Александр Пономарёв – Тяжелый пепел (страница 39)

Оба варианта не сулили ничего хорошего. Первый был чреват преждевременной смертью от лучевой болезни. Как я уже сказал, сама железнодорожная насыпь, с десяток ржавеющих на рельсах товарных вагонов и даже подходы к тоннелю безбожно фонили. Я уже получил изрядную долю радиации, и пара таблеток антирада была мне жизненно необходима. Я рассчитывал разжиться ими в «Светлом» еще до того, как станет совсем хреново, а потому любая задержка играла против меня.

Во втором случае я мог и не дожить до харканья кровью, массового выпадения волос и быстро прогрессирующей лейкемии. Разгоряченные недавней стычкой мародеры могли щедро угостить меня свинцовыми пилюлями, избавив тем самым от любых проблем со здоровьем.

Естественно, словить пулю я мог и сейчас, от этого в Зоне вообще никто не застрахован. В то же время шансы выйти из передряги живым резко повышались хотя бы потому, что на моей стороне был фактор внезапности.

С той точки, где я находился, самого стрелка было не видно, но я определил его местоположение по вспышкам выстрелов. Атакованный бандитами сталкер засел в надстройке над бункером элеватора. Так себе укрытие, конечно. Закрытые шифером простенки железной конструкции легко прошивались пулями, но он, видимо, нашел там укромное местечко, раз до сих отстреливался от врагов.

«Кольт» снова оказался у меня в руках. Прячась за стволами деревьев, я приблизился к гаражу короткими перебежками и прижался спиной к покрытым разноцветными пятнами мха, плесени и лишайника ноздреватым кирпичам. Держа пистолет стволом к небу, я медленно двинулся вдоль стены к зияющей в ней пробоине, внимательно глядя под ноги. Такая предосторожность была не лишней. В траве серыми кучками лежали осколки рухнувших с крыши листов шифера, и мне пришлось немало постараться, чтобы сохранить свое присутствие в тайне.

Вскоре я очутился перед оставленной взрывом огромной пробоиной в стене. (О том, что она появилась в результате боевых действий, говорили черные подпалины на кирпичных сколах.) С десяток секунд я ждал, внимательно прислушиваясь. Кровь гулко стучала в ушах, частично заглушая долетающие до меня звуки. Я так и не смог понять, прячется кто-то в гараже или нет. Пришлось рискнуть и заглянуть в пробоину.

В гараже было достаточно светло. Дневной свет проникал в него сквозь многочисленные дыры в крыше, лишенные стекол окна и расположенные почти напротив пробоины распахнутые ворота. Правда, отсюда я видел только верхнюю часть широкого проема, остальной вид закрывала неизвестно кем опрокинутая набок тракторная телега. Мельком брошенного взгляда хватило уяснить, что внутри никого нет.

Недавний выброс адреналина резко подстегнул сердечный ритм. Чувствуя, как сердце рвется из груди, я проскользнул сквозь пробоину в гараж и подбежал к телеге. Прячась за ней, приник глазом к широкой щели между досками днища.

Всего я насчитал тринадцать бандитов, причем пятеро из них были уже мертвы (трупы в разных позах валялись среди растущих перед зернохранилищем кустов), а двое подранков корчились в траве. Вернее, корчился один, тот, что лежал рядом с рваной покрышкой от грузовика и хрипло кричал: «Ай, мля-я-я, я “маслину” словил, пацаны!» Второй уже просто стонал и просил аптечку.

Остальные шесть членов банды рассредоточились по небольшому пятачку между примыкающей к торцу гаража длинной постройкой и самим зернохранилищем. Двое прятались за ржавеющим под открытым небом ЗИЛом с продырявленной пулями цистерной вместо кузова. Машина стояла под углом к гаражу, глядя стеклами кабины на дальний угол зернохранилища. Грузовик скрывал мародеров не только от стрелка, но и от меня. Я видел только их туго зашнурованные берцы и длинные косые тени на траве. Еще двое, по-видимому, укрылись за морщинистыми стволами старых деревьев. Я определил их местоположение по звукам выстрелов. Зато двое последних просматривались как на ладони. Один то и дело высовывался из-за ведущего к бункеру элеватора бетонного пандуса, стреляя из пистолета по укрытию сталкера. Другой, самый хитрый, каким-то чудом умудрился попасть в слепую зону отчаянного смельчака и теперь поднимался по наклонной железной лестнице, прямиком ведущей к огневой точке.

Внутри частично закрытой шифером надстройки хлопнул выстрел, и не вовремя высунувший голову преступник упал лицом вниз на покрытую трещинами и зелеными шапками мха наклонную поверхность пандуса.

– Жри пули, с-сука! – мародер в грязных джинсах и черной кожаной куртке выскочил из-за кабины грузовика и длинной очередью из «калаша» насквозь прошил шиферную стену над бункером. Один из давно треснувших листов разбился на крупные куски. Серые с цветными пятнами мха и лишайников обломки с грохотом обрушились на землю. В тот же миг голова бандита резко дернулась назад, из затылочной кости вылетел багряный фонтан, и лишенное жизни тело рухнуло в траву.

Я невольно восхитился отчаянной храбростью одиночки. Он не испугался свинцового роя, а, напротив, воспользовался ситуацией, и число его противников сократилось еще на одного.

Тем временем отморозок на лестнице практически добрался до узкого проема в стене надстройки. До печальной развязки оставались считаные секунды.

Я высунулся из-за телеги, вскинул пистолет на уровень глаз и прицелился. Расстояние до цели почти вполовину превышало предельные для точной стрельбы пятьдесят метров, но я не сомневался, что попаду. Стрелять практически из всех видов оружия меня научил в армии старшина Вершинин. Он разведчиком прошел обе чеченские войны и не понаслышке знал, как важны меткий глаз и твердая рука. До службы в РВСН я как-то умудрился в школьном тире перебить поддерживающий мишени трос, зато после уроков старшины и частых визитов на стрельбище забыл, что такое стрелять в «молоко». Потом, на гражданке, без постоянных тренировок слегка потерял навык, но, как только оказался в Зоне, понадобилось немного времени, чтобы вернуть былое мастерство.

Помнится, Арамис, Гиви, Бульбаш и Копченый сильно изменились в лице, когда я, после краткого курса молодого сталкера, выдал превосходные даже для опытного стрелка результаты. Но больше всех поражался моим умениям Байкер. У бывшего бойца спецназа ГРУ никак не укладывалось в голове, как московский журналист, обыкновенный прожигатель жизни, может так метко стрелять что из пистолета, что из автомата, что из снайперской винтовки. Естественно, я ему о своем секрете не рассказал, так что для него мои феноменальные успехи так и остались неразрешимой загадкой.

Удерживая бандита на мушке, я затаил дыхание и плавно нажал на спусковой крючок. Грохнул выстрел. Отдача подкинула ствол. Звонкое эхо метнулось между стен и, словно испуганная птица, сквозь дыры в крыше вылетело из гаража. Раненый в спину преступник выронил из рук «Хеклер-Кох МП5», с похожим на ястребиный клич криком перегнулся через перила и кулем сверзился с лестницы, с треском переломав ветки растущего подле нее куста.

Гордиться собой за отличный выстрел было некогда, да и ни к чему: этот грех еще никого до добра не доводил. Видя, как их подельника подстрелили в спину, бандиты заорали, сыпля угрозами в мой адрес. Опять затрещали и загрохотали выстрелы. Пули звонко принялись клевать надстройку над бункером, дырявя уцелевшие листы шифера.

Я снова юркнул за телегу, упал на колени и сжался в комок, едва не касаясь лбом присыпанного песком и пылью бетонного пола. Подобная предосторожность оказалась не лишней. Пользуясь огневой поддержкой дружков, один из бандитов ворвался в гараж через ворота. Видимо, больше для своего успокоения, чем с целью поразить вероятного противника, он, как немецкий солдат во время Второй мировой войны, длинной очередью от бедра перечеркнул пространство гаражного бокса.

Доски тележного днища загудели от свинцового града, щедро посыпая мою голову и плечи острыми щепками. В считаных сантиметрах надо мной появилась неровная цепочка сквозных дырок. Не согнись я в три погибели, корчился бы сейчас на полу, теряя кровь вместе с жизненной силой.

Эхо от грохота выстрелов еще металось от стены к стене, а я уже выглянул в щель между досками. Бандит сдуру высадил весь магазин и теперь лихорадочно дергал рукой, пытаясь вытащить застрявший в кармане куртки запасной рожок.

На этот раз я не стал высовываться из-за телеги и выстрелил во врага, используя щель как амбразуру. Пуля вонзилась преступнику в грудь. Бандит охнул. Автомат с грохотом упал к его ногам. Покачиваясь из стороны в сторону, как пьяный, мародер прижал руку к груди, глянул на испачканную в красном ладонь и рухнул на пол, подняв облачка нанесенной с улицы ветром пыли.

Дальше играть в жмурки со смертью не имело смысла. Одно из окон гаража как раз выходило на занятый бандитами пятачок. Я рванулся к стоящему у стены большому ящику, заскочил на него и сквозь давно лишенное стекол окно высадил остаток обоймы по прячущимся за машиной и деревьями отморозкам.

В ушах все еще звенело от грохота выстрелов, когда я присел, чтобы по-глупому не подставляться под пули, и, вытащив из нагрудного кармана запасную обойму, перезарядил «кольт». Сжимая пистолет в руке, я мельком выглянул и снова нырнул под защиту кирпичной стены. Мог бы и не прятаться. Стрельба принесла желанные плоды. Трупы бандитов валялись там, где их застали выпущенные мной пули.