Александр Рекемчук – Пир в Одессе после холеры. Кавалеры меняют дам (страница 36)

— Неля? Что случилось? — удивлённо смотрит.

— Можно зайти в дом?

— Ну раз приехала, — показывает рукой проходить.

— Кто там? — бегу в прихожую, в тайне надеясь на какой-нибудь новый сюрприз, который поможет мне что-то вспомнить, — Неля, и правда какой сюрприз!

— Сюрприз для Вас не очень приятный, — проходим на кухню, свекровь идёт за нами.

— Игорь не разрешил тебе продлить отпуск? — интересуюсь я.

— Чай? — спрашивает её свекровь.

Ну даже если неприятный сюрприз, возможно, он прольёт свет на что-нибудь.

— Пожалуй, да. На улице такая слякоть, что чай будет в самый раз.

— Вы нам хотите сказать о ребёнке? — нервно выдала свекровь и тут же опустила глаза, — ой, что-то я ляпнула, не подумав.

— Если Вы сказали не подумав, значит, Вы сказали то, что думаете, — ответчаю ей.

— Эля, я имела в виду твоего ребёнка. Все мысли только о моей внучке… Вот и крутится в голове.

Наливаю чай. Смотрю на эту женщину — спокойная, красивая, строгая.

— Алла Леонидовна, не притворяйтесь, что ничего не знаете. Да, это как раз то, о чём я хотела с вами поговорить. Я беременна от Вашего сына, и от Вашего мужа, — спокойно сказала Неля.

— Боже мой, — свекровь схватилась за лицо.

Передо мной полетели картинки из сна, где мой муж пытается вручить мне своего ребёнка. Резко заболела голова, и появилась слабость.

— Мне нужно прилечь, — вставая, произнесла я, и в глазах потемнело.

— Зачем вот так в лоб-то? С ума сошла? — Алла Леонидовна мочит тряпку холодной водой.

— А как ещё? Вам легко говорить. А у меня поддержки от Вашего сына нету.

Я уже не ориентируюсь в пространстве, сейчас упаду.

Неля подскакивает ко мне и помогает дойти до дивана. Несколько шагов и я погружаюсь в темноту.

— Алла Леонидовна, мы сегодня узнали результаты ДНК. Это ребёнок Игоря. Если Вам интересно, у Вас будет внучка, — Алла Леонидовна оживилась, — и я не собираюсь просто так сдаваться.

— Господи, то никого, то сразу двое, что же будет-то?

— Что значит двое?

— Эта вон, тоже беременная, — взмахивает руками, — тест только что не делали, ой, опять не то несу…

— Игорь и жену заставляет тест делать? То есть Эля беременна?

— Беременна, беременна, — отмахивается Алла Леонидовна.

— Он мне говорил, что он с ней ребёнка заделает… Но я не знала, что уже.

— А ты, Неля, готовить умеешь? Постирать, пол помыть? Не белоручка? А то вон, выглядишь как фифа, может, на шею мне сядешь?

Я знала, что мать Игоря — непростая женщина, но чтобы до такой степени…

— А Вы, простите, с какой целью интересуетесь?

— Это на тот случай, если Игорь заберёт тебя с ребёнком жить к нам.

— К нам, это к кому?

— Ну должны же вы будете где-то жить, отдельно снимать не целесообразно, переедете в мою квартиру.

— Вот это прямолинейность, — подумала я.

— Послушайте, я не знала, что жена Игоря ждёт ребёнка… я бы сто раз подумала, приезжать или нет. Я думала, что она просто сходила налево, и приехала подтолкнуть её к любовнику, чтобы освободить себе место.

— Ты об этом не переживай. Мы её подтолкнём.

— А как же ребёнок?

— Это не моя внучка, — шепчет Алла Леонидовна.

— Как это, не ваша внучка? — наконяюсь к ней, говорю тише.

— Они хотят повесить на меня этого беспутка, но мне чужие внуки не нужны. Ты лучше уходи сейчас, — продолжает Алла Леонидовна. Я сама с ней поговорю.

Похищение

Открываю глаза. Я на кухне, на диване. Алла Леонидовна рядом, читает книгу.

— Я долго спала? — пытаюсь встать, нет сил.

— Уже вечер, — безразлично выдавила она.

— Неля ушла?

— Давно.

— Чего она хочет?

— Что бы ты хотела, будь беременна от любимого? — выдала Алла Леонидовна

— Вы хотите сказать, что последнее время я не любила своего мужа?

— Я хотела сказать, что… — тут она замялась, не зная, понравится ли Игорю то, что она хочет сказать.

— Ну?

— Скоро приедет Игорь и решит, что с вами делать.

Я замолчала и уставилась в окно, словно пыталась уловить что-то важное в сером пейзаже за стеклом. Дождь, тонкими нитями струящийся по стеклу, казался мне слезами неба, которое разделяло мою внутреннюю растерянность. За окном ветер играл с деревьями, как дирижёр с оркестром, заставляя их склоняться и танцевать под мелодию моросящего дождя.

Внутри меня странная пустота. Я пытаюсь понять, почему не испытываю ревности. Почему нет страха потерять мужа? Может, мой разум стал тихой гаванью, где нет места бурным эмоциям? Или это спокойствие — лишь затишье перед бурей?

Свекровь, обычно такая заботливая, вдруг перестала обращать на меня внимание. Её взгляд, раньше полный тепла, теперь был холодным. Её безразличие к нашему ребёнку тревожит меня. Почему она так странно себя ведет, ей вдруг стал не интересен ребенок её сына?

Я встаю и подхожу к окну ближе, надеясь, что свежий воздух развеет мои сомнения. Но дождь только усилился. Я чувствовала, что что-то важное ускользает от меня, как вода сквозь пальцы. Вдруг появляется машина. Я вздрагиваю, как от неожиданного грома. Внутри что-то ёкает, предчувствуя перемены. Игорь выходит из машины, и его хмурый вид говорит о том, что день не задался.

Он заходит в дом, и его шаги, тяжёлые и усталые, эхом разносятся по коридору. Я гляжу на него, пытаясь прочесть на его лице, что его тревожит. Я понимаю, что разговор неизбежен.

— Добрый вечер, — целует маму, затем обращается ко мне, — сегодня ты записана к врачу, я тебя отвезу, собирайся, — пытается меня поцеловать, я отстраняюсь.

— Что такое? — недовольно спрашивает.

— У нас была Неля, — спокойно отвечаю и скрещиваю руки на груди, — тебе придётся мне всё рассказать.

— Я так понимаю, ты уже в курсе?

— Правильно понимаешь.

— И ты не закатишь мне скандал? — удивлённо.

— Это, наверное, кажется тебе странным, но нет.