Александр Потапов – Женщины в судьбе Сергея Есенина (страница 8)
Сергей Есенин в Москве. 1914 год
– Ладно, мы ещё посмотрим… – туманно отвечал Сергей, не желая продолжать никчёмный спор.
– Посмотрим, посмотрим…, – ворчал отец. – Вот ведь уродился сынок! Хоть кол у него на голове теши, а он знай гнёт своё…
Рассорившись с отцом, Сергей устроился на работу продавцом в одну из книжных лавок книготоргового товарищества «Культура», которое располагалось на Малой Дмитровке. Уйдя от отца, он лишился крова над головой и вынужден был находить пристанище в конторе товарищества.
Книготорговое дело было Есенину гораздо ближе по душе, чем отцовская работа в мясном магазине, но бытовая неустроенность давила Сергея, и из-под его пера змеёй ползли тягучие, тоскливые, а то и трагические строки:
В феврале 1913 года Сергей, усталый, издёрганный, бросил работу и отправился залечивать душевные раны в Константиново, но в уже в марте вернулся в Москву и поступил на работу в типографию «Товарищества И. Д. Сытина» на должность подчитчика (помощника корректора). Как оказалось, устроиться на хорошее место помог Сергею… неуступчивый отец: Александр Никитич переговорил со знакомым «сытинским» корректором Алексеем Саввичем Костелёвым – и тот оказал необходимое содействие.
Хотя должность у Сергея была, мягко говоря, незавидной, но работа у Ивана Дмитриевича Сытина, известного книгоиздателя, обладателя бронзовой медали Всероссийской промышленной выставки, считалась престижной: ведь он издавал по доступным ценам произведения Тургенева, Толстого, Лескова, других русских классиков, а тираж созданного им ежегодного «Всеобщего календаря» составлял около 20 миллионов (!) экземпляров.
В типографии Есенин начал обзаводиться новыми знакомыми. Сначала он не обратил внимания на скромную девушку с большими и немного грустными глазами, с гладко причёсанными назад волосами. Всегда скромно одетая, тихая и даже, казалось, застенчивая, она ничем не выделялась среди типографских работников, Но как-то раз по окончании рабочего дня Сергей вышел из типографии вместе со скромной незнакомкой, мельком взглянул на неё – и словно впервые заметил тихий, но глубокий свет её глаз. А на улице уже пахло весной. Лучи заходящего солнца весело отражались в окнах. Хозяйственные дворники кололи на тротуарах почерневший и подтаявший лёд, а вездесущие воробьи сновали тут и там, оглашая воздух суматошным чириканьем.
– Весна… – радостно выдохнул Сергей. – Наконец-то!
И то ли хорошее настроение вскружило Есенину голову, то ли весна была в том виновата, но он подошёл к ясноглазой девушке и наигранно-церемонно обратился к ней:
– Прекрасная незнакомка, извините меня, деревенщину, за невнимание: вроде бы работаем вместе, а до сих пор не знакомы. Разрешите представиться: Сергей Есенин.
Девушка смущённо потупилась и еле слышно выдохнула:
– Анна… Анна Изряднова.
– О, какое у вас прекрасное имя! – с деланным восторгом отозвался Есенин, а сам подумал о другой Анне – Сардановской.
– Какое уж есть, – улыбнулась девушка.
Так завязалось знакомство молодых людей, знаменательное для них обоих.
«Познакомилась я с С. А. Есениным в 1913 году… – вспоминала Анна Изряднова. – Он только что приехал из деревни, но по внешнему виду на деревенского парня похож не был. На нём был коричневый костюм, высокий накрахмаленный воротник и зелёный галстук. С золотыми кудрями он был кукольно красив, окружающие по первому впечатлению окрестили его вербочным херувимом. Был очень заносчив, самолюбив, его невзлюбили за это. Настроение было у него угнетённое: он поэт, а никто не хочет этого понять. Отец журит, что занимается не делом, надо работать, а он стишки пишет».
Анна работала в сытинской типографии корректором. Она была старше Есенина на четыре года. (Заметим, что почти все любимые женщины поэта по возрасту превосходили его.)
Анна Изряднова
Анна Романовна Изряднова родилась в 1891 году. Современные издания называют местом рождения возлюбленной поэта Москву. Очевидно, так оно на самом деле и есть. Однако следует иметь в виду, что отец Анны, Роман Григорьевич Изряднов, родился в деревне Приянки Подвисловской волости Ряжского уезда Рязанской губернии (ныне Кораблинский район Рязанской области).
(Кстати говоря, родственники Изрядновых доныне живут в рязанских краях: в селе Кипчакове и посёлке Ибердском Кораблинского района.)
Перебравшись в начале 1880-х годов в Москву, Изряднов в 1883 году женился на девице Наталии Андреевой, родом из Калужской губернии.
Вместе с Анной в семье росли две её сестры – Надежда и Серафима. Глава семейства, Роман Григорьевич Изряднов, замечательно рисовал, и, очевидно, незаурядное творческое дарование выходца из обычной крестьянской семьи способствовало его переезду в первопрестольную столицу.
В Москве Роман Григорьевич устроился работать в типографию рисовальщиком. Очевидно, художественный талант сельского самородка был замечен, и Изряднов поступил в знаменитое Строгановское училище, готовившее художников декоративно-прикладного искусства, а затем и сам стал преподавать рисование.
Отец стремился и дочерям дать хорошее образование. Все сёстры Изрядновы много читали, увлекались поэзией, посещали литературные вечера, лекции.
«В эти годы мы жили на Смоленском бульваре, – вспоминала Надежда Романовна Изряднова. – Семья наша коренная московская. Отец работал в рисовальном отделении типографии Сытина рисовальщиком, учился в Строгановском художественном училище, потом стал преподавать рисование. Старшая сестра, Серафима, служила секретарём у редактора сытинских изданий Тулупова Н. В., много читала, увлекалась поэзией. Вместе с Анной они бегали на лекции, рабочие собрания, митинги».
Семейство Изрядновых связало судьбу с «Товариществом И. Д. Сытина»: старшая из сестёр, Серафима, служила секретарем у редактора сытинских изданий Н. В. Тулупова, Надежда и Анна работали в сытинской типографии корректорами.
Сергей Есенин, очевидно, и не подозревал, что познакомился, по сути дела, со своей землячкой, род которой вёл свою родословную из рязанских мест.
Увлечённая литературой, стремящаяся к знаниям, Анна, скорее всего, способствовала тому, что Сергей в Москве занялся собственным образованием (хотя до этого и отверг родительские чаяния о его учёбе в учительском институте).
Есенин чувствовал, что знаний, полученных в земской школе, ему недостаточно. Живя в первопрестольной, он старался использовать представившиеся ему возможности для пополнения своего образовательного и культурного багажа.
Начинающий поэт несколько раз побывал в знаменитой Третьяковке, где полотна русских художников произвели на выходца из деревни огромное впечатление.
Вместе с Изрядновой Есенин стал учиться в народном университете имени А. Л. Шанявского, учреждённом по инициативе московский либеральной интеллигенции. Университет ставил целью «служение широкому распространению высшего научного образования и привлечение симпатий народа к науке и знанию». Новое учебное заведение носило имя генерал-майора Альфонса Леоновича Шанявского, который в 1905 году передал в дар Москве собственный дом и участок, на доходы от которых оно и было устроено.
Сергей посещал также занятия Суриковского литературно-музыкального кружка.
Уже в ту пору начинающий стихотворец твёрдо определил свой жизненный путь: заниматься литературным творчеством. Анна во всём поддерживала своего нового знакомого.
Надежда Романовна Изряднова, сестра Анны, тоже работавшая в сытинской типографии, вспоминала, что, устроившись на работу, Есенин «как-то незаметно для нас, очень скоро сумел установить довольно близкие отношения с рабочими переплётного, наборного цехов. Они при встрече дружески называли его „Серёжа“».
В начальные годы жизни в Москве Есенин, попав в среду типографских рабочих, пропитался, если можно так выразиться, пролетарским духом и участвовал в революционном движении. Примечательный факт: если при советской власти биографы Есенина старались во что бы то ни стало доказать «революционные порывы» молодого поэта, то в постсоветские годы новоявленные «есениноведы», напротив, пытаются представить его как отъявленного «антибольшевика».
Не будем спорить ни с теми, ни с другими, но факт остаётся фактом: Есенин вместе с сослуживцами по сытинской типографии не раз участвовал в загородных прогулках-пикниках в Коломенском под Москвой, которые, по своей сути, были рабочими маёвками.
Молодой помощник корректора принимал участие в забастовке рабочих типографии, подписал сам и участвовал в сборе подписей под так называемым «письмом пятидесяти», в котором рабочие Замоскворецкого района Москвы осуждали действия меньшевиков, блокирующих в Государственной Думе проведение общей линии, выработанной ранее единой фракцией социал-демократов, в которую входили большевики и меньшевики.
Кроме того, Сергей распространял среди рабочих типографии подпольную агитационную литературу.