Александр Поворот Реки – Попаданка на аукционе рабынь: выжить любой ценой (страница 1)

Александр Поворот Реки

Попаданка на аукционе рабынь: выжить любой ценой

Глава 1.

Моя жизнь закончилась в тот самый момент, когда я поняла, что в этом мире человеческая плоть стоит дешевле, чем кусок штампованного металла на запястье.

Я бежала так, как не бегала никогда в жизни. Легкие горели, словно в них плеснули кислотой, а дорогие итальянские туфли, купленные всего пару часов назад на распродаже, давно остались где-то в грязной подворотне. Босые ноги скользили по мокрому, залитому ледяным дождем асфальту, сбиваясь в кровь о битое стекло. Но боль была ничем по сравнению с тем липким, первобытным ужасом, что гнал меня вперед.

— Обнаружен незарегистрированный биологический объект. Сектор 4. Отсутствует маркер принадлежности, — раздался над головой механический, лишенный любых эмоций голос.

Я вжалась в узкую щель между двумя мусорными контейнерами, задыхаясь от запаха гниющей органики. Над узким переулком, разрезая пелену дождя красным лазером, проплыл поисковый дрон. Его луч скользнул в миллиметре от моего лица.

«Что происходит? Боже, что здесь происходит?!» — эта мысль пульсировала в висках, как сигнал тревоги.

Еще утром я была Алисой — успешным дизайнером, девушкой, чьей главной проблемой был выбор между латте на миндальном молоке и эспрессо-тоником перед утренней планеркой. Я помнила, как толкнула тяжелую стеклянную дверь кофейни на проспекте. Помнила звон колокольчика. Вспышку света, от которой на секунду заложило уши. А потом… потом я шагнула в ад.

Улица была той же самой. Те же очертания высоток, врезающихся в свинцовое небо, та же геометрия перекрестка. Но все остальное изменилось до неузнаваемости. Вместо рекламных щитов с новыми смартфонами на фасадах зданий горели неоновые голограммы, от которых кровь стыла в жилах: «Свежий завоз! Элитные слуги с Кавказа. Гарантия покорности. Чипирование в подарок при покупке от двух единиц».

Люди вокруг тоже изменились. Точнее, они разделились на два биологических вида. Первые шли с гордо поднятой головой, закутанные в непромокаемые плащи. На их правых запястьях тускло мерцали массивные браслеты — серебряные, золотые, платиновые. Это был символ жизни. Символ того, что ты человек.

Вторые… вторых было большинство. Они двигались бесшумными тенями, опустив глаза в асфальт. Одетые в одинаковую серую робу, они тащили тяжелые сумки, держали зонты над своими господами или просто стояли на коленях у обочин, ожидая приказов. На их шеях пульсировали тонкие светодиодные ошейники, а на руках не было ничего. Никаких браслетов. Только пустота, означающая, что ты — вещь. Скот. Инвентарь.

А я? Я стояла посреди тротуара в своем стильном бежевом тренче, с идеальной укладкой и ярким макияжем. Я была ярким, кричащим пятном в этом сером море бесправия. И у меня не было браслета.

Осознание того, что я стала добычей, пришло в ту секунду, когда ко мне подошли двое в черной униформе. На их плечах сверкали шевроны с изображением скрещенных цепей. Ловцы.

— Эй, куколка, — процедил один из них, здоровяк с вмонтированным, металлическим глазом. Он не просил документы. Он не спрашивал, кто я. Его взгляд сразу упал на мои голые запястья. — Какая роскошная бесхозная вещь. Как ты выбралась из загона? Иди-ка сюда, за тебя на невольничьем аукционе дадут годовой бонус. Экзотика. Ни единого шрама от клейма.

Я попыталась возмутиться. Я кричала, что я гражданка, что я вызову полицию, адвоката, что это чья-то больная шутка. Мой голос сорвался, когда Ловец просто расхохотался, вытаскивая из-за пояса шокер. Электрическая дуга со щелчком рассекла воздух.

— Полицию? — усмехнулся второй. — Полиция защищает Людей. А ты, кусок мяса, просто ходячие деньги.

Я ударила его. Ударила инстинктивно, каблуком в колено, и, пока он выл от неожиданной боли, рванула в толпу. Никто не попытался мне помочь. Рабы в серых робах шарахались от меня, как от чумной, вжимая головы в плечи, боясь даже посмотреть в мою сторону. Свободные с браслетами брезгливо морщились или с жадным интересом оценивали мою фигуру, словно прикидывая, стоит ли перекупить меня у Ловцов прямо здесь, на улице.

И вот теперь я сидела в грязи, дрожа от холода и ужаса. Дождь смывал остатки моей прошлой, безопасной жизни. Мой внутренний мир разрывался на части. Как я могла оказаться здесь? Параллельная вселенная? Сдвиг во времени? Мир, где человечество так и не отменило рабство, а лишь модернизировало его, облачив в неон, цифровую слежку и нейросети?

Здесь не было подпольных путей свободы. Не было правозащитников. В этом мире, если на тебе нет браслета — ты не существуешь юридически. Ты — говорящий инструмент. А молодая, красивая девушка без хозяина — это бриллиант, валяющийся посреди площади, полной мародеров.

Шаги. Тяжелые, размеренные шаги подкованных ботинок. Они приближались.

— Она где-то здесь, — раздался хриплый голос Ловца, усиленный вокадером. — Дрон засек тепловой след. Блокируйте переулок. Эта сука стоит больше, чем весь наш квартальный заработок. Только не испортите ей лицо. Клиенты из Верхнего Города любят идеальных кукол.

Я зажала рот обеими руками, чтобы не закричать. Сердце колотилось о ребра с такой силой, что, казалось, они сейчас треснут.

Куда бежать? Я не знала этого города, хотя знала каждую его улицу. Я помнила, что за этим переулком должен быть спуск в метро. Но работает ли оно здесь для таких, как я? Смогу ли я пройти через турникет без браслета, или меня ударит током в тысячу вольт?

Внезапно луч фонарика выхватил из темноты мои окровавленные ступни.

— Попалась, дрянь, — довольно прорычал Ловец, выступая из мрака. В его руке гудел парализатор. На губах играла предвкушающая улыбка.

Инстинкт самосохранения вытеснил панику, оставив кристально чистую ярость. Я не позволю надеть на себя ошейник. Я не стану чьей-то вещью в этом извращенном мире.

Я схватила с земли тяжелый, заржавленный кусок водопроводной трубы, даже не заметив, как острые края впились в ладони.

Ловец шагнул ко мне, разводя руки, словно собирался обнять.

— Тихо, тихо, животное. Одно движение — и я поджарю твои синапсы. Ты проснешься уже на Центральном рынке, прикованная к подиуму.

Он протянул руку к моему горлу. Время замедлилось. Капля дождя медленно скатилась по его металлическому браслету — символу его абсолютной власти.

«Свободных людей делает свободными не железо», — подумала я, крепче сжимая трубу.

Я вскочила, бросая свое тело вперед с животным, нечеловеческим криком, целясь прямо в лицо Ловца. Если этот мир хочет видеть во мне дикарку без прав и документов — он ее получит. Но дешево они мою свободу не заберут.

Звук металла о кость заглушил шум дождя. Моя новая реальность началась со вкуса крови на губах. И я собиралась выжить в ней любой ценой.

Звук удара отозвался эхом в узком переулке. Ловец рухнул на колени, выронив шокер, и схватился за разбитое лицо, сквозь пальцы которого хлестала темная кровь.

Его напарник замер всего на долю секунды — ровно на то мгновение, которое потребовалось его мозгу, чтобы осознать немыслимое: вещь подняла руку на хозяина.

Этой секунды мне хватило.

Я не стала добивать. Бросив окровавленную трубу в лужу, я рванула вглубь подворотни с такой скоростью, на которую, казалось, человеческое тело просто не способно.

— Взять ее! Код «Красный»! Брак на свободе! — истошно взвыл позади второй Ловец.

Город мгновенно ожил, реагируя на мой бунт, как иммунная система на смертельный вирус. Дождь прорезали лучи поисковых прожекторов. Где-то наверху, среди шпилей небоскребов, взвыла многоголосая сирена. Я услышала нарастающий гул роторов — к переулку слетались тяжелые патрульные дроны.

Я мчалась вслепую. Ступни горели огнем, каждое касание асфальта отдавалось вспышкой боли, но адреналин глушил ее, превращая страх в чистое, животное топливо. Поворот. Еще поворот. Тупик? Нет, узкая щель между глухой кирпичной стеной и забором под напряжением. Я протиснулась туда, обдирая кожу на плечах, и кубарем скатилась по скользким бетонным ступеням в какой-то технический провал.

Над головой, обдавая меня жаром, пронеслась пара дронов. Их красные сканеры скользнули по ступеням всего в паре метров от меня. Я вжалась в ледяной бетон, задерживая дыхание, пока гул не стих вдали.

Только тогда я позволила себе сделать вдох. Легкие судорожно сжались, к горлу подкатила тошнота. Я огляделась.

Я находилась в длинном сервисном туннеле, тускло освещенном аварийными лампами. В нос ударил резкий, тошнотворный запах: смесь медицинского спирта, жженой резины. Откуда-то снизу, из-под стальных решеток пола, доносился ритмичный, механический гул и странные, приглушенные звуки. Звуки, от которых волосы на затылке вставали дыбом.

Сглотнув вязкую слюну, я на четвереньках поползла вперед, ориентируясь на свет, пробивающийся сквозь вентиляционную решетку в конце туннеля. Добравшись до нее, я стерла грязными руками капли воды с лица и заглянула вниз.

То, что я увидела, заставило мое сердце остановиться.

Подо мной раскинулся гигантский, ярко освещенный стерильным белым светом зал, похожий на нечто среднее между заводским конвейером и скотобойней.

Самое дикое заключалось в том, что сквозь стеклянные секции потолка этого ангара я видела… дно огромного бассейна с прозрачной водой, в котором плавали люди. Сквозь толщу воды доносилась приглушенная, расслабляющая лаунж-музыка. Это был элитный торговый центр или спа-курорт для «хозяев жизни». Они отдыхали, пили коктейли и смеялись буквально в десяти метрах над тем адом, что творился здесь.