Александр Рубцов – Проклятая (страница 25)
Нужно было что-то делать. Сергей совсем забыл о ружье, и сейчас оно лежало на втором этаже у стола, заваленного книгами. Его словно ударили током. Если он потеряет еще хоть одну секунду, то священник умрет. Упырь завалил отца Алексея на спину, сел на него и впился ему в горло.
Сергей рванул в их сторону. Ударом ноги он снес существо с грузного тела священника и вытянул руку с распятием. Упырь встал, но прыгнуть на Сергея не решился. Его вишневые глаза словно искали жертву. Сергею вдруг показалось, что упырь его не видит. Он двигал широкими ноздрями, но так ни разу не взглянул в лицо своей жертвы.
Мать остановилась у двери, словно отрезая им путь к отходу. Из раны на шее отца Алексея струилась кровь. Мать подошла ближе.
- Вставайте, святой отец! - Сергей протянул руку и помог священнику встать.
Прикрываясь крестом, словно щитом, они пошли в соседнюю комнату. Аня, будучи ребенком называла ее комнатой наказаний и в отличии от Сергея посещала ее довольно часто. В ней лежала аптечка. Рану на шее отца Алексея следовало непременно обработать. Упырь снова оскалился и попытался прыгнуть на Сергея, но тот резким движением прислонил к его лбу распятье. Взвизгнув, существо отпрыгнуло в сторону.
Священник потерял равновесие и рухнул на пол. Попытался встать, опираясь о стену. На обоях остался кровавый отпечаток его ладони. Только не умирай, ну, пожалуйста!
- Там в шкафу медицинский спирт. Вылейте на рану! И приложите тряпку.
Священник собрался. Словно пьяный он прошел к серванту и открыл дверцу. К счастью он нашел спирт сразу. Открутил крышку и щедро полил рану. От резкой боли он оскалил зубы. В полке рядом он схватил какую-то тряпку и приложил к шее.
К этому времени и упырь и мать, которая по-видимому уже и сама стала такой же, стояли у дверного проема. Сергей сдерживал их натиск крестом. Мать не могла приблизиться ближе, чем на полтора метра, и стоило Сергею подойти к ней ближе, она пятилась назад. Но вот сам упырь, похоже, обзавелся иммунитетом и боялся креста лишь на очень близком расстоянии.
Из кухни послышался странный стук железа об железо. Сергей вспомнил о чайнике на плите. Им непременно нужно выходить. Вода выкипит минут через десять, еще через несколько минут чайник раскалится и вспыхнет. А потом дело останется за малым. Старый дом вспыхнет, как спичка и решетки на окнах не дадут им выйти.
- Вы как? - спросил он.
Отец Алексей посмотрел на окровавленную тряпку в руках. Растерянный взгляд говорил о том, что он сейчас плохо соображает. Сергей крикнул ему:
- Послушайте! Нам нужно убираться отсюда.
- Ку... Куда?
- На улицу.
- Зачем? - отец Алексей перевел заторможенный взгляд с Сергея на упыря.
- Мы не сможем отбиваться от двоих всю ночь.
- Я... Я никуда не пойду. Не... Не на улицу.
- Да не тупи ты! - сорвался Сергей. - Пойдем со мной, если хочешь жить!
С этими словами он дернул отца Алексея за рукав рясы. Тот покорно подошел, но тут же отпрыгнул, увидев шипящего упыря. Сергей снова приложил распятие ко лбу существа и тот отпрыгнул за лестницу. Сергей втиснулся в освободившийся проем. Мать, шипя, попятилась назад. Отец Алексей шел вслед за Сергеем. Тот боком приблизился к газовой плите на кухне, благо она стояла сразу у проема. Из носика чайника густой струей вырывался пар. Сергей выключил конфорку и направился ко входу. Думать об обуви не приходилось. Упырь вновь подобрался очень близко и на сей раз уже не так испугался распятия.
И внезапно он прыгнул на Сергея. Тот вскрикнул и выронил распятие. Увернуться он не успел. Упырь повалил его на спину и заорал. Священник открыл дверь и выбежал на улицу. Сергей попытался скинуть его и встал на мостик. Но все было тщетно. Вампир был словно кошка, которую хозяин пытается искупать в ванной. Упырь обнажил свои длинные клыки и склонился над шеей жертвы. Сергей схватил его за лицо и начал, что было мочи, давить на лоб, пытаясь оттолкнуть. Он закричал. Упырь ударил его по кадыку и Сергей обмяк. Этого времени хватило. Упырь вцепился в горло. Сергей вдруг нащупал на полу распятье, схватил его и приставил ко лбу вампира. Тот подпрыгнул и ушел в тень лестницы. Сергей толкнул дверь и выбежал на улицу.
Священника уже и след простыл, но Сергея он уже не интересовал. Он бежал через лес, прижимая распятье к груди, и боялся обернуться.
Лишь забежав в деревню, он понял, что за ним никто не гонится. Сердце отчаянно колотилось, грозив сделать дыру в грудной клетке. Кровь пульсировала в висках с частотой барабанной дроби. В голове была лишь одна мысль: "Я бросил ее. Бросил... Бросил"...
Сергей сел на не успевший остыть бордюр и схватился обеими руками за голову. Что делать? Что?..
Что?..
18
Крупные капли барабанили по ветровому стеклу с такой силой, что у Ани разболелась голова. Она лежала в машине за пределами деревни и пыталась уснуть. Из динамиков лился голос вокалистки "Лицея". Обычно музыка успокаивала, но не сегодня. Наверное, я становлюсь старой, подумала Аня и сделала тише. Главной ошибкой был сон после поездки к Сергею. Она бы могла проспать довольно долго в машине, если бы была хоть немного уставшей. Но она уже битый час смотрела на серую обшивку потолка машины, а сна не было ни в одном глазу. Стало темно.
Она обдумывала слова, услышанные от врача годы назад и о том, как в прошлый раз они помогли. Ее теперешнее состояние было близко к тому, которое она испытывала ребенком. Тогда она боялась каждого шороха. Ей понадобилось много сил и терпения, чтобы избавиться от фобии. И вот все возвращалось.
Она вновь ощущала нервное покалывание в затылке; вновь задрожали ее руки; она перестала быстро соображать, хоть и училась этому по специальной методике. С этим нужно бороться. И ее доктор сказал бы, что начинать нужно непременно сейчас, а не "с понедельника" или даже с утра. Не зря люди говорят, что утро вечера мудренее. Утром ты можешь передумать.
Была и еще одна причина: она замерзла. Скажи ей кто, что она замерзнет еще четыре часа назад, она бы высмеяла этого человека. Пробежавшись от машины к дому Ирки и обратно под ливнем, она промокла до нитки. Одежда прилипла к коже. Аня ощущала себя закованной в мягкий противный доспех или даже кокон. Кожа стала холодной. Она могла бы завести двигатель и включить печку, но бензину хватало как раз в аккурат. После слов Олега она старалась тратить лишь деньги заработанные ею. А их как раз не оставалось. Олег и так выдал ей сумму на похороны, которой, кстати, оказалось мало.
Она схватила ключ, торчащий из замка зажигания, и на мгновение замерла. Что за дурость? Не обязательно сразу начинать в экстремальных условиях. Завтра она сможет начать работать над собой без опасности свихнуться в доме с покойником. Она вспомнила голос доктора и ей вдруг стало стыдно. Она повернула ключ зажигания. Двигатель зазвучал тихим успокаивающим урчанием. Она включила дворники и поехала домой.
Она включила свет. Гроб стоял на том же месте. Крышка закрыта. Аня прошла мимо, стараясь не смотреть на него. В доме все еще воняло марганцовкой, формалином и...
Чайник зашумел. Первым делом она побежала наверх и сбросила с себя мокрую одежду. Натянула синие джинсы, носки, футболку. Теплая ткань приятно легла на тело. Наверх надела вязаную кофту, которую прихватила на всякий случай. Вернулась на кухню. Аня оторвала уголок от упаковки шоколадного батончика и откусила кусочек. Закрыла глаза от удовольствия.
Чайник закипел. Она кинула пакетик в чашку и залила кипятком. Выключила конфорку. Вода затихла. В доме вновь царила тишина.
Вдруг она услышала шорох. Аня испугано огляделась. Наверное снова летучая мышь или что-то в этом роде. Мыши под половицами или даже крысы. Чтобы услышать капли дождя, стучащие в стекла, приходилось прислушиваться. Аня махнула рукой и пошла наверх с горячей чашкой и шоколадным батончиком в руках.
Она села за стол. Положила рядом с собой фонарик. Свет отключат через какой-то час, может и меньше. Нужно будет включать генератор. Может, сделать это прямо сейчас? Как она делала это в детстве. Шум успокаивает. А тишина пугает.
Аня попыталась откинуть навязчивые мысли и посмотрела на стопку книг. Литература была не лучше мыслей. Она подошла к полке и достала оттуда первую попавшуюся книгу. "Поправка-22", гласила надпись на обложке под именем автора Джозеф Хеллер. В аннотации значилось, что роман сатирический, и она открыла первую страницу.
Снова этот шорох. Аня оторвалась от книги. Прислушалась. Сердце стучало в груди чаще обычного и Аня старалась вдыхать глубже, чтобы успокоиться. Вернулась в придуманный мир и снова подумала, что Сергей находит во всех этих книгах?
Шорох.
Аня встала и подошла к двери. На этот раз он не прекратился и звучал, как возня. Шум исходил определенно снизу. Аня почувствовала, как на глаза наворачиваются слезы.
Книги... Чертовы книги! Что он искал в этих книгах? Зачем там физика? Зачем в зале к потолку прибиты лампы дневного света? Почему нормальные люстры, которые выглядят хорошо, находятся в сарае, а лампы дневного света на потолке зала? Почему он Сергей говорил о ком-то, кто приходил к маме?