Александр Руднев – Заражённые бессмертием (страница 9)

– Куда?

– Идите за мной!

Покружив по зданию, они на лифте спустились на несколько уровней. Пройдя по широкому коридору, оказались в оранжерее. Вокруг были ряды растений, разделенные тропинками. В конце помещения они вошли в очередную дверь и очутились в комнате, в которой стояла клетка с каким-то животным. Следом зашла Саранская и предложила ему сесть в стоявшее у стены кресло, к которому его тут же привязали ремнями.

– Зачем это? – спросил Рогов.

– Не волнуйтесь, это ненадолго.

– Что я должен делать?

– Просто сидеть спокойно, – ответила Саранская.

– А там кто? – поинтересовался он, кивнув на клетку.

– Это представитель вида приматов, обитающих на планете «W734». Вам это о чем-то говорит?

– Нет.

Рогов присмотрелся к животному. Высотой примерно метр, передние конечности более крупные, чем задние, густая шерсть на спине и лапах, короткий хвост и два ряда острых зубов.

– Надеюсь, Вы не хотите его выпустить, пока я связанный?

– Не беспокойтесь! Мы рядом. Вам ничего не угрожает.

Они быстро удалились, и его отборную ругань уже никто не услышал. Только сейчас он осознал, в чем суть эксперимента. Разъяренное животное попытается его разорвать в клочья, а он должен вызвать в себе соответствующие эмоции, чтобы остановить зверя.

Только примата никто выпускать не собирался. Обезьяна по-прежнему сидела в клетке и что-то самоотверженно выковыривала из корыта, не обращая на него внимания. Время тянулось, ничего не происходило. Все случилось совсем неожиданно после того, как в ушах прозвенела странная фраза, состоящая из букв и цифр. Сердце словно взорвалось, и он на секунду потерял сознание. Когда в голове прояснилось, Рогов с усилием сфокусировал взгляд на клетке. То, что он увидел, нельзя было назвать приятным. Животное лежало в неестественной позе с изуродованной мордой, словно, по ней проехал вездеход. И лишь через минуту до него дошел смысл произошедшего.

То, что он увидел, а потом и осознал, не просто беспокоило его. Чем дальше шел он в своих умозаключениях, тем страшнее ему становилось. Теперь он просто ходячая бомба, детонатор от которой находится в чужих руках.

– Что с Вами, Рогов? – спросила Саранская, когда он зашел в уже знакомое помещение лаборатории с хмурым видом.

– Могла бы и догадаться! – ответил он с вызовом, решив, что время церемоний прошло.

– Держите себя в руках! Вы что, полагали, что окажетесь на свободе просто так, за красивые глаза?

Женщина смотрела на него, как на пылесос, в котором вдруг проснулось чувство независимости.

– Не питал иллюзий. Только и такого дерьма не ожидал! – он со смаком произнес последнюю фразу, вложив в нее свое отношение к происходящему.

– Ничего, привыкнешь! – усмехнулась она, – В конце концов, я тоже не испытываю удовольствия от нашего общения.

Вот, стерва, подумал Рогов.

– Я ведь ничего не подписывал! – возмутился он, – Вы меня не можете заставить работать на вас!

– Сядь! – приказала Саранская, подтолкнув ногой в его сторону стул, – Слушай меня внимательно!

От неожиданно едкой интонации Рогов слегка опешил, а затем еле сдержался, чтобы не запустить в нее этим же стулом. Усмирив гнев, он все же сел, с ненавистью прожигая женщину взглядом, которая с ледяным выражением лица продолжала.

– Неужели ты думаешь, что у тебя есть право отказаться сотрудничать после того, что видел!?

– И что же я видел? – развел он руки.

– Не придуривайся! Ты стал свидетелем и даже участником проекта, у которого гриф «особой важности», – сказала она и тут же фыркнула, – да ты вряд ли понимаешь, что это. Объясню проще. О реальных возможностях программирования сверхспособностей ИМСов знают всего десять человек. И если к этой цифре прибавится хоть единица, то эта единица вместе с источником своей осведомленности просто исчезают.

Рогов несколько секунд осмысливал сказанное.

– И много уже таких?

– Ты – идиот?

– Время покажет, – пробормотал он, понимая, что живым он отсюда просто так не выйдет.

– Я спрошу один раз, – сказала Саранская, – ты готов продолжать?

Ответ был очевиден. Исчезнуть из этого мира Рогов пока не собирался. Честно говоря, он рассчитывал еще не раз поменять биокомплекс и насладиться удовольствиями жизни. В конце концов, он будет работать на власть, да и какая разница, кого с его помощью отправят на «тот свет».

– Какие гарантии, что после первой же акции меня не спишут?

– А ты не такой уж и идиот, Рогов, – тон Саранской даже несколько потеплел, – таких как ты больше нет. С такой силой феномена. По крайне мере, мы «таких» больше не знаем. Стоимость программы, которую разработали специально для тебя – пять миллионов стексианских чеков. Тебя дешевле оставить в живых.

– Хочется поверить, – усмехнулся он.

– Я правильно тебя поняла? – Саранская сложила руки на груди.

– Я согласен.

– Завтра следующий этап.

Она кивнула на дверь, и Рогов направился к себе.

Вот уж действительно расклад, думал он. Оказаться марионеткой в чужих руках, да еще и с неопределенным будущим – никому не пожелаешь. Однако мысль о собственной исключительности согревала и тешила самолюбие. Остается лишь довериться этой стерве и всем этим ученым гениям, что его не пустят в расход в ближайшее время. Вместе с тем, откуда ему знать, кто является целью. Возможно, личность жертвы стоит гораздо больше, чем его подготовка.

Следующий день был посвящен аутотренингу по контролю за эмоциональным состоянием. Целые комплексы упражнений на реакцию разума на различные раздражители. К концу он был снова как мул, вспахавший поле.

В свободное от занятий время Андрей все время размышлял о том, что его запрограммировали на выброс агрессивной энергии, и запускалась эта программа каким-то звуковым сигналом. По крайней мере, он слышал его перед расправой над обезьяной. Было бы неплохо выяснить механизм активации его способности.

– Мне кажется, я могу рассчитывать на откровенность! – заявил как-то Рогов Лоренсу, который изучал результаты тестов.

Тот оторвался от экрана и взглянул на него.

– О чем Вы?

– Я о миссии, к которой меня готовят.

– Пока нам нужно изучить Ваши возможности, – ответил Лоренс, – и перестаньте задавать такие вопросы. Вы – уникальный, и уже это представляет интерес.

– Если бы я был подопытным в каком-нибудь гражданском институте, я бы мог поверить. Но для Департамента безопасности чисто научный интерес… Простите! Не нужно держать меня за дурака!

– Послушайте, Рогов! У правительства много задач. Обитаемый космос расширяется. Везде нужен порядок, иначе популяция людей не выживет. Вы будете одним из тех, кто обеспечит этот порядок, а, значит, и выживание расы, – немного пафосно сказал Лоренс, – я удовлетворил Ваше любопытство?

– Допустим, – ответил Андрей, понимая, что вряд ли услышит что-то более конкретное. По крайней мере, с ним начали разговаривать, почти как с членом команды.

Следующие несколько дней он проходил тесты за тестами, часами сидел перед монитором и силился понять то, что происходило на экране. Потом его помещали в различные тренажеры, где испытывали на физические нагрузки. После центрифуги Рогов выблевал весь завтрак, а упражнения в невесомости обеспечили отсутствие аппетита еще на сутки.

Наконец, ему дали выходной, который он решил провести на поверхности в парковой зоне среди экзотических растений и газона с уютными креслами на берегу пруда.

По пористым кирпичного цвета дорожкам прогуливались люди, видимо, сотрудники Центра. Из всех Рогов сразу же выделил невысокую девушку лет двадцати пяти с длинными русыми волосами. Девушка время от времени перебрасывалась фразами с подружкой, однако, скорее всего, разговор ее интересовал мало, и она явно скучала.

Ноги сами понесли его в ее сторону, хотя Рогов не был уверен в том, что делает. Он несколько секунд неловко переминался поодаль с ноги на ногу, пока девушка его не заметила. То, что она сразу же отвернулась, так и не заинтересовавшись его персоной, повергло его в уныние. Пересилив желание развернуть и уйти, Андрей все же подошел и поздоровался, придавая голосу беззаботный, немного игривый тон.

– Здравствуйте, девушки!

– Здравствуйте, – ответила вторая.

Объект же его внимания просто еще раз взглянула на него и пожала плечами.

– Чем мы можем помочь? – спросила подружка, которая оказалась более дружелюбной и общительной.

– Хотел познакомиться, – признался Рогов, – однако, вижу, что желание мое не слишком уместное для некоторых особ.

В его тоне слышалась обида.

– Да, пожалуй, не стоит, – сказала девушка и натянуто улыбнулась, – тем более, здесь это не принято.

Рогов с оскорбленным самолюбием и неприятным осадком в душе отошел от девушек, которые вдруг затихли, а потом и вовсе направились в противоположную сторону, словно, хотели поскорее исключить даже всякую возможность повторной попытки с его стороны.