Александр Руднев – Заражённые бессмертием (страница 11)

В один прекрасный момент отца вызвали в главный офис и предложили пройти «процедуру». После его отказа, начались сложности с начальством, которыми не преминул воспользоваться его заместитель Меони, сообщавший директорату обо всех ошибках своего руководителя. В конце концов, старший Максимов вынужден был перейти на менее квалифицированную работу – начальником отдела мониторинга, а во главе терминала оказался тот самый Меони, который, конечно же, был ИМСом.

Зайдя в квартиру, Дмитрий сразу почувствовал неладное. Сестра растерянно кивнула на столовую, где за столом сидел отец.

– Что? – спросил он.

– Папу уволили, – прощебетала Анна

Он прошел в свою комнату, стараясь не шуметь. О том, что подписал контракт, Дмитрий решил пока не говорить. Похоже, у отца и так проблемы. Сев за стол, на котором стоял старый почти отживший свое проектор, он сканировал вживленный чип и наблюдал, как над активной пластиной появлялись картинки, сообщения, тексты. Загрузив в проектор информацию, он принялся ее изучать. Ничего важного, в основном новостные ленты по подписке, реклама и всякая ерунда. Дмитрий скинул ботинки и залез на кровать. В ушах прозвенел мелодичный звук биофона.

– Але!

– Привет! – голос Леры его обрадовал.

– Привет! Как прошел день?

– Нормально, – ответила она, – как твой контракт?

– Я это сделал! – его распирало от гордости.

– Ты не шутишь?

– Не шучу. Я правда…

– И как оно? – перебила Лера.

– Что именно?

– Как ощущения?

– Да никак, в общем-то, – пожал плечами Дмитрий, словно она должна была увидеть его жест.

– Так, ведь это жесть! – поразилась девушка, – И ты так спокоен?!

Леру он знал уже циклов семь. Поначалу он нерешительно поглядывал в ее сторону, и девушка сама сделала первый шаг. Они сразу же нашли общий язык, делясь абсолютно любыми переживаниями и проблемами. Возможно эта неприкрытая и беспощадная откровенность и не дала им стать парой. Однако между ними сложились теплые доверительные отношения, сохранившиеся сохранились по сей день.

В дверь постучали.

– Не могу говорить, перезвоню! – сказал он и прервал соединение.

На пороге стояла мама.

– Как прошел день? – тихо спросила она.

– Нормально, – Дмитрий заметил, как она пыталась прятать глаза, – Что отец теперь намерен делать?

– Ты уже знаешь? – удивилась она.

– Анька сказала.

Мать присела на стул.

– Он просил оставить его на службе… даже в качестве рядового сотрудника, но получил отказ.

– Почему? – нахмурился Дмитрий, который считал, что найти работу сегодня не так уж и трудно, особенно с таким опытом, как у отца.

– Они сказали ему, что он уже не так эффективен.

– Так может, плюнуть и пойти в другое место?

– Ты думаешь, отец не пробовал? – вздохнула мать.

– Хочешь сказать, что там тоже предпочтение ИМСам?

– Вот именно.

Максимов уже не раз слышал, как «рожденные» оставались «за бортом», как их заменяли ИМСы, причем все это происходило далеко не всегда безболезненно и мирно. Люди нередко становились в одночасье никому не нужны без пособий и компенсаций. Они пытались выражать свой протест на улице, но все митинги быстро разгонялись полицией. Однако раньше такие истории происходили с кем-то другим. Теперь же это коснулось его собственной семьи.

– Но ведь есть же закон, правосудие! Разве можно так поступать с человеком, который столько лет верой и правдой..? – возмутился Дмитрий.

– Отец не хочет идти в суд, – сказала она.

– Хочешь, чтобы я поговорил с ним?

– Вряд ли он изменит мнение, – вздохнула она, – он говорит, что в судах сейчас тоже одни ИМСы. К тому же крупные корпорации практически всегда выигрывают процессы. Да и нет у нас столько денег, чтобы нанять поверенного.

– Думаю, есть один выход, – Дмитрий приобнял мать.

Она грустно улыбнулась, очевидно, догадываясь, что он имел ввиду «отсроченный контракт на процедуру».

– Отец никогда на это не согласится.

– Я все же поговорю с ним!

– Женщина проводила сына взглядом и покачала головой.

Отец по-прежнему сидел за столом и изучал мутным взглядом зеленую жидкость в стакане. В столовой разносился стойкий запах алкоголя.

– Пап! Может не надо? – Дмитрий пододвинул к столу стул, заметив, что в бутылке не хватает уже половины.

Подняв глаза на сына, тот усмехнулся и осушил стакан.

– Все нормально, Димон! Я просто праздную свою заслуженную отставку, – он неуклюже похлопал Дмитрия по плечу.

– Это же не конец света, пап!

– Что ты понимаешь? – воскликнул он, – Я пятнадцать циклов..! Как робот..! Ишачил! Ладно, спасибо не сказали! Хрен с ними! Так ведь никакого пособия, никакого содержания…

Отец не на шутку разошелся, размахивая руками и раскрасневшись. Мать вышла из комнаты и начала его успокаивать.

– Что ты говоришь? – не унимался старший Максимов, – Что изменится от того, что я утихну? Я только и делал, что сидел тише воды и ниже травы. Хватит!

– На нас-то зачем кричишь? – спокойно сказала мать, – От того, что ты тут надрываешься легче точно не станет!

Отец вдруг сразу же остыл и умолк, потянувшись за бутылкой, но жена опередила его и спрятала бутылку в шкаф. Он хотел было возмутиться, но, передумав, обреченно махнул рукой и обхватил голову.

– Ничего, все наладится, – Дмитрий хотел ободрить родителей, – я на работу устроюсь, проживем!

Его подмывало рассказать о контракте, но все же он решил отложить разговор. Честно говоря, после всего Дмитрий даже не хотел представлять реакцию отца.

Когда был еще подростком, он поинтересовался у родителей насчет «извлечения» и ИМСов. Отец сказал, что это не люди, а киборги, заразившиеся бессмертием. Дмитрий и по сей день не понимал, что же плохого в том, чтобы продлить жизнь. Ведь это здорово, можно строить планы на десятки циклов вперед и добиваться их воплощения. Скорее всего, отец, как и остальные противники искусственных тел, были в плену устаревшего мировоззрения и религиозных стереотипов.

Он полагал, что если был когда-то открыт способ перенесения души в другое, пусть даже искусственное тело, то грешно этим не воспользоваться. Ведь это не просто открытие, это переворот в представлении о человеке, его сути и смысле жизни. За одну жизнь редко кто может найти свое истинное предназначение, а прожив несколько, люди получают возможность развиваться и совершенствоваться, накапливать бесценный опыт и передавать его следующим поколениям. Для Дмитрия было непреложной истиной то, что с каждым циклом человек растет и духовно взрослеет, и чем больше этих циклов, тем выше уровень развития личности.

Жаль только, что отец не разделял его убеждений, холодно относясь к ИМСам и ко всему, что было с ними связано. И потеря работы для него стала не просто увольнением, она приобрела даже некий сакральный смысл и давала повод еще больше ненавидеть «извлеченных».

Дмитрий поймал себя на мысли, что уже не так восторженно относится к идее «извлечения» и к своему контракту. Между тем, рассуждая трезво, заключив его, теперь лишь он оставался кормильцем, за исключением старшего брата, который сам вот-вот обзаведется семьей.

Утром он встал пораньше, быстро позавтракал и, прижав к груди свою любимую сумку, вышел из квартиры. Аэроботы стройными рядами плыли вдоль бортов, разделяющих воздушные коридоры маршрутов. Дмитрий задумчиво наблюдал за вереницей машин, висящих в десятках метрах от земли, словно, размышляя, куда и зачем ехать. Наконец, решившись, он поднялся на лифте до сорок пятого уровня и зашел в салон аэробота. Людей было немного, и Максимов сел в свободное кресло у окна. Загорелся индикатор безопасности, напоминая о том, что он должен пристегнуться.

Внизу раскинулся современный город, уже почти совсем освободившийся от утреннего тумана. Насколько хватало глаз, возвышались небоскребы с сотнями этажей, удерживаемые антигравитационными полями. «Летающий автобус» маневрировал между корпусами строений, притормаживая на посадочных площадках. Вскоре высотки закончились, строения стали одно-двух-этажными, и аэробот опустился на огороженную силовым полем площадку. В пространстве вспыхнула голограмма названия пункта посадки: «Правительственный Центр».

Здесь на окраине Хемиссета разместились далеко не все учреждения власти. Департаменты, комитеты и министерства были разбросаны по всей планете, а некоторые правительственные структуры базировались в тех системах, где их присутствие было наиболее целесообразно. Например, Министерство освоения месторождений и терраформирования дислоцировалось в системе «Гамма», поскольку именно в этой части космоса скопилось наибольшее число богатых ископаемыми планет. И все-таки большинство центральных офисов располагалось на Стексе.

Дмитрий вошел в одну из прозрачных лифтовых кабинок, которая на приличной скорости понесла его и еще с десяток пассажиров в сторону переливающегося на солнце блестящего корпуса. На посту быстро установили его личность и беспрепятственно пропустили. Еще пару подциклов назад он послал заявку в Аналитический центр, куда его через некоторое время пригласили на собеседование. Об этом Максимов мог только мечтать. Попасть даже на собеседование в такое уважаемое учреждение – верх везения, а он позволил себе надеяться еще и на трудоустройство в АЦ.

На входе его быстро отсортировали в число посетителей, и ему пришлось ждать, пока не появится сотрудник управления по вопросам персонала. Собрав в холле человек тридцать, прибывших с той же целью, что и он, невысокий мужчина с короткой стрижкой циклов сорока пяти представился Мэтью Галсом и дал инструкции по поведению внутри задания. Потом он отвел всех претендентов на седьмой подземный уровень и предложил ждать вызова, указав на дверь, в которую их будут приглашать.