Александр Рекемчук – Пир в Одессе после холеры. Кавалеры меняют дам (страница 35)

— Что тебе? Не видишь, я занят, — кидаю грубо.

— Это срочно. Нужно подписать и отнести документы Ирине Владимировне, — корчит недовольное лицо.

— Давай сюда, — подписываю, — неси.

— Я не могу пойти, — хмурит бровки и надувает щёчки.

— В смысле не можешь пойти? — делаю вопросительный взгляд.

— Не могу и всё. Она некрасиво красится, — делает гримасу, словно ей неприятно.

— Что⁈ — буквально выкрикиваю я.

— Ну, красится она некрасиво. Может, вы ей скажете? — повторяет тихонечко.

— Это что вообще такое? — мама брезгливо смотрит на Аню, потом на меня, — так разговаривать с начальником может позволить разве что полюбовница.

— Мама, ты что такое говоришь? Аня невесть что может подумать.

— Ты не беспокойся, Игорёша, о том, что думает Аня. Она, судя по всему, не так часто это делает, — Алла Леонидовна приспускает очки о обсматривает Аню с ног до головы.

— Я, кажется, начинаю волноваться, — залепетала Аня, а доктор сказал никакого волнения. Это может навредить ребёнку, — начинает поглаживать живот.

Мы с мамой смотрим на Аню, потом друг на друга, не в силах что-то сказать.

— Не удержалась я. Грешна, батюшка, бес попутал, — хлопает ресницами.

Мать переводит взгляд то на Аню, то на меня, видимо, пытаясь понять, от меня она беременна или нет. Останавливает свой осуждающий взгляд на мне.

— Это тоже твоих рук дело? — медленно садится на стул, хватаясь рукой за сердце.

— Игорь Николаевич, просто так случайно получилось, а аборт делать мне религия не позволяет, — снова захлопала ресницами.

— Ети твою мать, — хватаю журнал «Медицинский вестник МВД», первое, что под руку попалось, замахиваюсь на это чудо в кедах, — ну я тебе сейчас задам!

Аня с визгом выбегает из кабинета, мама с открытым ртом на это всё смотрит. Опускаю журнал, подхожу к столу, сажусь.

— Не могу больше, — вытираю пот со лба, — доведёт она меня до психушки.

— Значит, она не от тебя, это…

— Мать, я что, похож на педофила?

— Ой, господи прости, нет конечно, — крестится.

— Ну и всё, разговор окончен. Иди домой уже.

Тест ДНК

После того, как я выпила кружку тёплого молока с мёдом, меня стало клонить в сон. Хотя, может, я почувствовала сонливость из-за лекарств, которые принимаю для улучшения памяти. В итоге я задремала днём. Во сне ко мне пришёл тот блондин с фотографии. Он начал рассказывать о своём детстве, о том, как прошло его становление, о ресторане, который, возможно, был важной частью его жизни, и о детдоме, который скорее всего сыграл значительную роль в его судьбе.

Следующая сцена во сне перенесла меня на пляж. Я увидела, как он идёт ко мне, неся два бокала какого-то напитка. Это, возможно, символизировало желание поделиться чем-то важным или приятным моментом.

Затем я увидела его в самолёте. Его взгляд был печальным, что могло означать разлуку или грусть из-за чего-то значимого. Внезапно он достал откуда-то букет белых роз. Я почувствовала их аромат, и, погрузившись лицом в цветы, ощутила их свежесть и нежность.

Когда я подняла лицо, передо мной оказался Игорь. Он улыбался и держал на руках маленькую девочку, которой не было и года. Обращаясь ко мне, он сказал: «Любимая, ты должна принять моего ребёнка». Эти слова вызвали во мне бурю эмоций, и я проснулась, вся в поту и с учащённым дыханием.

Был конец октября. За окном дождь барабанил по карнизу, создавая меланхоличное настроение. Я спустилась вниз, чтобы выпить чаю и успокоиться. Алла Леонидовна смотрела сериал и шёпотом разговаривала по телефону, видимо, обсуждая что-то личное или важное.

— У меня невестка беременна, — прикрывает трубку рукой.

Подслушиваю, что говорит дальше.

— Что? Кошка беременна? Ну тебе проще, котят хоть можно утопить.

— А что я такого сказала, — снова кому-то отвечает.

Алла Леонидовна в своём репертуаре. Специально шоркаю ногами, чтобы она услышала.

— Ой, Верочка, ладно, — громко заговорила она, — надо идти, а то пыль ещё не вытирала, дома бардак, посуда не помыта.

В раковине стоят две чашки. Изменится когда-нибудь эта женщина?

— Давайте пыль протру, — обращаюсь к ней.

— Я сама, ты как всегда плохо протрёшь, — ворчит.

Где же её «Элечка, иди поешь, я внучке пирожков испекла, кашку сварила»? — странная женщина.

Заходим к врачу, когда-то с Элей мы тут были частые гости. Мой одноклассник приветливо смотрит на нас с Нелей, указывая рукой на диванчик, приглашая сесть.

— С тобой уже здоровались, — улыбаясь, смотрит на меня.

— Доброе утро, — обращается к Неле.

— Доброе, — Неля серьёзна и напряжена.

— Ну что, я готов вам озвучить результаты анализов, — лицо его приняло серьёзный вид, в воздухе повисла интрига.

Я напрягся.

Кладёт перед нами бумаги и ухмыляется. Вижу справа внизу цифры девяносто девять и девять, и девять, и девять… Беру листок, протягиваю своему врачу.

— Это что значит? Это же не сто процентов?

— Девяносто девять и девять, это значит, что лаборанты не знают, может у тебя есть брат близнец, и, возможно, ребёнок может быть от него.

— То есть, это мой ребёнок?

Неля расслабилась, плечи её немного опустились, в глазах вспыхнули искорки.

— Да, я тебя поздравляю. Кстати, у вас будет девочка. Наши врачи даже проверили её здоровье, она абсолютно в норме.

Неля засветилась, казалось, она сейчас счастлива.

— У меня будет дочка? Моя дочка? — я сглотнул ком в горле, не могу понять, что я сейчас испытываю. И радость, и раздражение.

А ведь мать всё время говорила: внучка, внучка. Правду говорят, женщины чувствуют такое.

К машине шли молча. Я собрался отвезти Нелю в санаторий, ей осталось несколько дней, и она выйдет на работу. И как мне теперь себя с ней вести? Как прятать её и ребёнка от своей жены?

— Ну, ты же понимаешь, что об этом никто не должен знать? — строго говорю ей.

— Нет, не понимаю, — обгоняет и идёт спереди, — я хочу, чтобы у ребёнка был отец.

— Неля, я семейный человек, я не могу просто так взять и всё бросить.

— Знаю я, какой ты семейный человек, особенно когда рвал мне одежду на офисном столе.

— Прекрати. Я тебе сказал, что не могу.

— А что тебя держит?

— Не лезь куда не следует.

— Высади меня в центре, у меня есть дела. В санаторий доберусь сама.

До дома, где жил Игорь с женой я добралась на такси. Правильно тогда мне сказал Миша, надо всё рассказать, зря я тогда стушевалась. Поверила, что Игорь решит всё так, как нужно мне, но он решит только так, как будет выгодно ему. Звоню. Мне открывает Алла Леонидовна, как я уже поняла, непростая женщина.