Александр Поуп – Поэмы (страница 77)

Не стать ли нам мудрее в наши веки? Не зря ж гордимся собственным трудом; Мы строим, пишем, пляшем и поем, Мы через обруч скачем — а на это Нет у Афин достойного ответа. Вино — с годами лучше. А стихи? Бессмертье спишет с Барда все грехи? Но если так случается, и часто, — Тогда в какие сроки? Лет так за сто? Единый час быть должен утвержден, Когда поэту время в Пантеон. "Столетний старец — классик, это ясно. С подобным мненьем публика согласна". А если годика недостает, То кто он? Патриарх?.. Наоборот — Наш — в девяносто девять — современник? Как все коллеги, неуч и мошенник? "Британской снисходительности мзда: Годок иль два простим ему всегда". Тогда года — за годом год — вручную, Как щиплют конский хвост, щипать начну я, Всю Древность, как сугробы, растоплю, — И возрастом поэтов растоплю, Как хворостом, печурку, — а в итоге Венками удостою только Дроги. Шекспир, о ком актер и театрал Не вымолвят ни слова без похвал, Писал не для бессмертья, а из денег. Он в Пантеоне не герой, а пленник. Бен, стар и плох, творил не на века — Он знал, что наша память коротка. Кто помнит нынче Каули? Он с нами Стремленьями, а вовсе не стихами; Не Пиндар он,[146] тем менее Гомер, Хоть дорог мне возвышенный пример. "Но знамениты все! И несомненно! Каких юнцов не учат строчкам Бена? Каким дебатам не кладут конец, Сказав: Бен мастер, а Шекспир творец, У Каули открытая натура, В Бомонте Флетчер встретил Диоскура,[147] Был Шедуэлл[148] — стремительный порыв, Уичерли зато нетороплив, О чувствах пели Саутерн и Роу[149] — И в верности клялись родному крову". Се — Глас Народа. Очень странный глас. Глас Господа он — но не каждый раз. Старинный фарс он славит стоязыко И почитает пьеской невеликой "Беспечного супруга"... Как тупа, Слепа к изъянам Прошлого толпа! Что ж, наши Предки, полные отваги, Нас превзошли — ив скверне и во благе. На старцев Спенсер опирался сам; Был хром стих Сидни там, где римский — прям; Пел Мильтон Небу вызов и угрозу, Но полз, как Змий, втираясь брюхом в прозу; В остротах добиваясь остроты, Он рушился с небесной высоты, Хотя не трону слог его речистый, Как делал Бентли,[150] на руку нечистый, — Как и Шекспиру, впрочем, не в упрек Обычай знать Шекспира назубок. Во дни двух Карлов легкое занятье — Стихосложенье — спелось с нашей знатью: