Александр Рекемчук – Пир в Одессе после холеры. Кавалеры меняют дам (страница 38)

— Пропустите, разойдитесь, если не хотите проблем, — повышаю голос.

— Щас проблемы будут у тебя, — не унимается парень и начинает закатывать рукава.

— Да не трогайте вы его, вступается девица, — тыкая мне в лицо цветами.

Уже готовлюсь мчаться по лестнице, как вдруг двери лифта вновь открываются. Я решительно отодвигаю девку в сторону и запрыгиваю внутрь, лихорадочно нажимая на кнопки, словно от этого лифт немедленно устремится вниз. Несколько мучительно долгих секунд он стоит на месте, и я с нарастающим беспокойством продолжаю давить на кнопки, в то время как компания вокруг весело смеётся и шутит надо мной. Не обращаю внимания.

Лифт, казалось, спускался целую вечность. Наконец, двери открылись, и новая толпа людей завалилась в лифт раньше, чем я успел выйти. Я бросаюсь по коридору — никого. Выбегаю на улицу — тоже никого.

— Тьфу, чёрт! — оглядываюсь по сторонам, — куда она пропала?

Иду к машине, набираю Неле.

— Алло? — голос как всегда спокоен.

— Элю забрали, ты была в курсе их плана?

— Привет. Не понимаю, о чём ты? Какого плана?

— Я чувствую, что ты с ними за одно.

— Да с кем заодно⁈

— С мразями, которых я посадить хотел!

— Ах, твой неудачный проект. Припоминаю.

— Заткнись! Ты связывалась с ними⁈

— Конечно, нет, — непробиваемым тоном отвечает.

— Чуйка меня никогда не подводила. Узнаю, что помогала, устрою тебе проблемы, — бросаю трубку.

Это точно этого подонка рук дело, ну надо же как спланировал, как всё рассчитал, какая наглая шайка, не отстанет от неё.

Звоню в полицию. Представляюсь.

— Здравствуйте, хочу подать заявление о преступлении по статье 126 УК РФ «похищение человека».

— Да, уверен.

— Какие свидетели? Там была только шайка бандитов! Они ловко меня отвлекли, не успел опомниться, а жены нет. Её в лифт затащили, — чуть ли не кричу.

— Что значит не волнуйтесь? Это моя жена и она беременна.

— Не кричала она, может ей рот заткнули.

— Да никто никому не угрожал, налетели на нас, меня отвлекли, жену утащили.

— Нет, она не сама ушла.

— Нет, мы не ссорились!

— Сейчас времени нет у меня к вам ехать! Принимайте заявление, если не хотите проблем, подробности позже будут.

Кладу трубку. Набираю снова.

— Мам, Элю похитили, в больнице, прямо у меня из-под носа.

— Ну, слава богу! Господи, я уже думала никогда не закончится этот театр.

— Ты что такое говоришь, мать? — в растерянности спрашиваю.

— У тебя скоро будет свой ребёнок, а у меня моя, родная внучка, что ты возишься с этой…

— Мама! — перебиваю, — я тебя по-хорошему просил.

— Что мама? Мне почти семьдесят, я хочу внуков нянчить!

— Лучше скажи, что мне делать? Я сейчас плохо соображаю.

— Ой, господи, мало дел, что ли? Вон полка сломалась, почини.

— Мама! Ты вообще на чьей стороне? — перехожу на крик.

— Я на своей стороне, Игорёша, на своей!

Бросаю трубку. Никакой поддержки, только на себя могу рассчитывать. Мать родная отвернулась. Надо ехать отдыхать, завтра на работу, будь она не ладна.

Пока она спит

— Ну что, как она? — Миха со своей медсестрой по моей просьбе привезли тот самый букет белых роз и лекарства из рецепта, которые Эля принимала всё это время.

Элю я положил в нашу кровать, там же поставлю цветы.

— Спит, — боюсь даже подуть в её сторону, — второй час спит, как думаешь, это нормально? — обращаюсь к новой подружке Михаила, той самой медсестре Лизе, что хотела вручить мне свой номер телефона.

— Я видела её карту. Учитывая её положение, это нормально, она может проспать до утра. Препараты, которые она пила, могут оказывать лёгкое снотворное действие. Сейчас главное не волновать её, никакого стресса.

— Интересно, как её не волновать, если она сейчас уже проснётся в неизвестном для неё месте и с людьми, которых она не знает?

— Ну хотя бы не вываливай на неё всю информацию разом. Важно, чтобы она сама вспомнила.

— Ей же надо ещё анализы сдать. Можно это как-то сделать, не выезжая отсюда?

— Я договорюсь, чтобы не везти её в больницу на анализы. Бригада приедет, всё сделают прямо дома. Заплатишь, бумаги подпишешь, — вешается на Миху.

Я забираю бутылёк с лекарством. Осматриваю его, открываю, трясу. Хм. Чёрт его знает, ну допустим.

— Миха, свозите плиз на проверку, — решаю всё-таки я и отдаю бутылёк Михе, — от этого мента всего можно ожидать.

— Сделаем, — прячет в карман.

— Как дела с гостиницей? — спрашиваю у Михаила.

— Заканчивают ремонт, тебе надо это увидеть. Это люкс! И сайт гостиницы и ресторанов уже работает, забронированы почти все номера до Нового года. А они, скажу я тебе, не из дешёвых будут.

— Это радует. Значит, не зря мы это всё затеяли. И, Миха… Ещё пару дел и всё, сворачиваемся. Запас у нас — внукам хватит.

— Михуня, нам пора, — Лиза подошла и потянула Миху за галстук, — а то не успеем в лабораторию, вам же побыстрее надо таблеточки проверить?

Миха глянул на меня чуть исподлобья, словно ожидает критики. Лиза идёт к выходу.

— Михуня? — тихо посмеиваюсь, брови мои поднимаются, но стараюсь не ржать, чтобы Лиза меня не слышала.

Миха развёл руками, улыбнулся и пошёл за Лизой.

— Лиза отдаёт лаборанту баночку, наклоняется и шепчет:

— Ниночка, поскорее, пожалуйста.

— Завтра будет готово, в обед, может позже.

— Спасибо, дорогая. С меня причитается.

Телефон звонит. Неля. Отхожу в сторону.

— Слушаю, — я напрягся.