Александр Рябушенко – Крылатая летопись Мика Стоуна. История вторая. Миры – миражи. Часть1 (страница 11)

– Смотрите, какие мы загадочные, получается я один как дурак буду светиться во всех секторах, а тем временем Лафонт со своей агентурой заберёт груз.

– Вы пройдёте там, где не пройдёт никто, поэтому основная надежда у меня на вашу экспедицию. Итак, мне нужен принц, живой или мёртвый, мне нужен экипаж «Аякса», и кристаллы. И вот ещё что … – пройдя к тайнику, Брук извлёк крохотную прозрачную пластину прямоугольной формы. – Вернётесь к себе на звездолёт, запомните все данные с этого «ключа», информация должна храниться исключительно в вашей памяти, Антагор. Здесь сведенья от которых зависят судьбы многих, возможно и всей человеческой цивилизации. Как только вы запомните, документ уничтожьте, никто кроме вас не должен овладеть хранящейся здесь информацией. Никто.

Антагор взял пластину, и разглядывая её на свет, спросил:

– Обычный кодер расшифрует?

– Нет, воспользуйтесь спецкодером. И перестаньте её вертеть в руках! Я же сказал, о ней никто не должен узнать.

– И не узнает, – улыбнулся Антагор. Он сжал массивный кулак, повертел его и так, и этак, поднёс к губам, дунул и раскрыл. Пластины не было, она исчезла.

– Боже мой! – взмолился Брук. – С кем только приходиться работать.

– Не понимаю, почему вы доверяете мне, вы же совсем меня не знаете?

Брук усмехнулся, и сказал:

– Друг мой, – передразнил он Антагора, – я знаю о вас больше, чем вы можете себе вообразить, и я уверен, землян вы ни за что не бросите в беде.

Антагор ничего не ответил, он встал, тяжело вздохнул и направился к выходу. Брук искоса наблюдал за ним. Антагор остановился:

– Мой вам совет, господин Брук, пока киборг сырой, возьмите себе ещё одного телохранителя, из спецподразделения, но только не машину, а человека. Да, – вдруг он что-то вспомнил, – у вас офицеры в коридорах болтают во всё молодое горло, о том, о чём вы шепчитесь со своими заместителями только при закрытых дверях. Согласитесь, для разведки это весьма странно.

Антагор вышел, а Брук, посмотрев на закрывшийся люк, подумал: «Пришло время выгнать из спецразведки болтливых, много случайных людей попадает на службу. Неудивительно, что операция с кристаллами с треском провалилась. Мы теряем секретную информацию. Кто её рассекречивает? Не исключено болтливые языки разносят её по углам раньше, чем она успевает попасть ко мне на пульт».

Антагор забрал шлем у киборга и не спеша пошёл дальше. Рука киборга легла ему на плечо:

– Что сказал хозяин о моём повышении? – заинтересованно спросил он.

Антагор нехотя повернулся, снял руку киборга со своего плеча, и взглянув на охранника, произнёс:

– Будешь стараться, друг, быть тебе в скором времени старшим сержантом.

И так же, не торопясь, звёздный бродяга направился к выходу из приёмной, провожаемый благодарным взглядом киборга, и недоумевающим взглядом дежурного офицера.

Непосильное бремя власти.

Роберт Стоун ожидал прибытие транспортов. Ставка обещала целый караван звёздных кораблей с обогащённым водородом и сжиженной плазмой, для крейсеров Второго флота. Воодушевлённый главком снарядил две тактические эскадры и отправил их в приграничные пространства, помогать сторожевым крейсерам контролировать туманность разрушенной звезды Олегон. Время шло, сутки бежали за сутками, месяц за месяцем, вестей не было. Стоун нервничал, сидя в командорском кресле, он прикоснулся к пульту на подлокотнике и включил экран, появилась голова седовласого полковника руководившего отделом спецсвязи.

– Что нового в эфире? – нетерпеливо спросил Стоун.

– Вестей из сектора Олегон, нет. Эскадры на связь не выходят, причины неясны.

– А транспорты, где транспорты с топливом?

– Транспорты должны уже быть на подходе к Канопусу, но как ни странно, мы их обнаружить не можем. Либо операторы в Ставке в чём-то ошиблись, либо караван задержался у одной из промежуточных баз.

– Отправьте разведчиков, пусть они пройдут всё пространство, вплоть до ближайших гигантских звёзд. И пусть найдут, и приведут караван сюда, к Канопусу.

Полковник связи кивнул и заработал у себя на пультах.

– Приказ разведчикам послан, – сообщил он через пару минут.

Стоун потирал опухшее лицо, ощупывал щёки, они обвисли и стали дряблыми. Он уже дал себе слово, не пить много воды, и сегодня, с утра, не притрагивался к минералке. Его мучила жажда, во рту сухо, чувствовался жар.

– Что нового с объекта? – спросил он, тяжело дыша.

– Порядок, – бодро ответил полковник. – Инженеры сообщают: реактор можно будет запустить уже через тридцать суток.

– Медленно, очень медленно работают господа инженеры, – недовольно буркнул Стоун. – Если нужны люди, я техников дам, не хватит техников, пилоты работать будут. Предупреди, пусть не спят, я их навещу.

Экран погас. Стоун глубоко вздохнул, ощущая тяжесть в груди, потянулся к бутыли с минералкой, остановил руку на полпути и отдёрнул её обратно, подумал: «Сухо, словно печь жжёт в груди», – Роберт устало прикрыл глаза. Привычки аскета сделали его беспощадным к себе, к своим слабостям, к желаниям. «Ещё тридцать суток, с ума сойти, – прошептал он, – за это время всякое может случиться. Единственная надежда на транспорты с топливом».

После вступления в должность, едва разобравшись с делами, Стоун решил, во что бы то ни стало возобновить строительство энергетического комплекса. Брошенный военным ведомством на произвол судьбы, энергокомплекс был постоянной головной болью и золотой мечтой бывшего главкома Гранта Килдерри. Теперь же, эта мечта всколыхнула и Стоуна. Если бы только удалось запустить завод-реактор, то питая энергией космические корабли Второго флота, он превратил бы их из скопища боевой техники, находящейся у звезды Канопус, в боеспособное подвижное соединение контролирующее все рубежи цивилизации. Это была бы сила, с которой пришлось бы считаться.

Стоун был неутомим. Он урезал наполовину жалование себе и своим подчинённым, и раздобыв средства у корпораций, для продолжения работ, возобновил сборку реактора. Большая часть флота теперь была занята тем, что возила оборудование и монтировала блоки гигантского энергокомплекса. Недовольство среди офицеров возрастало с лавинообразной быстротой, угрожая раздавить открытым протестом своевольного главкома. Многие ворчали, посылая проклятия в адрес Стоуна, но открытых выступлений пока удавалось избежать. Офицеры знали, ролики с жалобами отправлены в Ставку и оставалось только подождать, и прежний порядок опять восторжествует. Но средств для завершения строительства катастрофически не хватало. И тогда Стоун потребовал у префектур космических городов, вращающихся вокруг Канопуса и ближайших звёзд, дополнительные средства из их бюджетов, а также инженеров, технику, материалы и оборудование. Ему отказали, Стоун пригрозил явиться с эскадрой и забрать всё необходимое силой. Префекты всполошились, прикинув, что лучше отдать самим, но меньше, чем ждать пока придут и заберут гораздо больше. Они согласились принять участие в завершении строительства.

Работа кипела круглые сутки. Энергокомплекс теперь стал напоминать возведение Вавилонской башни, к которой из-за обилия в округе техники, транспортов, сборочных блоков – невозможно было подступиться. Огромный реактор был усеян людьми в скафандрах и роботами, похожими на копошащихся микроскопических существ. Они ползали по его многоступенчатой обшивке, ныряли внутрь, опять вылезали на поверхность, что-то сверлили, шлифовали, состыковывали, сваривали.

Бюджеты городских префектур быстро таяли, съедаемые ненасытным монстром-энергокомплексом. А предприятия, работающие теперь на строительство этого объекта, не приносили никакого дохода в казну космических городов. Возмущённые префекты каждые сутки посылали в Генеральную Ставку видеоролики с жалобами, требуя остановить произвол, творящийся по воле одного человека. Они настаивали на смене главнокомандующего и возмещении им убытков. Ответов не было, но это лишь разжигало страсти и заставляло ещё настойчивее бомбить жалобами Генеральную Ставку.

Зазвучал сигнал на пульте, включился экран, полковник спецсвязи обеспокоенно сообщил:

– Возвращаются эскадры посланные к Олегону!

– Почему? Как возвращаются?! – Стоун привстал.

– Пока ничего определённого, господин главком, сигнал мы получили с промежуточной базы.

Стоун сел в кресло, и подумал: «Почему Айронс решил вернуть корабли? Он же должен был обойти Олегон и Никтур, а потом взять курс к звезде Нисим. Что же случилось? Если произошло самое худшее, – Стоун поморщился, как бы сам не веря в это. – Если крупные силы миноидов вторглись в наши пространства, он мог бы подождать нас на одной из промежуточных баз. И не вести эскадры обратно к Канопусу, которые потом нечем будет заправить».

– Проклятье. Это слабый ход, – сказал Стоун.

Полковник, смекнув в чём дело, только пожал плечами. А главком, недовольный известием, продолжал:

– Доверить наёмникам охрану основных энергокомплексов, кто принимал это решение, хочу взглянуть ему в глаза, – Стоун ворочался в кресле, как будто он сидел на муравейнике. С тех пор как он узнал, что Нисим, и все объекты вокруг звезды, охраняют эскадры колонистов, он не находил себе места, он потерял покой и сон. – Ведь это прямая провокация, и исходит она из Генерального штаба.