Александр Поворот Реки – Восставшие из ада. Том 4. Дитя сумрака (страница 3)

— Не стоит извиняться, — его голос был низким, бархатным, с легким, почти незаметным акцентом, который придавал ему какую-то экзотическую, манящую нотку. — Кажется, это я был немного… отвлечен. — На его губах заиграла улыбка, медленная, обворожительная, способная растопить айсберг. Но Авроре показалось, что она видит в ней нечто еще – некий змеиный отблеск, который, должно быть, просто игра света.

Он наклонился, двигаясь с той же неземной грацией, что и раньше, и начал собирать ее вещи. Его движения были точными и быстрыми. Он подхватил ключи, помаду. Вот он поднял ее блокнот, его пальцы на секунду задержались на обложке, и Авроре показалось, что он что-то чувствует в нем, какую-то скрытую энергию. А потом его пальцы коснулись брошюры колледжа. Уголки его губ слегка приподнялись.

— Ах, бухгалтерия, — произнес он, и в его голосе прозвучала нотка, которую Аврора не смогла расшифровать: то ли легкая насмешка, то ли что-то еще, более глубокое и интригующее.

Он выпрямился, протягивая ей блокнот. Их пальцы соприкоснулись. И тогда электрический разряд пронзил ее до самых костей. Это был не просто статический заряд. Это было что-то глубокое, корневое, словно ее тело вдруг узнало давнего, забытого знакомого, или, что еще страшнее, врага. Ее кожа покрылась мурашками, а в груди заколотилось сердце, как пойманная птица. Аврора отвела взгляд, чувствуя, как кровь приливает к лицу.

— Меня зовут Лео, — сказал он, и его глаза, казалось, засияли еще ярче в этом полумраке. — Позвольте мне искупить свою вину. Чашкой кофе… или чем-то покрепче, если вы не против? Мое имя Лео. — Он протянул руку, широкую, сильную, с длинными, изящными пальцами.

Аврора, словно загипнотизированная, медленно подняла свою руку, чтобы ответить на рукопожатие. Его прикосновение было теплым, но не обжигающим, успокаивающим, но с едва уловимой, опасной ноткой. — Аврора, — прошептала она, и собственный голос показался ей чужим, слишком высоким. Она была смущена, но в то же время очарована. Его слова, его взгляд, его прикосновение – все это было как наркотик, который мгновенно прогнал ее усталость и головную боль. Она почувствовала себя так, словно наконец-то проснулась от долгого, тусклого сна.

— Аврора, — повторил он, смакуя ее имя, и это прозвучало как древнее заклинание. — Прекрасное имя, Рора. Как у восходящего солнца. — Он улыбнулся снова, и на этот раз Аврора увидела в его улыбке нечто, что одновременно манило и пугало. Обещание и опасность, сплетенные в единый узел.

Ей всегда казалось, что она умеет читать людей. Ее мать учила ее обращать внимание на детали, на невербальные знаки, на легкие изменения в поведении, которые могли выдать ложь или скрытую угрозу. Но в Лео не было ничего такого, что можно было бы прочитать. Он был как идеально отполированное зеркало – отражал только то, что хотел, и скрывал все остальное в своих золотых глазах.

Ее внутренний голос, который обычно был так настойчив, сейчас молчал, оглушенный каким-то древним призывом. Она чувствовала, что должна бежать, что все это неправильно, что он – не такой. Но каждая клеточка ее тела, каждая фибра ее существа, тянулась к нему, как мотылек на огонь. Это было иррационально, инстинктивно, и от этого становилось только страшнее.

Лео не отпускал ее руку. Он просто держал ее, его взгляд проникал все глубже, и Авроре показалось, что она видит в его глазах целые миры – миры, полные тьмы и огня, но также миры, полные обещаний и неизведанных удовольствий.

— Так как насчет кофе, Аврора? — его голос стал чуть ниже, чуть интимнее. — Или, возможно, чего-то поинтереснее? Я знаю одно место…

И Аврора, совершенно сбитая с толку, опьяненная этим странным, опасным притяжением, обнаружила, что ее губы сами произносят слова: — Да. Я… я не против.

Она сделала первый шаг в пропасть, даже не осознавая, что это пропасть. И в этот момент, где-то в глубине ее сознания, металлический привкус во рту стал еще сильнее, а морось за окном, казалось, превратилась в ледяные иглы, пронзающие воздух.

Над городом, раскинувшимся внизу как исполинская карта, усыпанная мерцающими огоньками, Аврора чувствовала себя так, словно парит. Не в физическом смысле, конечно, но ощущение легкости, почти невесомости, было ошеломляющим. Ресторан, куда привел ее Лео, был чем-то совершенно иным, нежели ее привычный «Утренний Глоток». «Парящие Сады» — так он назывался, и название оправдывало себя. Они сидели на открытой террасе на крыше, утопающей в живых растениях, чьи листья блестели от росы или, возможно, от какой-то искусной подсветки. Воздух здесь был свежим, прохладным, не пахнущим бензином или отходами, а чем-то неуловимым, похожим на горный бриз, смешанный с ароматом экзотических цветов.

На столе горели две тонкие свечи, их пламя танцевало в унисон с отражениями огней города в бокале с искристым вином. Аврора никогда не пила вино. Никогда не ела лосось под трюфельным соусом. И уж точно никогда не сидела напротив мужчины, который смотрел на нее так, словно она была единственной загадкой в его бесконечной, полной тайн жизни.

Лео был завораживающим. Его голос, низкий и бархатный, обволакивал ее, как дорогое покрывало. Он говорил легко и остроумно, перескакивая с одного языка на другой, рассказывая истории о Венеции, о древних храмах в Азии, о ночных рынках, где можно найти немыслимые вещи. Он описывал мир с такой живостью, что Аврора чувствовала себя там, рядом с ним, в тени колонн или среди толпы незнакомцев. При этом он никогда не забывал вернуть разговор к ней.

— …и вот я там, в этой узкой улочке, заблудился окончательно, а потом наткнулся на старика, который продавал… — Лео слегка улыбнулся, его золотые глаза прищурились. — …неважно, что он продавал. Важно, что в тот момент я подумал: насколько же мир велик, и сколько в нем еще всего неизведанного. Ты ведь тоже чувствуешь это, правда, Аврора? Это непреодолимое желание знать? Я вижу это в твоих глазах.

Он наклонился ближе, и в свете свечей его черты казались еще более совершенными, почти неземными. Аврора почувствовала, как по ее коже пробегают мурашки, не от холода, а от какой-то внутренней дрожи.

— Ты не похожа ни на кого, кого я встречал, — сказал он, и эти слова были сказаны так, что Аврора поверила ему. Она всегда чувствовала себя «не такой», но никто никогда не говорил об этом с такой… уверенностью. — В твоих глазах – целая вселенная. И я чувствую, что она только начинает раскрываться.

Аврора покраснела, чувствуя себя неуклюжей и одновременно прекрасной. Она отпила немного вина. Оно было сладким, но с легкой горечью, как и предчувствие, что продолжало витать где-то на краю ее сознания.

— Я… я просто хочу быть… нормальной, — выдавила она, и это прозвучало жалко даже для нее самой. — Поступить в колледж, как все. Бухгалтерия или что-то такое. Чтобы жить обычной жизнью.

Лео слегка склонил голову, его улыбка стала чуть грустнее, но не менее манящей. — Нормальная жизнь? Что это значит, Аврора? Разве не все мы ищем нечто большее, чем просто «нормальное»? Разве не скучно быть просто… функцией? Я чувствую, что твоя душа создана не для того, чтобы сводить дебет с кредитом. Она создана для… чего-то другого. Чего-то великого.

Он мягко взял ее за руку, и Аврора почувствовала, как приятное тепло, смешанное с тем необъяснимым беспокойством, распространяется по ее телу. Его пальцы были длинными и сильными, но прикосновение – невероятно нежным. Она не отдернула руку. Не могла.

— Расскажи мне о своих мечтах, Рора, — его голос стал шепчущим, интимным, словно он делился с ней самой сокровенной тайной. — Я чувствую, что они грандиознее, чем ты сама думаешь. Забудь о колледже. Что ты на самом деле хочешь?

Аврора глубоко вдохнула. Вино, его прикосновение, его взгляд – все это работало как сильнейшее заклинание. Она почувствовала, что может сказать ему все, что он поймет, чего не понимал никто другой. Она начала говорить о своих странных снах, о тенях, о металлических привкусах, о чувстве, что мир не такой, каким кажется, о родителях, которые всегда были «вне города». Она говорила долго, сбивчиво, иногда заикаясь от волнения, и Лео слушал, не перебивая, его золотые глаза сияли в полумраке.

Когда она закончила, повисла тишина, нарушаемая только легким звоном посуды на других столиках и приглушенным шумом города внизу. Лео продолжал держать ее руку, поглаживая большим пальцем ее запястье.

— Я так и знал, — наконец произнес он, и в его голосе не было ни капли удивления, только глубокое, почти мистическое понимание. — Ты… необыкновенна, Аврора. Твои «странности» — это не проклятие. Это дар. Редкий, древний дар, который многие боятся, но который может изменить мир.

Он склонился еще ближе, так что Аврора чувствовала его дыхание на своей щеке. Оно было теплым, но с легким, почти незаметным ароматом… серы. Или это ей только показалось?

— Твои родители, — продолжил он, — они не просто «вне города». Они на войне, Аврора. На войне, о которой ты даже не подозреваешь. И они пытались спрятать тебя от нее. Но от судьбы не убежать.

Его слова были как ледяной душ, но в то же время они звучали как ключ, который открывал все ее давно мучившие вопросы. Все, что она чувствовала, все, что она видела, все, что она подозревала – вдруг обрело смысл. Мир не был таким, каким она его знала. И ее родители были не просто «эксцентричными». Они были…