Александр Рябушенко – Крылатая летопись Мика Стоуна. История вторая. Миры – миражи. Часть1 (страница 4)

– Да она! Шлюха-карьеристка! Выхухоль! Гадюка! Выдра! Вообразившая себя специалистом с аналитическим умом! – закричала истеричным голосом Орнелла, содрогаясь от злости.

– Спасибо, за столь яркую характеристику, – с иронией ответил Стоун, и уже сурово произнёс, – если я вас ещё где-то рядом с приёмной увижу, переведу на периферийную сторожевую базу. Будете коротать службу с бородатыми «отшельниками». Туда-то и корабль приходит раз в полгода, оставить им провиант.

Все тридцать четыре генерала собрались в кабинете главкома. Они расселись в мягкие кресла, полумесяцем стоявшие в несколько рядов напротив командорского кресла, и осторожно посматривали на убранство залы-кабинета, на уставшее, свирепое, задумчивое лицо главнокомандующего, понимая, что разговор будет серьёзным. Они не ошибались, Стоун был зол и расстроен, как никогда. Даже беглое изучение дел, привело Стоуна к убеждению, что флот небоеспособен, это гигант прикованный к Канопусу. Если бы Стоун не был уверен в преданности Ставки земной цивилизации, он бы как Грант, наверное, подумал бы, что Второй, самый мощный флот, специально делают небоеспособным, чтобы цивилизация не могла усилиться и предъявить права на господство в Галактике.

Отсутствие топлива, запчастей, общего снабжения, и как следствие, падение дисциплины. Нехватка лётной практики у многих пилотов, отчего не было никакой уверенности, что в случае похода, все эскадры прибудут вовремя и в заданную точку. Генералы, всё это, уже слышали не раз, они прекрасно знали положение дел на флоте и, честно говоря, не видели выхода из создавшегося положения.

После эмоционального вступительного слова Стоуна, совет проходил вяло, высказывались самые пессимистичные прогнозы, и никто не верил, что положение можно улучшить. Через пару часов лицо главкома покрылось испариной, а сидевшие напротив генералы, в дорогих мундирах, и вовсе размякли. На последнем ряду, повинуясь многолетней привычке, генералы начали дремать, полусонное воображение перенесло их из кабинета главкома в бассейны, где они счастливо и беззаботно плескались в прохладной лазурно-голубой воде. Кое-кто, от удовольствия, даже начал похрапывать.

– Последний ряд встать! – раздался громовой голос Стоуна.

От неожиданности вскочили с мест, не только задремавшие генералы, но и те, кто только что им позавидовал.

Стоун указал задремавшим на выход:

– Ждать меня в приёмной, с вас, господа, и начнём.

Провинившиеся генералы, опустив глаза, молча покинули кабинет.

Стоун посмотрел на всех оставшихся таким суровым взглядом, что им захотелось скорее выйти следом.

– В общем так, раз здесь никто ничего менять не хочет, и насколько я понял и не собирается, я сам по своему разумению возьму флот под контроль. Килдерри пожилой человек, ему с рутиной воевать уже нет сил, но у меня вы плесенью не зарастёте, клянусь вам.

На этом совет и закончился, генералы уходили гуськом, прячась за спины друг друга, и старались как можно меньше попадать под тяжёлый взгляд нового главкома. Стоун взъерошил на голове рыжие волосы, потёр припухшие от воды щёки, и встав с кресла, направился к выходу.

Первым подвергся проверкам флагман флота «Титан». Авианесущая ударная база, с её переходами, отделениями, ангарами, казалась бесконечной, но новый главком не останавливался. Он как снаряд, которому задали мощную энергию, носился по всем отсекам, осматривал каждую комнату, интересовался всем, строил личный состав корабля, и заглядывал чуть ли не каждому военнослужащему в глаза. Генералы и полковники бежали за ним толпой, валились с ног, принимали лекарства, отдыхали и снова спешили не отстать. Новый главком спрашивал строго и беда тому начальнику, которого вдруг, при проверке его подчинённых, не оказалось рядом. На следующие сутки налёту Стоуна подвергся «Кентавр». На базе давно не видели даже штабистов, а приход главкома вызвал настоящий переполох и в центре управления, и среди пилотов, и в ангарах среди технической прислуги. Но Стоун понимал, что даже с его кипучей энергией, охватить проверкой весь флот не удастся. Тогда, из амбициозных штабистов, он сформировал группы экспертов, которых и направил с проверкой в различные подразделения флота. И уже через семь суток, он полностью владел информацией о состоянии дел и в эскадрах, и во вспомогательных службах. Выяснилась удручающая картина: две трети личного состава, вообще отсутствовали, а те военнослужащие, что оставались на постоянном дежурстве, устроились на кораблях с гражданским комфортом, многие жили в уютных каютах со своими семьями, у некоторых гостили друзья. Звездолёты, словно разъедающим грибком, обросли различными увеселительными заведениями: барами, ресторанчиками, «музыкальными погремушками». А если всё-таки, военным изредка перепадало топливо и приходил приказ включить малые двигатели, эскадры лишь перемещались вокруг звезды Канопус, ничего не меняя в своём быту и укладе жизни.

Стоун закрыл все увеселительные заведения: и народные винные погребки, и «музыкальные погремушки». Выгнал с кораблей и родственников, и друзей, и просто живших и слонявшихся людей на военных объектах.

Офицеры возмущались: «Ведь мы же никуда не ходим, уже который год, почему здесь не жить семьями и не развлекаться как обычные граждане?»

Но Стоун был суров и непреклонен, он желал привести флот в максимальную боевую готовность. Он приказал вернуть из отпусков и увольнений всех военнослужащих, и установить полное посменное дежурство. Через две недели флот гудел, как растревоженный улей, а Стоун ушёл на крейсере к планете Умар, проверить запасы горючего, оставленные ему Грантом. Он знал, запасы невелики, но хотел лично убедиться в их сохранности.

А в это время, все недовольные генералы, по общему сговору, собрались на «Титане», составить ролик-послание в Генштаб Военно-Космических сил и председателю Совета генералов Главному Представителю. Многие высшие офицеры имели обширные связи на «Серебряном Драконе» и прямо, не стесняясь, заявляли, что их терпению пришёл конец, и безобразие устроенное генералом выскочкой, во Втором флоте, они так не оставят.

Кляузу составили разгромную, обвинили Стоуна в бездарности и непрофессионализме. И просили высшее руководство вернуть им любимого Килдерри. Ролик-послание в Ставку отправили сразу, и когда раззадоренные предвкушением успеха генералы думали, что ещё предпринять, нашлась Орнелла де Маркиза, которая сама вызвалась лететь на «Серебряный Дракон», пройтись по связям генералов и помочь вернуть Гранта во Второй флот. Заговорщики слышали о ловкости, о пронырливости Орнеллы, и согласились отправить её, как живое послание в Генштаб, первым же транспортом, который пойдёт к звезде Минкар. Её снабдили рекомендациями и фамилиями, разъяснив, к кому и как надо обратиться, чтобы добиться нужного результата. Сходкой заговорщики остались довольны, они ещё не знали, сколь мало времени было отведено человечеству до испытаний обозначенных судьбой.

Разведка Ставки.

В кабинетах Генеральной Ставки микроклимат был приятен и свеж, но Джеймс Брук ощущал жару и удушье. Он расстегнул воротничок мундира, и переминаясь с ноги на ногу, старался не смотреть на Главного Представителя Совета генералов. Уже целый час Главный отчитывал Брука за провал операции, которую тот так тщательно подготавливал. Казалось, эта пытка будет вечной, или по крайней мере, всю его оставшуюся жизнь. Вот Главный прошёлся по кабинету, и устремив взгляд на Джеймса, направился прямо к нему.

– Вы целый год морочили нам голову, господин Брук. Год я слушал здесь, в этом кабинете, ваши доклады, в которых вы сообщали нам, что операция идёт как нельзя лучше. Все объекты и все действующие лица, под контролем. Где под контролем? Где?! Каков результат! Нет, вы посмотрите на результат, господин Брук, не сквозь линзы вашего киборга, распугавшего мне всю охрану, а нормальными человеческими глазами!

Джеймс не знал что сказать. Он уже сообщил Главному всё, что собирался ему докладывать по поводу операции с кристаллами, и теперь как опытный разведчик, он мог либо повторить то что уже сказал, либо молчать. Достав салфетку, он вытер потное лицо и посмотрел на Главного.

– Всё было просчитано, господин Главный Представитель, мы должны были их взять на Ликтаре. Всех – и «Аякс», и принца Вуанского, и Харба, а злополучные кристаллы и подавно, их никуда нельзя было увезти, они излучают, наши приборы чётко их регистрировали.

– Но всё-таки увезли! – уставился на Джеймса суровым беспощадным взглядом Главный Представитель. – Увезли, как это не странно! Мало того, они нам транспорт спалили, на нашей территории, понимаете, на нашей! И это в то время, когда за ними, по вашему утверждению, следила вся разведка и космическая полиция трёх секторов!

Брук посмотрел в потолок, достал салфетку из кармана и вытер мокрое лицо. А Главный продолжал:

– Вы можете идти, господин Брук, но не думайте, что этот провал вам так сойдёт с рук. Вы провалили операцию, которая может стоить нам очень дорого. Идите, не хочу вас видеть, а тем более слушать ваши оправдания, они бессмысленны.

Джеймс уже направился к выходу, когда Главный остановил его:

– И запомните, Брук, мне неинтересны рассказы о том, что ваши люди работают сутками, не имея отдыха. Мне важен результат, а то какими усилиями он будет достигнут, меня нисколько не интересует.