Александр Пономарёв – Тяжелый пепел (страница 40)

Я спрыгнул с ящика, прокрался к распахнутым воротам. Прижимаясь плечом к опоясанному железными полосами выступу кирпичной стены, набрал полную грудь пахнущего пороховой гарью воздуха и крикнул:

– Эй, сталкер! Я пристрелил тех, что прятались за деревьями и машиной. Остались твои подранки. Хочешь, чтобы я добил их, или желаешь сам довести дело до конца?

– Можешь добить, мне без разницы, – проорал в ответ незнакомец. – Ты один или как?

– Один.

В надстройке над бункером послышалась возня и хрусткие шаги. Похоже, сталкер выбрался из укромного местечка и теперь шагал к выходу, ступая по выбитому пулями шиферному крошеву.

Я снова нырнул под прикрытие кирпичной кладки. Бандиты хоть и были нейтрализованы, определенная доля опасности оставалась. Кто его знает, этого сталкера, как он на меня отреагирует. Зона по-разному действует на людей. Одних она делает лучше, раскрывая заложенные природой, но спрятанные глубоко внутри качества личности. Других, напротив, из вполне вменяемых и приятных в общении индивидов превращает в нелюдимых, недовольных всем и вся хрычей. А в некоторых так вообще просыпаются ранее задавленные обществом и цивилизацией инстинкты маньяка и жажда крови.

Потянулись томительные секунды ожидания. Наконец на железном пятачке наклонно уходящей вниз лестницы показалась обутая в армейский ботинок нога. Чуть позже из темного прямоугольника дверного проема высунулся направленный к небу ствол «калаша», а потом на узкой площадке появился и сам таинственный стрелок в добротном на вид сталкерском комбинезоне защитной расцветки. Незнакомец закинул автомат за спину, приложил ладонь козырьком к чумазому от пороховой копоти высокому лбу и посмотрел в мою сторону. Видя, что он убрал оружие, я вышел из-за укрытия, по-прежнему сжимая пистолет в руке.

– Здорово, брат-сталкер! Ты пистолетик-то убери, а то нехорошо получается.

«И в самом деле, нехорошо. Он ко мне с открытым сердцем и душой, а я в него стволом тычу», – подумал я и засунул «кольт» за пояс.

– Другое дело, – улыбнулся сталкер и застучал подошвами берцев по ржавым перекладинам лестницы. Он подошел ко мне, протянул усеянную черными крупицами сгоревшего пороха мозолистую руку: – Индус.

– Колдун, – ответил я на крепкое рукопожатие.

– Ну вот и познакомились, – улыбнулся стрелок. В уголках его серых, окруженных желтовато-коричневой тенью глаз появились мелкие морщинки. Бледные ниточки старых шрамов на левой щеке и подбородке сильнее проступили через короткую щетину. Он кивком предложил мне следовать за ним, первым вошел в ворота и спрятался за стеной гаража. Это было верное решение. Один из тех двух подранков вполне мог подобрать с земли оружие и отомстить за себя и убитых нами подельников.

– Спасибо, Колдун. Я с ходки возвращался, когда эти шакалы меня наверх загнали. Патронов кот наплакал, кроме «калаша», ножа и гранаты оружия больше нет. Я уж, грешным делом, подумал, кранты мне пришли, хотел взорвать себя вместе с тем, кто сунулся бы из ублюдков ко мне, а тут ты появился. Как будто Темный Сталкер специально тебя ко мне на выручку послал. По всему выходит, теперь я твой должник.

– Дай пару таблеток антирада, если они у тебя есть, и мы в расчете.

– Есть, конечно, – обрадовался Индус. – На, вон, держи. – Он вытащил из кармана блистер с десятком бело-красных ампул в прозрачных ячейках.

Я захрустел фольгой, выдавливая таблетки в сложенную ковшиком грязную ладонь, запил водой из предусмотрительно поданной сталкером фляжки и протянул обтянутую брезентовой тканью пузатую емкость вместе с упаковкой препарата.

– Оставь себе, пригодится. – Индус прицепил баклажку скобой держателя к поясному ремню. – И вот еще что, просто так ты от меня не отделаешься.

Я попытался возразить, но он нетерпеливо дернул рукой: мол, дай договорить.

– Моя жизнь стоит дороже упаковки таблеток, так что придется потерпеть мое присутствие, пока не появится возможность отплатить тебе сторицей. Все ясно?

Я понял, что спорить бессмысленно, и обреченно кивнул.

– Ну вот и договорились, – расплылся в улыбке Индус. – А теперь пошли за трофеями.

– Добивать подранков будем?

– Вот еще, патроны на эту мразь тратить. Сами подохнут.

Глава 14. Снова вместе

Мы вышли из гаража и один за другим обыскали трупы бандитов. Забирали все: провиант, медикаменты, боеприпасы. Правда, перед этим позаботились оставить подранков без оружия, чтобы у тех не возникало соблазнов свести с нами счеты. При виде нас бандиты молили о помощи, суля за аптечки чуть ли не золотые горы, но как только понимали, что нам на них наплевать, сыпали проклятиями, обещая отомстить даже на том свете.

Не обращая внимания на их бессильную злобу, мы делали свое дело. К концу нашей операции у меня появился рюкзак с неплохим запасом провизии и тот самый «хеклер-кох», что был у подстреленного мной бандита, с примерно сотней патронов к нему.

Теперь я чувствовал себя намного увереннее, поскольку с одним «кольтом» в Зоне делать нечего. Это ведь только в книжках да кино бесстрашные герои без промаха стреляют из пистолета на любые расстояния. В реальной жизни все совсем не так. Чем сильнее огневая мощь, тем больше у тебя шансов выбраться из любой передряги живым.

Естественно, стреляет не оружие, а человек. Наличие супер-пупер навороченной пушки ничего не значит, если стрелок не способен попасть в мишень даже с близкого расстояния, но этот же фактор играет, пожалуй, определяющую роль, если владеющий таким оружием человек живет по принципу: один выстрел – одна смерть.

Мы удалились от зернохранилища на приличное расстояние, когда я спросил у Индуса, за что ему дали такое прозвище.

– А ты сам еще не догадался?

Я помотал головой, не понимая, к чему он клонит. На лицо он совсем не похож на выходца из далекой Индии. Может, ему нравится индийское кино и он при случае напевает песни из фильмов? Я хотел озвучить догадку, как вдруг Индус дотронулся указательным пальцем правой руки до своего лба. В памяти сразу всплыли лица убитых возле зернохранилища братков. У каждого из них было пулевое отверстие во лбу над переносицей.

– Ну, понял теперь?

Я кивнул и задумался. Точно такая же дырка была в голове частично обглоданного пучеглазкой бандита. Получается, либо это простое совпадение и кто-то другой оставил такую отметину на вражеском челе, либо Индус пристрелил его незадолго до того, как мы с Настей вышли из портала. Интересная тема для размышлений, ничего не скажешь.

– Моя очередь допытываться до истоков, – сказал Индус, останавливаясь из-за предупреждающей трели наладонника. Он глянул на экран пристегнутого к запястью устройства и полез в кармашек разгрузки за болтом. – Обожди немного, счас границы аномалии обнаружим и дальше пойдем.

– Смысл время на такую ерунду тратить? Иди за мной.

Я обогнал его и зашагал по траве, беря левее мерцающей синеватыми искрами прозрачной полусферы «гравиконцентрата». Оставив опасное место позади, я обернулся. Индус медленно шел по моим следам, то и дело бросая взгляд на экран тревожно пищащего прибора.

– Ну, понял теперь? – процитировал я его с улыбкой на губах.

– Угу, – кивнул Индус. – Ты их чувствуешь, что ли?

– Вижу, как и скрытые в них артефакты.

– Так ведь это ж озолотиться можно!

– Можно, но не нужно. Деньги сами по себе меня не интересуют. Сейчас вот, пока в «Светлый» идем, надыбаю артов и продам, а на вырученную сумму попробую нанять людей для важного дела.

– Так ты в лагерь идешь? Ну и чего ты молчал, что тебе отряд проверенных временем сталкеров нужен? Есть там у меня один знакомый. Он мне по жизни чисто по-человечески должен, типа как я тебе. Мигом соберет команду отличных парней, причем, заметь, без всяких денег.

– Не-а, так не пойдет, – помотал я головой. – Не хочу быть должником.

Индус выставил ладони перед собой:

– Ладно, дело твое. Потом с ними рассчитаешься, раз уж такой принципиальный, а счас будет, как я сказал. И не спорь. Я тоже не хочу быть должником. Считай это первым взносом в оплату моего долга.

Спорить с ним я и так не собирался. Нехай делает, как ему хочется. Мне-то что? Я вообще считаю: последнее это дело – доказывать что-либо все для себя решившему человеку. Ты хоть тресни, его все равно не переубедить, пока он сам не поймет, что заблуждался.

Прелесть путешествий вдвоем в том и заключается, что есть с кем поговорить. Обычно я скуп на слова и предпочитаю мысленно беседовать с самим собой, но сейчас меня прорвало. Не знаю, что послужило тому причиной. Может, Индус располагал к задушевным разговорам, а может, просто пришло время выплеснуть все, что накипело на душе. Как бы там ни было, неожиданный попутчик послужил для меня отличной жилеткой.

– М-да, братишка, тебе не позавидуешь. Встать между матерью и сыном… – Индус покачал головой, сокрушенно цокая языком. – Ты и в самом деле собирался убить его?

Я покивал, глядя под ноги. Мы только что продрались сквозь широкую полосу густого кустарника и теперь шагали по склону высокого холма, лавируя между торчащими из земли обломками бетонных плит и ржавыми железяками.

ПДА на руке спутника периодически пищал, предупреждая об аномалиях. То и дело поглядывая на экран, сталкер нервно крутил в пальцах ржавый болт со сбитой резьбой. Я чувствовал его желание в любой момент последовать старому, как мир, правилу: доверяй, но проверяй, и нисколько не осуждал его. Напротив, восхищался выдержкой и умением держать себя в руках.