Александр Руднев – Заражённые бессмертием (страница 8)

– Пройдемте со мной! – Лоренс направился в выходу.

Они прошли пару коридоров и очутились в ярко освещенной комнате со столом и двумя стульями. После того, как Рогов по указанию Лоренса сел на один из них, последний вышел, заперев дверь снаружи.

Похоже, он изолирован, подумал Андрей, интересно, что будет дальше.

В комнату вошли двое мужчин с длинными предметами в руках.

– Смена караула, – усмехнулся было он, но тут же получил разряд тока в бок и свалился в судорогах на пол.

Очнулся он снова на стуле, но уже привязанный к нему ремнями.

– И что это было? – спросил он, уже догадываясь, что разговаривать с ним будут вряд ли.

Следующий разряд был немного слабее, или может, ему так показалось. Со стула он не упал, но сознание на время помутилось. Рогов чувствовал, как внутри него разгорается ярость. Третий разряд показался уже пчелиным укусом. Зато один из истязателей схватился за голову и завыл, а второй бросился к двери, но выбежать не успел, упав на пол в конвульсиях. В шею стрельнула игла, и Андрей отключился.

– Рогов! Рогов! – голос слышался издалека, – Откройте глаза! Вы же все слышите!

Он лежал на кровати, связанный ремнями по рукам и ногам, а напротив стоял Лоренс, на лице которого нельзя было не заметить смятение и беспокойство.

– Что случилось? И почему я в таком положении? – спросил Рогов, смутно вспоминая произошедшее, – Все живы?

– Как самочувствие?

– Нормально, если не считать того, что меня прижигали током! – интонацией он старался выразить все свое негодование.

Лоренс подошел ближе и отвязал ремни.

– Это часть испытаний.

– Вы не ответили, все ли живы?

– Думаю, эта информация для Вас не должна иметь значения, – тот как-то нехорошо скривил лицо.

– Вообще-то мне важно знать, кто и как пострадал от моих действий, – настаивал он, спуская ноги с кровати.

– Все живы, – не стал спорить Лоренс, видно решив, что лучше удовлетворить любопытство подопытного.

Откровенно говоря, Рогову было не по себе после всего, что произошло. Он снова «вышел из себя» и позволил агрессии вырваться. Еще больше бесило то, что его ни с того ни с сего какие-то гоблины стали тыкать электрошокерами. И этот ненавистный «ошейник-усмиритель». Короче, он был готов «взорваться» и выдать все известные ему нелицеприятные эпитеты в адрес этой компании ученых душегубов, но, взяв себя в руки, он сделал глубокий вдох и выдох.

– Хорошо. Что дальше?

– Что Вы почувствовали?

– О чем Вы?

– Перед тем, как был выброс энергии, – пояснил Лоренс.

Рогов, чертыхнувшись про себя, послушно начал вспоминать свои ощущения, но кроме дикой ярости ничего не приходило на ум.

– Злоба и ярость, – сказал он, – кстати, если в меня еще будут совать шокеры или что-то подобное, за себя не ручаюсь, – предупреждение прозвучало немного наигранно, но вполне убедительно.

– Вы не в том положении, чтобы угрожать, – заметил Лоренс, – Ваш билет на обратную дорогу еще никто не отменял.

Рогов воздержался от ответа, однако он был не из тех, кто забывает обиду.

В следующий раз к его голове, рукам и ногам подключили всевозможные датчики, и усадили в глубокое кресло перед монитором. Затем перед глазами понеслись ленты с видеороликами, содержание которых запомнить было трудно, так как те сменялись очень быстро, однако вскоре он почувствовал, что ему все надоело, внезапно появилась мысль, что нужно встать и покинуть комнату. Стало как-то неуютно и некомфортно. Возникло нечто вроде страха, смешанного с брезгливостью. Из последних сил он удерживал себя от того, чтобы не вскочить и не разбить монитор чем-нибудь поувесистее.

Через несколько минут пытка закончилась. Рогов чувствовал себя отвратительно, выжатым, как лимон и готовым наброситься на кого-нибудь.

– Как Вы себя чувствуете? – услышал он из динамиков голос Саранской.

– Хреново! – он едва не выдал выражение покрепче.

– Значит, все прошло нормально, – сказала она и через мгновение дверь отворилась, впуская ее и долговязого ассистента.

– Может, объясните, что это было? – спросил Рогов, все еще сдерживая непонятно откуда взявшееся раздражение.

– Это активатор поверхностных эмоциональных состояний. Вы были как бы активированы и настроены на агрессию, – пояснила Саранская.

– И зачем Вы меня хотите разозлить?

– Неужели непонятно?

– В принципе я понимаю, что Вы ждете проявления аномальной реакции, как с вашими коллегами с шокерами, – усмехнулся он, – только для чего? Я ведь могу по-настоящему выпустить «джина» из бутылки.

– Но ведь не выпустил, – на секунду ему показалось, что она прожжет его взглядом.

Что все это означало, Рогов не совсем понимал, но вариантов у него было немного – терпеть все эти опыты или вернуться в камеру. Последний из них почему-то устраивал его меньше, чем первый.

Саранская еще несколько раз цепляла на него кучу датчиков и крутила ролики по монитору, после которых ему хотелось то плакать, то смеяться, то покончить с собой. Причем вся эта гремучая смесь ощущений оставалась в нем еще долго, заставляя раздражаться по мелочам либо превращаться в ни на что не реагирующего аутиста с дикими глазами.

Через несколько часов отдыха, в течение которых ему удалось немного поспать, за ним пришел долговязый ассистент и попросил следовать за ним. В комнате, куда его привели, были все трое: Лоренс, Морозов и Саранская.

– Садитесь! – предложил Лоренс, кивая на стоящий в центре стул.

– Ваша, так сказать, способность, – начала женщина, – весьма специфична.

Она немного помолчала, все ждали продолжения.

– Ментальное воздействие на органику проявилось в виде реакции на два вида раздражителей.

– Любопытно, – произнес Рогов.

– Выброс наблюдался не только при крайней отрицательной реакции, – Саранская развернула голограмму с графиками, – вот здесь, – она ткнула пальцем в пик графика, – Вы действительно были агрессивны. А тут, – график снова вильнул вверх, – Вы были… довольны.

– И что это значит? Я думал, что лучше не злиться. Но получается, что мне нельзя и кайф испытывать?

– Не совсем, – вмешался Лоренс, – характер воздействия разный.

– Что значит, разный?

– Значит то, что когда идет агрессивная реакция, происходят деструктивные изменения объекта, в обратном случае – наблюдаются процессы консолидации.

– Выходит, я еще и исцелять могу? – в голосе Рогова улавливались нотки иронии.

Этого еще не хватало, думал он. Теперь его сделают психотерапевтом. Хотя, если поразмыслить, не самый плохой вариант.

– Осталось только научить Вас контролю за эмоциями, – сообщил Лоренс и посмотрел на Саранскую, которая кивнула в подтверждение его слов.

– Могу я задать вопрос? – поинтересовался Рогов.

– Да, конечно.

– В каком качестве я вам нужен?

Лоренс немного замешкал, видимо, подбирая слова.

– Вам об этом сообщат в свое время, – натянуто улыбнулся он, всем своим видом показывая, что эта тема закрыта.

Что ж, по крайней мере, он попытался выяснить. Андрей почувствовал усталость.

– На сегодня мы закончили – сказала женщина, словно, прочитав его мысли.

Он вернулся в свою комнату и рухнул на кровать. Интересно, как они собираются научить его контролировать эмоции. Вряд ли он сможет силой мысли разозлиться или обрадоваться. Он был всегда уверен, что эти состояния вызываются целым комплексом событий и переживаний. Как оказалось, план его наставников был довольно прост.

На следующий день Рогова поместили в то же помещение с монитором. На протяжении нескольких часов он снова просматривал ролики и слушал различные сочетания звуков. После этих процедур он не заметил никаких изменений в настроении и самочувствии.

– Идемте! – ассистент открыл дверь и отступил, пропуская его вперед.