Александр Рябушенко – Крылатая летопись Мика Стоуна. История вторая. Миры – миражи. Часть1 (страница 13)
Небольшой космический челнок, с каждой секундой преодолевая сотни километров, приближался к массивной глыбе, чем-то напоминающей блуждающий астероид. Глыба быстро росла в размерах, и вот уже стали вырисовываться более чётко контуры характерные для космических кораблей. Вне сомнения это был транспорт, Стоун переключил обзорные экраны и зажёг дальний свет. Лазер блеснул тонким зеленоватым лучом и рассыпался, раскрывшись, словно зонтик, широким пучком света.
Стоун присмотрелся: «Да, действительно, гигантский энергозаправщик напоминает призрака неторопливо блуждающего в космосе в поисках добычи. Ни огней, ни сигналов, даже луч, направленный на его мрачные холодные конструкции проваливался куда-то, исчезал, пожираемый облущённой, повреждённой во многих местах обшивкой, изготовленной из сверхпрочных сплавов – жуткое зрелище».
Стоун повернулся и взглянул на двух добровольцев, невысокого желтолицего врача и худощавого инженера. Они, не отводя глаз от экранов, молча наблюдали, как приближался космический корабль. Каждый из них уже пожалел, что согласился участвовать в безумной экспедиции Роберта Стоуна, но никогда не признался бы в этом. Они были люди храброго десятка, любившие риск, и не раз вступавшие в спор со смертью. Среди техников же, добровольцев не нашлось, и поэтому пришлось взять двух роботов из технической прислуги. Они с интересом наблюдали за действиями людей, поглядывали на приближающийся звездолёт. Чуть поодаль, почти у стенок тесной кабины, стояли два суровых киборга. Они не обращали внимание ни на людей, которым были подчинены, ни на роботов, с которыми у них не было никаких общих дел, и тем более, они были равнодушны к таинственному звездолёту.
Стоун сам вёл челнок. И даже далёкие от пилотирования врач и инженер смогли оценить с какой ловкостью главком справлялся с управлением. Он чувствовал себя в родной стихии, и воодушевление рождало силу. Чтобы не тревожить страхами души добровольцев, Стоун выключил телескопическое приближение, и на экранах транспорт снова превратился в медленно растущую тёмную точку.
– Долго ещё? – спросил врач.
– Мы уже почти рядом, – ответил главком.
Стоун погасил двигатели и запустил тормозной регулятор. В движителях челнока открылись клапаны с противоположной стороны, и система выбросила далеко вперёд неизрасходованную энергию, создав себе полосу торможения в разряжённом вакуумном пространстве. Вспышка и белый свет на мгновение возникли в экранах вместо привычной картины космоса. Челнок, окутанный ярким заревом, гасил скорость.
«Надевайте скафандры, ребята, через двадцать минут будем на месте», – бодро сказал Стоун.
Эти два добровольца всё больше убеждались, что Стоун настоящий самоубийца, или пилот, каких они ещё не встречали. Приближаясь к транспорту, он и не думал останавливаться, согласовывать координаты, медленно и аккуратно идти на стыковку. Он с ходу направил челнок под днище транспорта, и резко повернув, каким-то чудом миновал выступающие углы и торчащие то тут, то там тёмные конструкции. Маневрируя змеёй, он направил челнок к торну – люку ведущему в посадочный ангар энергозаправщика.
– Слушай, я много видел психов на своём веку, но такого в первый раз, – шепнул инженер желтолицему врачу. – Ему либо здорово везёт, либо у него феноменальное чутьё.
– Он профессионал высочайшего класса, – шепнул врач в ответ, наблюдая, как главком ловко маневрирует между многочисленными выступами тёмного днища.
Лазерный луч – зонтик, метался как безумный, выхватывая из тьмы причудливые узоры игры света и тени. Когда луч высветил большое прямоугольное углубление люка – торна, казалось, что врач и инженер могли бы уже спокойно перевести дух, но Стоун и здесь блеснул оригинальностью. Не останавливая челнок, он направил его в углубление, к торну, на ходу включил силовое магнитное поле и зажёг торможение. Челнок дёрнулся и замер, окутанный белым газом, будто упёрся в невидимую стену, и прежде чем он продолжил движение, магнитное поле перевернуло его и намертво припечатало днищем к торну. Пассажиры челнока испытали такое состояние, словно у них в одну секунду вынули внутренности, а потом также аккуратно поставили на место. Из живых существ, путешествовавших на челноке, пожалуй, только Стоун остался доволен таким неправильным вождением.
«Он прямо-таки торопиться на тот свет», – буркнул врач, надевая шлем.
Людям имевшим весьма смутное представление о боевом пилотировании, трудно было понять, что для пилота водившего в молодости малые ракетоносцы, умение «нырять в ангар», даже более важно, чем умение сражаться. В войну с миноидами, это уникальное умение не раз спасало Стоуну жизнь. Попав под атаку крейсеров противника, группа ракетоносцев тут же рассыпалась кто куда, и кто не умел вовремя спрятаться, замешкался, промедлил, тот погибал под убийственными лазерными лучами.
Стоун подключился к автоматике, регулирующей систему работы переходных камер. Автоматика работала чётко, взаимодействуя с процессорами челнока.
«Удивительно, я думал, придётся повозиться», – Стоун включил шлюзование, люк – торн вместе с космической лодкой перевернулся и поднял её в первую шлюзовую камеру, а на его место стал другой, такой же люк, закрыв вход.
Увешанные различными измерительными приборами и инструментом для ручных работ, люди и роботы покинули челнок.
– Ангар как ангар, – сказал врач, постукивая пальцами, одетыми в толстые мягкие перчатки, по-своему серебристому скафандру.
– Прогулка внутри гораздо приятней, чем снаружи, – инженер с профессиональным интересом осматривал полусферу ангара, освещённую равномерным зеленоватым светом.
– Где киборги? – Стоун нашёл глазами двух равнодушных бойцов, уже успевших обойти челнок и осмотреть всевидящими глазами окружающее пространство. Стоун мельком глянул на прибор, крепившийся к рукаву скафандра, и дал команду: – Ни в коем случае не стрелять. Это относится и к вам, господа, – кивнул он в сторону людей.
Киборги поняли приказ, но никак не отреагировали на суровый возглас главкома, а люди в растерянности развели руками, и стали что-то кричать в переговорные устройства, наглухо закрытых шлемов. Один из них уже хотел поднять прозрачную лицевую пластину, но Стоун остановил его, показав пальцами, что связь в передатчике исчезает, бесполезно кричать, а открывать шлем небезопасно. Он указал на измеритель ядовитых газов: на индикаторах светились максимально возможные числа. Увидев показатели, побледнели и худощавый инженер, и желтолицый врач. И только лицо Стоуна выражало спокойствие и могло посоперничать с равнодушной миной киборга. Но весь секрет заключался в том, что Роберт в таких ситуациях знал, что делать, и не очень задумывался о грозящей ему опасности, воспринимал её лишь как одну из преград, которую требовалось преодолеть.
– Всем подключиться к усилителю челнока, будем держать связь через стационарный комплекс, – сказал он.
И люди, и роботы выполнили приказ. В космической лодке имелся мощный передатчик, через него можно связаться из ангара звездолёта, даже с диспетчером ближайшей базы, а уж общаться друг с другом – это без всяких проблем. Но в шлемофонах слышались слабые угасающие голоса, люди пытались кричать друг другу; только возгласы переходящие в далёкий шёпот едва различались и тут же пропадали. Астронавты терялись в догадках: «Что же это такое, если даже такой мощный усилитель не мог обеспечить устойчивое поле для общения?»
– Ты останешься здесь! – крикнул Стоун одному из киборгов. – Ни в коем случае не стрелять!
Киборг ответил, что понял, и защёлкнул на предохранители свой оружейный арсенал. Стоун и остальные направились к выходу из ангара, и тут произошло невероятное. Роботы-техники, покрутившись на месте, развернулись и пошли обратно. Стоуна передёрнуло от возмущения.
– Вы куда?! – заорал он во всю глотку. – А ну назад!
Роботы остановились и обернулись.
– Мы получили приказ вернуться, – сказал один из них.
– Какой приказ? Я никакого приказа не давал!
– Мы получили приказ: зона повышенного риска, нам нельзя идти дальше.
– Инженер, что у вас за команда, кого вы взяли себе в помощники?
Худощавый человек покрутил приборы, и ответил:
– Всё правильно.
– Что правильно?! Вы что издеваетесь?!
– Роботы дальше не пойдут, господин главком. Они не киборги, у них программа такая. Если доля риска превышает допустимые значения, раскроется предохранитель, и процессор, расположенный в их центральном колпаке, – инженер постучал пальцами по своему шлему, – вернёт их в безопасное место. Эта система, нечто похоже на инстинкт самосохранения у человека.
– Чтоб вас, с вашей техникой…, – зло проворчал Стоун и пошёл дальше. Но инженер остался стоять на месте.
– Господин главком, может и правда вернуться, пока не поздно?
Стоун остановился, и обернувшись, посмотрел инженеру в глаза.
– Неужели, Жан, и у вас в центральном колпаке предохранитель сработал?
И не сказав больше ни слова, Стоун пошёл дальше, за ним врач и киборг. Инженер нервно дёрнулся от досады, поправил вспотевший внутри шлем и поплёлся следом.
Транспорт – гигант достигал в длину полтора километра, а в ширину – до трёхсот метров. Он делился на три основных отсека. Жилой, который занимал одну десятую часть корабля. Грузовой – восемьсот метров, с шестью сигарообразными цистернами одетыми в сверхпрочные материалы и накачанными жидким водородом и сжиженной плазмой. И отсек двигателей, занимавший треть этой колоссальной конструкции. Чтобы разогнать такую громоздкую платформу до сверхскорости и сжать пространство, доставить груз от звезды Нисим к звезде Канопус, а потом вернуть звездолёт обратно, требовалось израсходовать одну из шести цистерн с водородом и плазмой. Но это в какой-то мере оправдывало затраты, так как остальным топливом можно было накачать три эскадры стратегических ударных крейсеров, или отправить в боевую экспедицию базу «Титан» с двумястами ракетоносцами в ангарах.