Александр Рубцов – Проклятая (страница 27)
Он встал и боль завыла в каждой клетке, умоляя сесть обратно. Живот напрягся и Сергея начало колотить от холода. Он прочистил воспаленное горло, царапнув его характерным звуком, и сплюнул в траву комок противной слизи. Его шатало из стороны в сторону. Он закидал костер песком и направился в деревню.
Когда он шел по центральной улице ему встретился участковый. Температура немного спала, и Сергей чувствовал себя немногим легче, чем давеча. Рыбин расплылся в раздражительной улыбке и развел руки в стороны:
- Да вы никак забухали, мсье Романов?
Сказал вроде бы с легкостью, но Сергей уловил нотку отвращения и даже некоего испуга в голосе. Сергей знал, что выглядит отвратительно. Он не брился уже несколько дней подряд, да и уличная жизнь помяла внешний вид. Но дело было не в этом. Участковый понимал, что с Сергеем (думал, что понимал), но хотел остаться в стороне и перевести случайную встречу в шутку.
- Ага... В трезвяк меня повезешь?
- Да бухай ты на здоровье. Главное, никого не трогай.
Принюхивался. Рыбин подошел почти вплотную и ритмично задвигал ноздрями. Похлопал по плечу и нахмурился, Видимо, понял, что дело не в алкоголе.
- У тебя все в порядке? - спросил он, поменявшись в лице.
На этот раз искренне спросил. Сергей узнал в новом выражении лица старого друга.
- Разве похоже? - спросил Сергей.
- Что-то случилось? Как мать?
- Хреново. Болеет мать. Скоро помрет.
- Тебе, может, помощь нужна?
И снова он поменялся. Его "может" выдало отсутствие желания помочь. Предложил, чтобы потом сказать: "Я предлагал помощь и не остался в стороне".
- Спасибо. Я пока сам справлюсь.
- Точно? - Рыбин снова улыбнулся и похлопал Сергея по плечу.
- Точно.
- Ну тогда не хворай.
Они разошлись и увиделись лишь ночью, после того, как Сергей позвонил ему, чтобы сообщить об убийстве матери. После происшедшего участкового он ни в чем не винил. Такая уж жизнь. Кому охота лезть в чужие проблемы, когда своих хватает? Они разошлись и у каждого где-то внутри остался горький осадок.
А Сергея еще беспокоило и плохое предчувствие. Он искренне надеялся на хороший исход, но по большому счету не верил в него. С прояснением в голове образовался план, но поможет ли он? Правду ли рассказывают легенды? Если да, то шанс есть, а если нет? Что бы там не случилось, закончится это сегодня ночью. Так он думал.
Ему нужно подкрепиться. Организм нуждался в витаминах. Реакция, как и все чувства притупились за последние дни. Мясо, фрукты, овощи - все это есть дома. Вот только восстановит ли еда все функции за короткий срок. И потом ему нужно подкрепиться уже сейчас, а перед возвращением домой предстояло решить еще несколько проблем. Забежать в магазин.
Его движения стали целенаправленными, решительными и резкими. Болезнь отступала, оставив лишь легкую усталость в бедрах и икрах. Шагая по краю широкой улицы, он разминал руки, сжимая и разжимая ладони в кулаки. Почувствовал голод - хороший знак.
Денег с собой не было, но Ирка давала в долг. Он зашел в магазин и вдруг понял, что до сих пор босиком. Подошел к витрине вплотную, чтобы не бросалось в глаза. Посетителей не было. Внутри пахло хлебными крошками. Из подсобки вышла Ирина. Сергей выдавил улыбку и поздоровался. Она была ошарашена его видом. Громко сглотнув, она кивнула с широко раскрытыми глазами и ртом. Он сослался на некую неприятность, случившуюся с ним, и попросил в долг. После короткой заминки она согласилась. Выдала ему свежий батон, пачку вареных сосисок и вынесла из подсобки огурец и помидор "за счет заведения" - видимо, он и вправду выглядел плохо. Пообещав занести все назавтра, он ушел.
От съеденного живот забурчал, обещая скорый понос. Но ему стало лучше. Чувства обострились и Сергей пошел на работу.
На "базе" он натянул на босу ногу кирзовые сапоги и пошел к начальству. Его встретили с недовольным выражением лица. Сергей объяснил, что ему нужны несколько ламп дневного света, три аккумулятора и транспорт, чтобы доставить все домой. После долгих колебаний начальник дал добро. Вскоре аккумуляторы и лампы лежали в салоне "УАЗа", а Сергей мчался домой.
Он остановился у ворот и развернул машину так, чтобы можно было сразу же уехать, если вдруг что-то случится. Двигатель он не глушил. Вышел наружу и хлопнул дверью.
Он услышал жалобный тихий скулеж собаки со двора. Толкнул калитку внутрь и обомлел...
Мать лежала возле будки в окровавленной грязной ночнушке, той в которой он ее оставил несколько дней назад. Она вцепилась костлявыми пальцами в собаку. Шарик лежал под ней и ритмично дергал одновременно четырьмя лапами в предсмертной агонии. Старуха присосалась к рванной ране на шее под ухом. Она была без сознания.
Сергей подошел ближе и наклонился. От старухи воняло естественными выделениями. Он повернул ее лицом к себе. Высохшая кровь вокруг губ говорила о том, что все произошло ночью.
Он отнес мать к сараю и первым делом сорвал с нее ночную рубашку. Обмыл теплой водой из чана. На мыло и шампунь сейчас времени не было, поэтому он понес ее в дом.
Внутри воняло кислым. Он положил мать на ее кровать и поднялся в свою комнату. Ружье лежало на своем месте, там, где он его оставил. Он переломил ствол и убедился в наличии патронов. Спустился вниз и вышел на улицу.
Собака лежала на боку и все еще подергивалась и время от времени моргая. Сухой язык вывалился наружу. Сергей направил на него ствол. Выстрел разорвал тишину в клочья. Собака дернулась и уснула навсегда. Он вытащил пустую гильзу и затолкал в ствол новый патрон.
Он заглушил двигатель и закрыл машину. Вернулся в дом. Мать лежала без сознания. Он надел на нее халат и решил переодеться сам. На улице вылил на себя полный таз теплой воды. Стало много легче. Почистил зубы, помыл голову с мылом и почувствовал себя вовсе человеком. Надел свежую одежду.
Он занес аккумуляторы и лампы в дом и поехал на фирму. По пути заскочил в магазин и отдал долг. Ирина улыбнулась и заметила, что он "посвежел с их последней встречи". То же самое заявил и начальник, когда Сергей вручил ему ключи от машины.
Домой он вернулся уже после обеда. Снова покушал и с радостью отметил, что чувствует себя довольно сносно. Теперь можно и готовиться к встрече с "гостем".
План был довольно простым. Из тонны информации почерпнутой им из книг и фильмов виденных в прошлом, он смог выделить то, в чем все источники сходились: вампиры - ночные твари. Почти везде говорились о том, что они боялись дневного света, поэтому и появлялись исключительно ночью. А этот упырь, судя по реакции на распятье, - существо чувствительное. А это значило, что верить неким легендам все же стоило. Распятье причиняло боль, но боль терпимую, и позволяло существу нападать снова. Значит нужно попробовать свет. А где взять свет ночью, как не в лампах дневного света?
Сергей помнил историю, прочитанную в одной из книг о том, как Пифагор сжег неприятельскую флотилию зеркальными щитами спартанцев, направив отражения и соответственно всю энергию в одну точку - корабли врагов. Для этого нужны лампы и зеркала. Два огромных зеркала стояли в одном из сараев со старыми вещами. Не густо, конечно, но хоть что-то. Еще одно снимет со стены в прихожей. Очень жаль, что лампы дневного света, дают лишь рассеянный свет, а не прямые лучи. Он не пытался изобрести лазер, но с помощью зеркал у него получиться осветить комнату в большей степени. Главное - правильно их разместить.
Сергей поставил аккумуляторы в ряд рядом с генератором и соединил их в цепь. Подключил к ним лампы и проверил: щелкнул тумблером. Лампы тихо щелкнули и вскоре заполнили комнатушку холодным светом. Черт, они загораются слишком медленно, подумал Сергей. Эти две секунды могут стоить ему жизни. Для этого ему нужно распятье. Оно защитит его на это время.
Он и не должен был. Ловушка должна оглушить тварь, забрать силы. А в это время...
Практически все легенды сходились еще в одном: чтобы обезопасить вампира нужно отрубить ему голову и закопать тело на священной земле. Для верности вбить в сердце деревянный (осиновый) кол.
Он отрубит ему голову. Вобьет кол в сердце. В фильмах вампиры превращаются в прах или же сгорают от того, что в сердце им вгоняют кол. На самом деле кол нужен, чтобы парализовать упыря. Им прибивают тварь к полу, чтобы та не сопротивлялась, пока ей отрубают голову. Или же прибивают к нижней доске гроба, чтобы тот не мог выбраться.
Весь день он готовился. Прибил к стенам в зале длинные плафоны с отражателями (зал был самой подходящей комнатой, так как здесь было достаточно места и провода от генератора проходили сюда) и вставил в них лампы. К сожалению, проводов оказалось недостаточно и выключатель пришлось повесить у самого отверстия в потолке. Несколько ламп он подключил к генератору, остальные - аккумуляторам. К нормальному источнику подсоединять побоялся: кто знает, когда упырь заявится. Может, ему вздумается прийти как раз в то время, когда свет будет отключен. Еще раз все проверил. Работает.
- Ну, держись, тварь, - сквозь зубы прошипел он.
Еще раз покушал сверху за столом, листая "Физику для чайников" и раздел "Лучи и свет". Он вдруг вспомнил, как Аню, его сестру всегда раздражала его дотошность. Однажды они поссорились из-за совершенно глупой на его взгляд причины: он пытался разузнать откуда в такой глубинки, как эта взялся двухэтажный дом. И зачем он нужен с двумя этажами так далеко от населенного пункта? Почему так далеко - понятно, но ведь два этажа ставят, дабы сберечь место. Этого здесь не требовалось - места более, чем достаточно. Его любопытство непонятным образом задевало Аню и она, в конце концов, попросила Сергея не позорить ее при друзьях своими "ботанскими замашками". Она сказала тогда: "Ты - четырнадцатилетний мальчик и тебя должны интересовать девчонки, кино и остальные развлечения, а не история какого-то захолустья". С тех пор Сергей какое-то время стеснялся своих интересов, но в тайне от сестры все-таки узнал, что дом сделали таким из-за моды на все европейское, присущей тем временам. Барин недавно вернулся из Европы и построенный им дом был по его словам частичкой привезенной им из его прошлого. Чтобы ты сказала сейчас, Аня, подумал он.