Александр Потапов – Женщины в судьбе Сергея Есенина (страница 9)

Григорий Деев-Хомяковский, поэт и один из руководителей Суриковского литературно-музыкального кружка, членом которого был Есенин, писал о начинающем стихотворце: «В годы 1913–1914-е он был чрезвычайно близок кружковой общественной работе, занимая должность секретаря кружка. Он часто выступал вместе с нами среди рабочих аудиторий на вечерах и выполнял задания, которые были связаны со значительным риском».

Возможно, рассказывая о революционной активности молодого Есенина, мы немного отклонились от основной темы повествования, но дело в том, что эти юношеские порывы Сергея были связаны с его московской любовью.

Как-то раз, в октябре 1914 года, Есенин участвовал в нелегальном собрании студентов народного университета имени Шанявского, организованном социал-демократами. По доносу провокатора нагрянула полиция и арестовала некоторых участников собрания. Сергею же удалось скрыться через задний ход.

Не удивительно, что начинающий поэт попал в число лиц, числившихся в Московском охранном отделении политически неблагонадёжными, у него на квартире был проведён обыск.

В документах охранки сохранилась регистрационная карточка, заведённая на Есенина. Сергей получил оперативную кличку «Набор», и за ним была установлена слежка.

В донесении от 5 ноября 1913 года филёр писал о Есенине (орфография оригинала сохранена): «В 9 час. 45 мин. вечер<а> вышел из дому с неизвестной барынькой, дойдя до Валовой ул., постоял мин<ут> 5, расстались: „Набор“ вернулся домой, а неизвестная барынька села в трамвай, на Смоленском бульваре слезла, прошла в дом Гиппиюс, с Дворцового подъезда, пошла в среднюю парадную красного флигера… где и оставлена; кличка будет ей „Доска“».

На этот раз филёр «застукал» Есенина с Изрядновой и дал Анне кличку.

В другой раз полицейский надзиратель Фёдоров отвечал на запрос охранки о Есенине (орфография и пунктуация сохранены): «Имею честь доложить, что в этом доме проживает его отец: кр<естьянин> Рязанской губ. и уез. Кузьминской вол. С. Константинова Александр Никитич Ясенин 38 лет… Приказчик в магазине Крылова… Отец: Ясенин, а сын Есинин».

Таким образом, охранка имела сведения как о самом поэте, так и о его отце и возлюбленной. Заметим, что указанная надзирателем фамилия отца – Ясенин – действительно встречается в подлинных документах той поры и, очевидно, отражает традиционное рязанское «яканье». Что же касается фамилии Сергея, – Есинин, – тут удивляться не стоит: его фамилию и в дальнейшем переиначивали не раз, в том числе и в публикациях.

…Время шло, и Есенин и Анна стали видеться не только на работе: они гуляли по весенней Москве, Сергей читал новой знакомой свои стихи – и оба они были довольны друг другом. Анна по-женски опекала юного деревенского паренька и, судя по воспоминаниям современников, окружила его заботой и душевной теплотой.

«Ко мне он очень привязался, читал стихи, – вспоминала Анна Романовна. – Требователен был ужасно, не велел даже с женщинами разговаривать – они нехорошие. Посещали мы с ним университет Шанявского. Всё свободное время читал, жалованье тратил на книги, журналы, нисколько не думая, как жить».

Анна понимала, что литература, поэзия, книги – главные пристрастия Сергея. К ним она не ревновала, напротив, поняв художественный вкус возлюбленного, подарила ему сборник стихотворений Николая Клюева «Сосен перезвон» с тёплой собственноручной надписью: «На память дорогому Серёже от А.».

Есенин не раз бывал в гостях у Изрядновых.

«Есенин приходил к нам часто, – вспоминала Надежда Романовна Изряднова, сестра Анны. – Читал свои стихи. Спорил с моим мужем и сёстрами о Блоке, Бальмонте и других современных поэтах».

У Анны и Сергея сложились близкие отношения, и они стали жить, как сказали бы сегодня, в гражданском браке.

С началом семейной жизни Есенин обрёл душевный покой, и его поэтическое творчество обрело уравновешенность и размеренность. Если до этого в раннем творчестве поэта преобладали мотивы уныния, тоски, разочарования и смерти, то теперь в них зазвучали и другие интонации.

В цветах любви весна-царевна По роще косы расплела, И с хором птичьего молебна Поют ей гимн колокола. Пьяна под чарами веселья, Она, как дым, скользит в лесах. И золотое ожерелье Блестит в косматых волосах. А вслед ей пьяная русалка Росою плещет на луну. И я, как страстная фиалка, Хочу любить, любить весну.

Примерно в это же время появились стихотворения Есенина, которые – при всей их бесхитростной наивности – уже свидетельствуют о незаурядном даровании юного поэта: «Пороша», «Бабушкины сказки». «Лебёдушка», «Королева», «С добрым утром!» и другие.

Помните?

Пороша

Еду. Тихо. Слышны звоны Под копытом на снегу, Только серые вороны Расшумелись на лугу. Заколдован невидимкой, Дремлет лес под сказку сна, Словно белою косынкой Подвязалася сосна. Понагнулась, как старушка, Оперлася на клюку, А над самою макушкой Долбит дятел на суку. Скачет конь, простору много, Валит снег и стелет шаль. Бесконечная дорога Убегает лентой вдаль.

С добрым утром!

Задремали звёзды золотые, Задрожало зеркало затона, Брезжит свет на заводи речные И румянит сетку небосклона. Улыбнулись сонные берёзки, Растрепали шёлковые косы. Шелестят зелёные серёжки, И горят серебряные росы. У плетня заросшая крапива Обрядилась ярким перламутром И, качаясь, шепчет шаловливо: «С добрым утром!»

Заметим, что доныне не известно ни одного стихотворения, которое поэт посвятил бы Анне Изрядновой. Почему? Предположений можно высказать немало, но достоверного ответа, пожалуй, не будет никогда.

В связи с ранним творчеством Есенина представляет интерес один мало прояснённый факт. Как-то раз Сергей подарил рукописи своих стихотворений «Я положил к твоей постели…», «Сонет» <«Моей царевне»>, «Чары» и «Исповедь самоубийцы» некой Лидии, с которой он и его друг Николай Сардановский были знакомы ещё по Константинову. Ныне вместе с автографами стихотворений в ИМЛИ хранится фотография Есенина 1913 года с его собственноручной подписью и датой: «В лето 1914-е января 10». Очевидно, и эта фотография была подарена поэтом своей знакомой Лидии. К сожалению, девичья фамилия девушки до сих пор не выяснена.

Уже после смерти поэта, в 1929 году, Лидия Леонидовна, в то время носившая по мужу фамилию Мацкевич, передала в Музей Есенина рукописи указанных стихотворений юного поэта, а также письмо Сергея к ней, условно датируемое 1916 годом, в котором он писал:

«Лида! Давно уже было, когда мы виделись. Мне хотелось бы хоть раз ещё повидаться. Если Вы хотите, пусть это свидание будет последним и первым после того. Сообщите, где можем встретиться. Я сейчас совершенно одинок, и мне хотелось бы поговорить с Вами. Так, о прошлом хоть вздохнуть… Одолела хандра. Вероятно, вследствие болезненности. Если не можете, то отказом не стесняйтесь. Ведь Вы от этого ничего не потеряете».

Александра Есенина, сестра поэта, с его сыном Юрием Изрядновым