Александр Рябушенко – Крылатая летопись Мика Стоуна. История вторая. Миры – миражи. Часть1 (страница 15)

Стоун понял ещё минута таких колебаний и у него не хватит мужества включить подъёмник люка. Необходимо быстрее миновать эту неопределённость, или… Стоун решительно протянул руку и коснулся клавиши, которая даже не зажглась световым индикатором. Так было предусмотрено в целях безопасности. Он ждал. Прошло десять секунд и люк не спеша, медленно пополз вверх. Горя от нетерпения, Стоун прошёл в промежуточную камеру, люк также медленно пополз вниз. Сердце Стоуна ёкнуло, в мышцах похолодело, когда металлическая стена захлопнулась у него за спиной. Но вот пополз вверх люк впереди, и Стоун почувствовал себя уверенней, хотя безопасности вокруг не стало больше.

Зал контроля сиял белизной. Стены-панно мигали контрольными цифрами, шкалами, индикаторами. Два десятка экранов были погашены. Стоун понимал, что видеокамеры в грузовых отсеках сейчас включать нельзя, и он прошёл дальше, просматривая показания приборов. Его взгляд остановился на индикаторах баланса. В одно мгновение Роберт понял всё, и замер, ощущая беспомощность и безысходность. Холодный пот струился по лицу, рыжие кудри прилипли к мокрому лбу. Баланса, как такового, в грузовом отсеке уже не существовало. Все индикаторы показывали разную силу давления, температура в цистернах быстро повышалась. Как только жидкий водород начнёт стремительно превращаться в газ, он разорвёт изоляторы, и хлынет в грузовой отсек, и тогда – взрыв! Взрыв мог произойти и раньше, так как одна из сигарообразных цистерн имела пробоину и грузовой отсек до отказа заполнился парами водорода.

Стоун понял, транспорта уже нет, а есть объект начинённый горючей смесью способный взорваться в любое мгновение. Рука потянулась к сенсорной кнопке, люк медленно двинулся вверх. О, что это были за секунды. Стоуна била лихорадка, он спешил выйти, но автоматика будто насмехалась над слабостью человека, желая отобрать у него драгоценные мгновения. Но вот он вышел, и преодолевая волнение, быстрым шагом направился к трапу ведущему на третий уровень. Киборг всё также разгуливал у входа в рубку, а врач и инженер, увлечённые работой, видимо, забыли об опасности, они привыкли к подобной зыбкой стабильности. Врач увидел Стоуна, когда тот подошёл к пультам. А инженер, когда Стоун тряхнул его за плечо, он был увлечён какой-то идеей, двигая руками в пространстве, как настойчивый гипнотизёр, он шагал осторожно, почти крадучись. Очнувшись, он взглянул на Стоуна с некоторым раздражением и досадой.

– Вы не поверите! – закричал он в переговорное устройство шлемофона, от чего шёпот в наушниках Стоуна едва усилился. – Не поверите, я нашёл мёртвую точку!

Лицо у главкома передёрнулось.

– У кого нашли? У них, что ли? – и он небрежно кивнул в сторону покойников.

– Нет, вы не поняли! Вот смотрите! – он провёл рукой в пространстве, недалеко от головы Стоуна. – Вот она!

Стоун вдруг увидел, как свет и потоки газа, сплетаясь в тёмные узоры, уходят прямо в подставленную перчатку. Скафандр вбирал в себя эту мерзость с такой скоростью, что Стоун даже испугался. Он оттолкнул инженера в сторону, воскликнув:

– Да вы что, хотите разгерметизировать скафандр?!

Потоки газа исчезли, свет стал обычным.

– Понимаете, я сделал переворот в науке, я нашёл мёртвую точку пространства, её ещё называют, точка провала в пространстве. У разных теоретиков по-разному. Пока это только безумные гипотезы, но я нашёл, я докажу!

Врач, не обращая внимания на причуды инженера, подошёл к Стоуну.

– Они умерли от внезапного паралича. Их сковала невероятная по силе судорога, остановив сердце и кровоток. Умерли сразу, даже не осознав опасности. Недостаток кислорода приостановил процесс гниения и не смотря на то, что они мертвы уже по крайней мере месяц, выглядят неплохо. Их можно транспортировать.

Стоун посмотрел на врача, потом на инженера и громко сказал:

– Уходим!

Шёпот донёсшийся сквозь непонятные помехи до ушей двух добровольцев, вдруг показался им страшным, полным переживаний и оттого ещё более жутким. Они забыли всё: покойников, мёртвые точки, теории безумцев. Их всколыхнуло чувство опасности, каждый каким-то неосязаемым нервом почувствовал, если Стоун говорит, уходим, значит дело действительно дрянь. Собрав приборы, они выскочили следом за Стоуном, киборг равнодушно замкнул шествие. Отступление уже напоминало бегство, они в спешке соскочили по ступенькам на второй уровень и замерли. Взрывоопасные пары гремучими змеями стелились у самого пола, двигались по коридору медленно, извиваясь. Часть паров согревалась и растворялась в общей массе воздуха, тогда им на смену, из открытых люков и комнат, выползали следующие.

«Проклятье! – мелькнула мысль в голове Стоуна. —

Если в ангаре горючая смесь, я не смогу включить двигатели, а следовательно, не смогу вывести челнок из ангара. Войти в ангар, используя силу инерции можно, а вот выйти… Ну нет, нас так просто не возьмёшь!» – в отчаянии зарычал Стоун и ринулся по винтовой лестнице в ангар.

Приборы зашкаливали, но щупальца густых, взрывоопасных паров ещё не проникли на нижний уровень. Киборг, дежуривший у челнока, коротким взмахом руки показал бегущим, что роботы-техники уже в кабине. Стоун, став на ступеньку звёздной машины, приподнялся к кабине, к замкам, и в ручную открыл люки. Челнок качнуло на мягких рессорах, когда три человека и два киборга, подобно бойцам штурмового батальона, ухватились за борта и полезли вовнутрь.

Стоун с ходу плюхнулся в кресло пилота, два добровольца, подгоняемые ознобом поспешного бегства, замерли у него за спиной, мысленно умоляя его быстрее включить двигатели. Киборги спокойно заняли места чуть поодаль, у стенок челнока. Стоун, также вручную, закрыл люк; врач и инженер, нервно перебирая пальцами, закрыли второй. К ужасу добровольцев, Стоун вместо того, чтобы вывести челнок из ангара стал просматривать приборы на запястье и определять наличие взрывоопасного вещества в кабине.

– Так и есть! – взвыл от досады инженер. – Он включил откачку, а это не меньше двух-трёх минут!

Врач, который вообще ничего не понимал в тех загадочных манипуляциях ловко проделываемых на пульте Стоуном, закричал от нервного напряжения и досады:

– Да он просто издевается над нами! Он же самоубийца! Он, и нас погубит!

Стоун терпеливо ждал, пока нейтрализаторы откачивали из кабины пары водорода. Он не обращал внимания на оскорбительную трескотню в наушниках, мысленно прорабатывая манёвр, при помощи которого он собирался вывести челнок из ангара. Вот наконец-то жёлтый индикатор зажёгся, а красный погас. Теперь атмосфера кабины была чиста и позволяла без риска работать на пульте. Стоун принял решение, он не стал зажигать двигатели, как ожидали его спутники. А несколькими комбинациями на пульте, поменял давление в гравитаторах челнока, потом ещё раз. Сила тяготения, между полом и днищем космической машины, раз за разом то исчезала, то появлялась, пока не возникла энергия гравитационного поля. Она-то и подняла челнок почти к самому потолку ангара. Челнок на мгновение замер. Не зажигая двигатели, Стоун включил «ход» и скопившаяся энергия тут же толкнула челнок в сторону. Стоун мягко вырулил и посадил машину на шлюзовой торн. Включив шлюзование в переходных камерах, он спокойно ждал своей участи, так как изменить судьбу уже ничем не мог. Как только торн вывел челнок в космическое пространство, Стоун отключил магнитное поле и челнок стал парить в невесомости под днищем энергозаправщика.

– Чего он медлит?! – не выдержал инженер.

Но Стоун уже зажёг двигатели и маленький летательный аппарат быстро ушёл вниз, стремясь оторваться как можно дальше от огромной бомбы заполненной водородом.

Челнок, с каждой минутой, уходил всё дальше и дальше. Стоун с горечью наблюдал, как удаляется транспорт, его единственная надежда. Он понимал: «Если этот транспорт прислали вместо каравана заправщиков, значит, взять топливо будет негде». Обрати кто-нибудь в эти минуты внимание на главкома, он бы заметил, как осунулось его лицо, как пролегли глубокие морщины под глазами и вокруг рта, он постарел.

Но врач и инженер, ощущая прилив радости, восприняли уход с корабля-смерти как своё второе рождение. У них возникли планы, идеи; они живо обсуждали увиденное, строили гипотезы одна абсурднее другой, и ни мало не смущаясь доказывали их друг другу.

– Экипаж погиб от применения невиданного доселе оружия! – орал инженер, сняв шлем и тяжело дыша.

– Да ну, чепуха! Неразгаданные явления случались и раньше, – возражал врач.

– Жаль что транспорт пришлось оставить, – настаивал инженер.

– Да, действительно жаль, – ухмыльнулся врач.

– Я бы доказал, что был применён совершенно новый вид оружия!

– Где же оно делось? Может его унесли с собой, те кто разбойничал на корабле? Иначе не объяснишь. Так получается?

– Нет, ты отличный врач, но ничего не понимаешь в современных экспериментальных теориях астрофизиков, изучающих неразгаданные явления космоса. Оружие самоликвидировалось, но фантом пробитого пространства остался, и я вам его демонстрировал.

– Кто же тебе поверит?

– Но вы то видели?

– Мы да, но транспорт обречён, и скорее всего он унесёт свою тайну с собой навечно.

– Ну и что! – не мог успокоиться инженер. – Я-то теперь знаю, мёртвая точка в пространстве существует. И я буду искать её пока не найду.