Александр Руднев – Заражённые бессмертием (страница 10)

Наверное, выглядел он теперь довольно жалко. Глубоко вздохнув, он побрел в сторону жилого блока. Уже в лифте Рогов услышал сигнал вызова биофона.

– Это Лоренс. Жду Вас через десять минут в опытном центре лаборатории.

Появилось смешанное чувство тревоги и любопытства, через семь минут он был в назначенном месте. Кроме него в помещении находились Лоренс и Вайс.

– Здравствуйте, Рогов! – кивнул Вайс.

– Что-то случилось? – спросил он, не припоминая, чтобы его вызывали «по тревоге».

– У Вас первое задание, – ответил Лоренс и запустил голограмму на проекторе, – это Палладия, – он указал на одну из планет появившейся в пространстве системы. Увеличив изображение планеты, Лоренс ткнул пальцем в северное полушарие, – Табук. Восемьсот тысяч жителей. Десять процентов из них – ИМСы.

– Что я должен сделать? – спросил Рогов, – убить градоначальника?

– Не шутите так, Рогов! – тон Лоренса стал жестче, – В городе, в котором несколько циклов не было убийств, за последний подцикл уже пять криминальных трупов.

– Вы же не хотите сказать, что мне предстоит этим заниматься. Я – не следователь, – возразил было Рогов.

– Вы не будете искать убийц. К тому же они все найдены.

– В чем тогда смысл моей миссии? – удивился он.

Лоренс свернул электронную модель звездной системы и над проектором поплыл текст.

– За два часа Вы должны ознакомиться с деталями дел. Вам предстоит на месте изучить обстоятельства и высказать свое мнение о том, что там происходит.

– Так ведь, убийцы вроде бы установлены, – сказал Рогов, – что еще выяснять?

– Изучите материалы! Вопросы потом! – Лоренс направился к двери, жестом позвав Вайса следом.

Аэробот без опознавательных знаков ждал на одной из взлетно-посадочных площадок. Вайс широко по-армейски переставлял ноги, время от времени оглядываясь, словно боясь, упустить Рогова из вида. Одетые в удобные эктоновые костюмы они приблизились к гравитационному трапу, парившему в пяти сантиметрах от земли.

Андрей как мог детально изучил материалы следствия, после чего вопросов стало еще больше. Все убийства совершены вполне законопослушными гражданами, и что самое загадочное, абсолютно безмотивно. Лететь им предстояло примерно двенадцать астрономических часов, и он собирался вздремнуть, чтобы прилететь со свежей головой. Он понятия не имел, что будет делать на той далекой планете. Да и все его задание выглядело полным бредом.

Аэробот перенес их на космодром Аргона, где они стали частью экипажа спецборта звездолета класса «К-5». Через полчаса после размещения в креслах и проверки всех систем корабль оторвался от метало-гранитной поверхности взлетного периметра.

Глава 3

Аэробот плавно опустился на посадочное поле, и шторка двери бесшумно скользнула в сторону. Дмитрий, дождавшись своей очереди, перешагнул бортик и, прижав свою повидавшую виды сумку к груди, посмотрел вверх. Его окружали гигантские сверкающие на солнце идеально гладкие стены строений. Он бывал и раньше в таких местах и каждый раз испытывал трепет не столько перед монументальностью зданий, сколько от ощущения величия той атмосферы, что здесь, по его мнению, царила.

Дмитрий Максимов родился и вырос на Стексе в небольшом городке Обрич на юге Восточного Плоскогорья в обычной семье, в которой кроме родителей и его самого были еще старший брат и младшая сестра. Отец работал в Управлении транспорта города Хемиссета. Платили там вполне достойно, что позволяло жить в достатке, воспитывать троих детей и дать им приличное образование. Старший Артем после обучения стал пилотом грузового аэробота и думал о том, чтобы завести собственную семью. Анна училась в подготовительной школе, а Дмитрий два дня назад получил диплом «аналитика нелинейных систем» и стоял сейчас перед Центральной лабораторией по «извлечению», приняв, как ему казалось, самое главное решение в своей жизни.

В отражении зеркальной поверхности он увидел курносого, склонного к полноте юношу с непропорционально большой головой и вздохнул. Войдя с придыханием в здание, он очутился в огромном холле, в центре которого располагалась длинная подсвеченная мягким матовым светом стойка. За ней он увидел несколько кабинок с номерами и цифровым табло. Возле двух кабинок стояли люди, остальные были незаняты, и Дмитрий, не замечая ничего вокруг, быстрым шагом устремился к одной из них, словно, собираясь протаранить любые вставшие у него на пути препятствия. Как только он коснулся панели вызова персонала, перед ним возникла голограмма человека, приятным энергичным голосом представилась Эдом и пообещала ответить на все интересующие вопросы.

Максимов машинально провел рукой по волосам, отчего его «ежик» вздыбился, как шерсть у напуганной кошки, и назвал себя, попросив подсказать ему дорогу в отдел по работе с клиентами номер восемнадцать. Эд любезно рассказал, как туда пройти и заверил, что его уже ждут. Вполне искренне улыбнувшись, голограмма растаяла в воздухе, а Дмитрий отправился к лифту.

Поднявшись на тридцать пятый этаж, он слегка растерялся от количества дверей и коридоров, но потом, немного поблудив по этажу, все же нашел отдел с номером восемнадцать.

В комнате с таким же ненавязчивым освещением его встретила стройная девушка с короткой стрижкой, со снисходительной улыбкой оглядела его потертый комбинезон и стоптанные ботинки и проводила к терминалу, представлявшему собой огороженное рабочее место.

– Меня зовут Даниил, – представился улыбчивый молодой мужчина, вставая из-за стола и указывая Дмитрию на кресло, – я буду вести ваше дело.

– Максимов, – ответил он, присаживаясь, чувствуя, как кресло уютно обволакивает тело.

– Вот здесь Вы можете ознакомиться с условиями, – служащий протянул электронную папку, в которой был открыт файл с текстом договора.

Несколько минут Максимов внимательно изучал условия соглашения, стараясь унять волнение. Как тут не волноваться, если заключаешь предварительный договор на «извлечение», да еще и не поставив в известность родителей.

Это решение он принял уже давно, и все последние подциклы готовился к этому дню, означавшему, по сути, новый этап его жизни. Дмитрий хотел потратить ее на то, чтобы стать уважаемым человеком, занять достойное место в обществе и обрести независимость. Вполне банальное и бесхитростное желание. Добиться же исполнение мечты быстрее можно было, по его мнению, лишь заключить подобный договор.

ИМСы начинали доминировать в самых различных сферах общественной жизни. Им легче было найти работу и продвигаться по карьерной лестнице. У них было несоизмеримо больше шансов обрести успех и разбогатеть.

Все это приводило к тому, что молодые люди использовали возможность стать кандидатами на «процедуру», которая выполнялась при наступлении определенных условий, причем согласие пациента предполагалось не всегда.

Одним из таких пунктов Максимов отметил про себя «наступление неполной трудоспособности», и как не пытался он подобрать определение этому состоянию, так и не нашел исчерпывающего ответа. На его осторожный вопрос Даниил охотно пояснил:

– К сожалению, человек может заболеть, – он поджал губы.

– Но, ведь, болезни бывают разные. Простуда, например.

– Не беспокойтесь, речь идет о серьезном недуге! – затараторил служащий, – Люди, зачастую, сами рады заменить износившееся тело на искусственное.

Объяснение не проливало свет на то, кто будет определять «степень серьезности» болезни, но Максимов, решив, что может обидеть парня своими придирками, не стал уточнять, углубившись в дальнейшее чтение.

– Вот это, что означает? – Дмитрий показал пальцем на пункт, предусматривающий право лаборатории на «процедуру» в случае «повышения уровня выполняемой функции».

– Насколько мне известно, это право мы никогда не использовали, – сказал Даниил и умолк, думая, вероятно, что его ответ был предельно ясен и логичен.

– Я бы все же хотел понять, – Максимов подался вперед, – если Вы не можете пояснить…

– Конечно, могу, – заулыбался тот, – дело в том, что иногда, чрезвычайно редко, – клерк подчеркнул это уточнение, – способности человека не соответствуют тем задачам, которые перед ним ставит работа. Думаю, это касается очень редких специалистов.

– Скажите, я могу потом расторгнуть контракт?

– Безусловно, можете, – заверил тот, – но уверяю Вас, этого не произойдет. Вы получите именно то, что хотите. Это беспроигрышный вариант.

После беглого прочтения оставшихся листов, Дмитрий положил папку на стол.

– Что я должен сделать? – спросил он, имея ввиду, как именно он может засвидетельствовать свое согласие на сделку.

– Вашу руку, пожалуйста, – заученно улыбнулся клерк, доставая из ящика, выдвинувшегося прямо из стены терминал для идентификации личности.

Максимов поднес правую руку с и неуверенно приложил к панели, которая щекотно завибрировала и моргнула оранжевым светом.

– На вашем чипе сохранится экземпляр контракта, – уточнил служащий, – Вас проводить?

– Нет! Спасибо, – Дмитрий поднялся и, не оглядываясь, устремился к выходу.

Он уже рисовал себе разные варианты разговора с родителями, которые мягко говоря, сдержанно относились к «процедуре» и вообще к ИМСам. Надо сказать, что на это у них были основания.

Отец работал начальником терминала в западном округе города несколько циклов, был на хорошем счету и пользовался авторитетом у коллег. В какой-то момент в коллективе стали появляться «извлеченные». Их количество росло, и они начали занимать ключевые должности. Поспорить с политикой Управления было сложно. ИМСы были энергичнее, мобильнее, работали без устали, а транспортные потоки только возрастали.