Александр Рябушенко – Крылатая летопись Мика Стоуна. История первая. Стажёр на крючке у судьбы (страница 11)
– Ага, привидение с колокольчиками, знаю такого, – съязвил Мэл, и выключил всю систему аппаратной. – Вот так, музыка для привидения закончилась! А теперь пойдём в зал, надерём уши этому привидению! Меня, старого волка, не проведёшь!
Надо было видеть изумление Робертсона, когда обнаружилось, что в зале транслировался объем-ролик «Пиратский остров». Пираты пели и танцевали среди пальм, а скелеты сыпали и сыпали из сундуков звенящие и сверкающие золотые дукаты.
– Старый волк дал осечку, – сказал сам себе Робертсон, – бежим в первую аппаратную, сигнал идёт оттуда.
Они выключили первую аппаратную, но программа «хамелеон» автоматически включила вторую, пришлось бежать обратно. Выпускники вспотели от танцев, а начальник академии от бега из одной аппаратной в другую. Когда отыграли оба видеоролика, программа «хамелеон» включила в системе прежнюю запись и вместе с хитовыми клипами самоликвидировалась.
– Смотрите! Снова вальс пошёл, всё наладилось. Я нечего не понимаю! – тарахтел робот.
– Зачем мне техник, который ничего не понимает?! – сердился Робертсон.
– Вообще-то, я всё понимаю, но сегодня, ничего не понимаю, – пытался оправдаться Фокус.
Мэл Робертсон и Фокус-техник прошли в зал и увидели как Мик, с шутовским колпаком в руке, раскланивается восторжённой публике, под овации выпускников сходит со сцены.
– Какое счастье, что Мик Стоун покидает наше учебное заведение, – сказал Мэл Робертсон. – Недоразумений в академии больше не будет.
– И масла для боевых роботов тоже, – пробурчал Фокус-техник.
За уходящим Миком, наблюдала и Джейн, она заговорила, толи с сочувствием, толи с сожалением:
– И всё-таки в нём есть что-то такое, чего нет у других ребят, он необычный.
Найт от злости заскрипел зубами и отвернулся, успех соперника был очевиден. Ещё многие годы курсанты академии, танцуя по инструкции, вспоминали триумфальный выпускной бал-маскарад Мика Стоуна.
Атласный белый комбинезон смотрелся круто, выпускник академии Мик Стоун бодро шагал к выходу, хоть и учёба не удалась, зато прощание с академией состоялось на все сто. Мик прошёл через длинную галерею героев, и войдя в холл, увидел одиноко скучающего Джимми.
– Чего киснешь, Джимми, разве мы плохо повеселились?! Ну, признавайся, чего тебе на этот раз не хватило?!
– Не вижу повода для оптимизма, – вставил свою любимую фразу Джим.
– Ладно – ладно, раз не видишь, значит плохо смотришь. Лучше скажи, куда народ подевался?! Вымерли, что ли?
Худощавый Джим грустно шмыгнул носом, и ноющим голосом проговорил:
– А ты что не слыхал, поступил приказ номер один, из генерального штаба. Вот все и собрались на плацу, обсуждают последнюю новость.
– Интересно – интересно, – Мик удивлённо поднял брови, в глазах загорелся огонёк любопытства.
– Пропали наши отпуска, – Джимми еле выговорил последнюю фразу.
– Как пропали?! Шутишь, что ли?
– Шутки не в моём характере, Мик. Не далее как завтра, всех стажёров спецрейсом доставят на орбиту, а там, каждый отправится по месту распределения. А тебе повезло, Мик, «Аякс» стартует только через три дня, хоть успеешь выспаться и дома побыть.
– Поспать времени хватит и в космосе. Было бы желание.
– Не знаю, я хорошо сплю только на Земле, а при искусственной гравитации у меня бессонница.
– Странные вы люди. Зачем лезть в космос, если, не то что работать, даже спать там не можешь?
– Э-э, тебе не понять. На Земле скоро нечего будет делать. Вот посмотришь, работать на перспективу возможно будет только в космосе.
– А заработать на перспективу триста тридцать три болячки, ты об этом не подумал?
– Подумал, Мик, подумал. Я приобрёл всевозможные лекарственные препараты из натуральных компонентов. Всё, что только смог достать на Земле.
– Да? И каков запас получился? – Мик невольно улыбнулся.
– Так, приличный контейнер получится, с тонну весом, не больше.
Мик захохотал от души:
– Тебе надолго хватит, вот увидишь.
– Ты думаешь?!
– Если, конечно, ни с кем делиться не будешь.
– Я об этом не подумал, – смутился Джим.
– Вот, подумай, готов спорить, не один ты искусственную гравитацию плохо переносишь.
– Ладно, Мик. Смейся, смейся, интересно узнать чем будет набит твой контейнер?
– Чем?! Послушай, Джим-путешественник, я с собой контейнеры не вожу. Где ты видел птицу с контейнером на шее. У неё есть крылья, и этого для полёта достаточно.
– С тобой не поговоришь нормально, – совсем расстроился Джим. – Ладно, счастливого полёта на одних крыльях.
И Джим ушёл. Мик, пожав плечами, подумал:
«Странно, не поверил, даже обиделся, но я действительно за собой гору вещей не вожу».
День близился к закату, вечерние солнечные лучи ещё гуляли по листве, но деревья и воздух уже застыли в ожидании ночной тишины. За рядами деревьев, в кипарисовом парке, хорошо были слышны разговоры курсантов, их голоса доносились с плац-площадки. Мик, быстро шагая по аллее, спешил узнать подробнее, что же это за новость, которая так встревожила выпускников. Вдруг, кто-то дёрнул его за плечо. Мик пошатнулся от неожиданности, но удержался на ногах. Повернулся, и увидел перед собой ухмыляющегося Стива Найта. Крепкой пятернёй тот схватил Мика за воротничок с петлицами и захрипел со злобой и злорадством.
– В полёт собрался, мышонок. Сейчас ты у меня полетаешь, – и наотмашь врезал кулаком по лицу Стоуна.
Мик отлетел на несколько метров и растянулся на траве. Он попытался подняться, но туман заслонил глаза. Мик отплёвывал кровь и мотал головой, словно желая стряхнуть с себя эту пелену. Сознание потихоньку возвращалось, и Мик, потрогав челюсть, произнёс:
– Неплохое начало, я думал, будет хуже.
– Ничего, сейчас мы продолжим твоё воспитание,– произнёс сквозь зубы Найт и с размаху ударил Мика ногой в живот.
Стоун согнулся, но ногу Найта не отпустил, крепко обхватив её двумя руками.
– Проклятье, – выругался Стив и, не удержавшись на ногах, упал на твёрдое покрытие аллеи. Он одним рывком освободился от зажима и поднялся на ноги. Мик, превозмогая боль, поднялся следом. Найт аж присвистнул, увидев Стоуна на ногах.
– Хороша рожа у тебя, – ухмыльнулся он.
– У тебя такая же будет, – засопел сквозь кровь Стоун.
Найта стала забавлять самоуверенность Стоуна. Он стоял согнувшись и едва держался на ногах, а угрожал ему, самому крепкому парню в академии. Найт протянул руку и попытался поймать противника за комбинезон, Мик вовремя отступил, но пошатнулся и чуть не упал.
– Неплохо, – сказал Найт, и прыгнув вперёд с размаху нанёс свой коронный удар левой. Удар пришёлся в пустоту, Найт по инерции подался вперёд, и в это мгновение получил ногой в пах. Он заскрипел зубами и согнулся, вытаращив удивлённые глаза на противника.
Воспользовавшись временным преимуществом, Мик перешёл в наступление. Из последних сил он схватил Стива за грудки и боднул головой в лицо. Удар получился по носу и Найт вскрикнул от неожиданности и досады. Брызнула кровь, Найт обезумев от ярости, затряс Мика изо всех сил, пытаясь оторвать его от своего новенького комбинезона. Мик понял, сейчас посыпятся кости и, сделав отчаянное усилие, схватил противника зубами за воротник. Они упали оба и покатились по ещё не примятой траве. Потом снова поднялись на ноги, цепко держа друг друга в объятиях.
Раздался пронзительный женский крик. Дерущиеся поглощённые состязанием в мужской доблести не обратили на него внимания. Иоко подбежала к ним, и схватилась за голову, продолжая кричать:
– Боже мой! Вы сошли с ума! Прекратите сейчас же, прекратите! – она дёргала их за руки и плечи, пытаясь разнять. Все усилия были тщетны. Тогда Иоко вспомнила приём из арсенала «Буддо», схватив обоих бойцов руками за волосы, повисла, придавив их лицами вниз к земле.
Но что могла сделать маленькая девушка против двух бойцов, шесть лет точивших зуб друг против друга. Оттолкнув её в сторону, они снова сцепились. Но в этот раз юркая, как ящерица, Иоко вовремя оказалась между ними. Ухватив обоих за горло, она пыталась удержать дерущихся на расстоянии. Найт заревел, как бешеный бык, и удвоил натиск. Они все втроём покатились по земле, оставляя после себя измятую траву, местами вырванную с корнем.
Девушка пронзительно кричала:
– На помощь! На помощь! – и пыталась сделать, хоть что-нибудь, хоть как-то приостановить побоище.
Послышался топот ног, крики, удивление и даже восторг. Десятки курсантов бежали по аллее, кто просто желал удовлетворить любопытство, кто искренне надеялся помочь. Первые попытки разнять дерущихся, не увенчались успехом. Тогда к общей свалке подключились любопытные, глазевшие со стороны. Вскоре одна большая группа разделилась на две, та что побольше и покрепче держала Найта, та что значительно меньше держала Мика, или вернее поддерживала, чтобы он не упал. Иоко сидела на земле и рыдала. Она закрыла глаза маленькими крепко сжатыми кулачками, а слёзы все равно проступали и текли, текли по пухленьким щекам. Её новенький белоснежный комбинезон был выпачкан землёй, травой и кровью. На нежном покрасневшем лице виднелись свежие ссадины.
Вид бойцов был ужасен. Перепачканные, с кровоподтёками, они смотрели друг на друга с ненавистью и безумием.
– Всё, помёт мышиный! Всё! – Найт пытался освободиться от десятков рук и сопровождал свои усилия проклятиями в адрес Мика.
Мик по отношению к врагу был более лаконичен, он что-то промычал и опустил голову. Найт, поняв что ему не освободиться, сосредоточил усилия на словесной дуэли.