. Она проверяла всё вплоть до сантехники и пепельницы для окурков, освежителей и вентиляции. Это был настолько опытный и надёжный хозработник, что Брук готов был терпеть многое, лишь бы этот сотрудник выполняла свои обязанности. Проверяла она специальным сканером и попугая, не проглотил ли он какое-нибудь зёрнышко с прослушивающим устройством, и эта процедура очень не нравилась Чарли.