Александр Поворот Реки – Тайны аномальных зон (страница 20)
Алексей вставил Камень-Свидетель в эту тьму. Раздался звук лопнувшей струны — тихий всепроникающий звук разрыва самой ткани мироздания. И Он соединился.
Тело содрогнулось от основания до кончиков щупалец-конечностей. Багрово-чёрное небо над нами раскололось пополам как треснувшее стекло. Две луны погасли одна за другой. А затем Он открыл глаза.
У Него не было глаз в привычном понимании этого слова. На нас посмотрела сама Бездна — абсолютная пустота космоса с вращающимися в ней галактиками чуждых созвездий. И этот взгляд ударил по сознанию с силой товарного поезда. Я упал на колени, хватаясь за голову руками в попытке удержать разум от распада. Я видел всё... Я видел рождение Вселенной из точки сингулярности... Я видел гибель звёзд... Я видел войны Древних Богов за триллионы световых лет отсюда... Я видел будущее этого мира — мира без солнца, без жизни, где лишь ветер гоняет пыль по руинам городов...
Глеб тоже упал рядом со мной. Его посох выпал из рук и покатился по земле. Алексей же... Алексей стоял прямо перед Ним и смеялся:— Да! Да! Я сделал это! Я вернул тебе твоё тело!
Но Тот-Кто-Видит-За-Гранью не обратил на него внимания. Его взгляд был устремлён на нас... или сквозь нас... куда-то за горизонт бытия. Затем Он заговорил. Его голос не был звуком в воздухе. Это был голос внутри головы каждого живого существа на планете (и за её пределами).
«Вы звали меня... Вы жаждали моего возвращения... Вы принесли мне дары страха и боли... Теперь узрите истинный лик реальности».
Он начал расти. Не физически — хотя его тело тоже увеличивалось в размерах — но Его присутствие начало расширяться во все стороны со скоростью мысли...Мир начал меняться вокруг нас...
Серые трещины на земле начали светиться изнутри ядовито-зелёным светом...Небо стало жидким и начало стекать вниз чёрными каплями дождя...Воздух загустел настолько, что стало трудно дышать...А самое страшное происходило с пространством...
Линии горизонта начали изгибаться... Земля под ногами стала казаться внутренней поверхностью гигантской сферы... Звёзды (те немногие что ещё были видны) начали двигаться по небу против часовой стрелки...Время пошло вспять...
Я увидел это своими глазами: как упавший посох Глеба поднялся сам собой и прыгнул ему в руку... как трещины на земле затягивались сами собой... как капли чёрного дождя летели снизу вверх обратно в небо...
Алексей наконец понял свою ошибку. Его триумфальная улыбка сползла с лица, уступив место первобытному ужасу:— Нет... Нет! Ты должен был вознаградить меня! Я твой пророк! Твой аватар!
Но Древний Бог даже не взглянул на него...Он просто подумал о нём..., и Алексей начал распадаться...Это было не физическое разрушение... Это было стирание из реальности...Его тело стало прозрачным как стекло... затем начало таять как воск над огнём... его крик оборвался на полутоне... а через мгновение от него не осталось даже пыли...Он просто перестал существовать...
Вестники попытались бежать... но бежать было некуда... Пространство свернулось само в себя как лист бумаги...Они растворились в воздухе с беззвучным воем...
Глеб схватил меня за руку:— Бежим! Пока есть шанс!
Но куда бежать? Реальность рушилась вокруг нас как карточный домик...И тут я вспомнил слова Ивана Петровича: «Печать питается страхом»...И я понял...
Страх был топливом для барьера между мирами... Но теперь барьер пал... И страх стал пищей для Него...Чтобы остановить это... нужно было лишить Его пищи...Нужно было перестать бояться...Нужно было принять неизбежное...Нужно было стать ничем...
Я посмотрел на Глеба:— Мы не можем бежать от этого... Мы должны встретить это лицом к лицу!
Глеб посмотрел на меня безумными глазами:— Ты сошёл с ума!
Возможно...Но это было единственное решение...Я отпустил его руку и сделал шаг навстречу Древнему Богу...Я закрыл глаза...И перестал бояться...Я принял тот факт, что всё кончено что мы проиграли что этот мир обречён...Я стал пустым сосудом, лишенным эмоций лишенным страха лишенным надежды...
И произошло чудо...Или то что казалось чудом в этом рушащемся мире...Давление на мой разум ослабло...Взгляд Бездны скользнул мимо меня не найдя пищи для своего голода...Я открыл глаза...Древний Бог смотрел прямо на меня но Его внимание было отвлечено...Он почувствовал отсутствие страха...И это сбило Его концентрацию...Процесс переписывания реальности замедлился остановился а затем пошёл вспять...
Небо перестало стекать вниз трещины на земле погасли время вернулось к своему нормальному течению (если здесь вообще можно было говорить о нормальности)...Но Он всё ещё был здесь Он всё ещё был пробуждён Он всё ещё был голоден...И Он обратил свой гнев на того кто осмелился лишить Его трапезы...Он посмотрел на меня Своим взглядом Бездны намереваясь стереть меня из бытия так же как Он стёр Алексея но тут между нами встал Глеб...
Он поднял посох, который теперь светился ослепительно-белым светом ярче чем когда-либо прежде: «Ты не тронешь его!» крикнул он голосом полным отчаяния и несокрушимой воли.
Древний Бог обратил свой взор на него. На ничтожного человечка посмевшего бросить вызов богу И Глеба начало растворять. Но он держался, Он стоял до последнего направляя всю силу посоха всю свою жизненную энергию всю свою веру в защитный барьер вокруг меня.
«Беги!» прошептал он, распадаясь на атомы «Найди способ запечатать Его снова!»
А затем он исчез. Стал частью той тьмы, из которой пришёл Древний Бог.
Я остался один. Один посреди умирающего мира. Один против бога, который только что уничтожил моего единственного друга.
Древний Бог посмотрел на меня. В последний раз Я приготовился к смерти к забвению к тому, чтобы быть стёртым из ткани бытия.
Но он отвернулся. Его внимание переключилось на что-то другое. На что-то более важное чем одинокий человечек Он начал погружаться обратно в землю уходить обратно в свою гробницу, Его пробуждение было неполным Ему требовалось время чтобы накопить силы чтобы перестроить реальность под себя.
Он уходил, оставляя после себя лишь эхо своего присутствия. И это эхо говорило мне одно слово одно понятие, которое я понял всем своим существом.
«Жди...»
Мир вокруг меня окончательно стабилизировался Медведева Пустошь снова стала безжизненной равниной. Небо снова стало багрово-чёрным, но теперь оно казалось спокойным застывшим.
Я остался один. Один посреди нигде. Один со знанием, которое невозможно передать. Один с памятью о том, что произошло.
Я подобрал посох Глеба. Он был холодным и безжизненным Кристалл в навершии погас.
Я посмотрел назад туда, где остался мост ведущий домой. Но моста не было Река Памяти исчезла, оставив после себя лишь сухое русло.
Я был заперт здесь. Заперт в Пустоши. Заперт вне времени.
Но я знал, что делать. Я знал, что должен найти способ восстановить печать. Найти способ снова усыпить Его.
Я пошёл вперёд. К центру Пустоши. К тому месту, где по моим ощущениям находился эпицентр разлома. К тому месту, где реальность была тоньше всего.
Посох в моей руке начал теплеть. Кристалл слабо засветился серебристым светом указывая путь.
Я шёл часами Днями А может быть годами. Здесь время не имело значения.
Наконец я достиг цели. Это была идеально круглая поляна диаметром около ста метров. В центре поляны росло дерево. Но это было не обычное дерево. Его ствол был сделан из черного стекла, а ветви были похожи на застывшие молнии. А вместо листьев на ветвях висели маленькие зеркала. В каждом зеркале отражалась своя версия реальности. В одном я видел мир, где динозавры никогда не вымирали. В другом мир, где люди стали рабами машин. В третьем мир, где Шушмора никогда не существовало.
Это было Древо Миров. Основа всего сущего. Точка, где сходились все вероятности.
Именно здесь Он планировал провести свой ритуал переписывания. Именно здесь ткань реальности была наиболее уязвима.
Я подошёл к дереву. Коснулся рукой его стеклянного ствола. Он был теплым живым. Он пульсировал в такт какому-то невидимому ритму словно сердце вселенной.
Я понял, что нужно делать. Нужно было стать новым якорем. Новым хранителем печати. Нужно было пожертвовать собой чтобы закрыть разлом.
Я сел под деревом скрестив ноги. Положил посох себе на колени. Закрыл глаза. И начал вспоминать. Вспоминать всё. Всё что я забыл благодаря зелью забвения. Вспоминать свою жизнь до Шушмора. Вспоминать лица родных голоса друзей запахи детства. Вспоминать всё хорошее что было в этом мире. Всё ради чего стоило бороться. Всё ради чего стоило жить.
Слезы текли по моим щекам, но я не останавливался, Я отдавал дереву свои воспоминания свои эмоции свою сущность. Я становился пустым сосудом готовым принять на себя бремя Печати.
Дерево впитывало мою память мою личность мою жизнь. С каждым отданным воспоминанием серебристый свет посоха становился ярче. Ветви Дерева Миров начали светиться, изнутри пульсируя тем же светом.
А затем пришла боль Невероятная всепоглощающая боль. Когда дерево начало вплетать мою душу в структуру мироздания делая меня частью нового барьера между мирами. Я кричал, но мой крик тонул в пустоте. Я чувствовал, как мое сознание расширяется, охватывая весь этот мир все измерения все вероятности Я становился всем и ничем одновременно.