Александр Рябушенко – Крылатая летопись Мика Стоуна. История первая. Стажёр на крючке у судьбы (страница 13)

Джеймс Брук опять перевёл взгляд на цветы.

– Мик где будет проходить стажировку?

Стоун потупил взгляд и нехотя ответил:

– Оболтус он у меня, а не стажёр. Хорошее место ему не светит.

– В наших силах ему помочь, – сказал Брук.

– Нет, Джимми, я сегодня разговаривал с Мэлом Робертсоном. И поверь, помогать ему у меня пропало желание. Он и так всю жизнь живёт по протекции. Хватит.

– Как знаешь, дела семейные, – пожал плечами полковник.

Появился робот, поставил чашки с чаем и удалился.

– Я сегодня получил странный приказ генерального штаба, – Стоун немного подумал, потом продолжил, – только что в отпуск прибыл и вдруг вызывают обратно?

– Меня тоже вызывают, – спокойно сказал полковник.

– Люди твоего ведомства всегда знают в чём дело. Объясни, если есть какие-то предположения.

Джеймс не спешил, он, казалось, обдумывал каждое слово, прежде чем сказать другу. Стоун знал эту привычку и не торопил.

– Взрыв нейтронной звезды, Робби, вывел систему раннего оповещения из строя. Десятки приграничных локационных станций уничтожено и два десятка, как минимум, замолчали надолго. Сильное излучение сделало локаторы глухими. Результаты ущерба и масштабы катастрофы пока выясняются.

– Где произошла катастрофа?

– У звезды Олегон. Граница в несколько десятков парсек осталась без присмотра.

– Но, Джимми, об этом мало кто знает. Пока разберутся, успеем закрыть брешь.

– Взрыв такого масштаба не утаишь, Робби. Каждый датчик в Галактике зафиксировал сильные колебания. К сожалению, есть новости и похуже, какой-то ненормальный из космической обсерватории, наблюдавшей за Олегоном, растрезвонил о случившемся на всю Галактику, включив аварийную оповещающую систему. Он спас жизни тысяч людей на станциях, но аварийные сигналы приняли не только наши связисты. В образовавшуюся брешь могут незаметно проникнуть бродяги любого уровня, в том числе, и эскадры миноидов.

Вдруг, Джеймс устремил внимательный взгляд на дверь. Улыбнувшись, он поставил чашку на стол и, пройдя к двери, дотронулся до сенсора. Дверь распахнулась. У входа в гостиную стоял Мик, чуть пригнувшись, в комичной позе заинтересованного слушателя. Он выпрямился, и почти с досадой, начал оправдываться:

– Я тут мимо проходил. Дай думаю, зайду.

– Заходи.

Мик вошёл. Отец привстал от изумления, потом снова сел, покраснев, тяжело вздохнул.

– Полюбуйся, Джимми, мой сын, балбес и разгильдяй.

Джеймс с любопытством рассматривал Мика. Под глазами синяки, губа разбита, беленький комбинезон испачкан до неузнаваемости.

– Ты где петлицу потерял? Дрался?

– Да так, разговор был с одним очень заносчивым курсантом, не мог же я уйти не попрощавшись.

– И кто победил? Может тебя и судить-то не за что?

Мик посмотрел в пол, и ничего не ответил.

– Ладно, не робей, Мик, боевые раны закаляют характер мужчины.

Генерал Стоун с осуждением и непониманием взглянул на друга. Но Брук, пожав дружески руку, провёл Мика к столу.

– Рассказывай, маленький Стоун. Мы тебя давно не видели.

Отец только тяжело вздохнул.

– Куда получил назначение? – поинтересовался Джеймс.

– На «Аякс», – сказал Мик и отвернулся.

– На «Аякс»?! Но позволь, это же транспорт, а ты будущий боевой пилот.

– Он даже диплом не получил, только карточку стажёра, – и отец искоса посмотрел на сына.

– Не годится, на «Аяксе» проходить службу представителю фамилии Стоунов. Надо помочь парню.

– Нет! – резко крикнул Роберт. – Будет служить там, куда получил назначение.

– Но, отец?! Это же нелепо. Чему я там научусь?

– А чему ты научился в академии?

Мик развёл руками, и промолчал.

– Я вижу по твоему лицу, чему научился.

– Но я же Мик Стоун. Меня засмеют, если я покажусь на этой дряхлой посудине.

– Ты не Стоун, ты позор нашей древней родословной! Позор!

Мик опустил голову, и тихо проговорил:

– Я всё-таки надеюсь, что ты мне поможешь.

– Нет, с этого момента, твоя жизнь зависит только от тебя.

– Но…?!

– Никаких но! Вы свободны, стажёр Стоун!

Мик закусил разбитую губу и посмотрел на дядю. Джеймс пожал плечами и ответил:

– Воля отца. Ничего не поделаешь.

– Сам так сам, – Мик вышел из гостиной и направился в свою спальню.

– Зря ты так строго с ним, Робби. Он всё-таки неплохой парень.

– Позор, какой позор. Фамилию Стоунов склоняют в академии. С него смеются, как с шута. Поверь, Джимми, мне тяжело об этом думать.

– По-моему, Робби, ты преувеличиваешь. Вспомни, какими были мы в его годы. Вспомни, нас выгнали из школы пилотов в Хьюстоне за мордобой и хулиганство.

– Ну… Не сравнивай. Администраторы школы тогда сгустили краски, мы ничего плохого не сделали. Отстаивали свою честь да и только.

– А потом, слонялись по миру несколько лет. Кем мы только не были, вспомни: и официантами, и грузчиками, и продавцами. Трудились сутками, вместо роботов, за глоток сока и бутерброд. Домой возвращаться не хотели.

– А… Джимми, то были другие времена. И не сравнивай нас. Мы, хоть и не любили повиноваться, да учились отменно. После нескольких лет бродяжничества мы поступили в академию, в Редвуд-Сити. Это престижнейшее старейшее учреждение.

Джеймс улыбнулся.

– Мне думается, здесь не обошлось без помощи твоего отца.

– Может быть, не знаю, Джимми. Но согласись, мы закончили академию лучшими курсантами. На отлично. А к этому, поверь мне, отец уж точно был непричастен.

– Да, Робби, в чём нам нельзя было отказать, так это в стремлении учиться. Соображали мы неплохо, и это правда. Но позволь, неужели ты согласишься, чтобы твой сын отправился служить стажёром на старый транспорт, который давно пора списать?

– Не надо об этом, Джимми, не надо. Моё решение окончательно. Он будет проходить стажировку на «Аяксе», пока сам не заслужит большего.

Мик стянул с себя комбинезон, умылся, смазал ссадины и кровоподтёки заживляющими мазями. Включил вентиляцию. Приготовился к отдыху. Кру вертелся в комнате, подготавливая тахту.

– Мик, – робот жалобно заговорил, – тебе одному будет тяжело. Возьми меня с собой. Я буду хорошим помощником.

– Опять в космос потянуло, – улыбнулся Мик.