Александр Пономарёв – Тяжелый пепел (страница 38)

На примыкающем к лесу поле не было никакого тумана. Мглистая хмарь быстро таяла в наполненном солнечным светом воздухе, стоило ей выползти из-под прикрытия деревьев. Не знаю, с чем это было связано: с разницей температур подстилающей поверхности или с резвящимся над шелестящей травой ветерком, но меня такое положение вещей вполне устраивало. Я изрядно устал от непроглядной, заглушающей звуки, влажной серости и был рад подставить лицо теплым лучам солнца.

Еще одним приятным бонусом стала резко возросшая скорость передвижения. Часа через два я оказался возле старого шоссе. Серая лента дороги вела на восток. Я потопал по изрытому выбоинами асфальту, время от времени смотря по сторонам в поисках знакомых ориентиров. Примерно через километр я заметил на горизонте железный лес электрических мачт трансформаторной подстанции и понял, в каком именно месте Зоны нахожусь.

Я проделал еще с полтысячи шагов по шоссе и свернул с него на юго-запад к хорошо заметной вдали синеватой цепочке холмов. Ближе к обеду я оказался неподалеку от заросшего лиственными деревьями и редкими сосенками увала.

Мои надежды развеялись как дым, едва я взобрался на вершину вытянутого в длину холма. Научный городок так и не восстановили. Развалины заросли мелколесьем. Среди сильно разрушенных зданий понуро бродила стая «слепышей», а рядом с огромной пробоиной в бетонном заборе что-то выискивала в траве пучеглазка. Худющие, облезлые слепые собаки никак не реагировали на мутосвинью. Судя по движению веток на тощих березках и осинках, ветер дул с их стороны, не оставляя им шансов унюхать потенциальную добычу.

Я постоял несколько секунд, глядя на безрадостную картину, развернулся и побрел куда глаза глядят. Вариант с научным городком с самого начала походил на авантюру. Я не особо верил в шансы на успех, но все равно расстроился, увидев развалины. Теперь у меня не осталось даже тени надежды на лучшее. Хотя…

Мысль попытать счастья в «Светлом» свалилась как снег на голову. Вряд ли там остался хоть кто-то из сталкеров, кто знал меня, но это даже к лучшему. В свое время мне пришлось покинуть лагерь со скандалом, так что связанные со мной не очень хорошие воспоминания могли сыграть плохую службу, а так у меня появлялась возможность собрать команду.

Нанять достойных людей за хорошую плату не сложно, гораздо труднее раздобыть для этого необходимую сумму. Я планировал набрать по дороге артефактов и на вырученные с продажи деньги выплатить небольшой аванс желающим рискнуть вместе со мной парням.

Воодушевленный нарисованными в воображении грандиозными планами, я спустился с вершины холма и на обочине ведущей к развалинам городка дороги набрал в карман мелких камушков. Я так рассудил: раз болтов и гаек с собой нет, так хотя бы гравий будет. Чем-то же надо мне аномалии разряжать, прежде чем лезть в них за артефактами.

Вот сколько раз давал себе зарок не загадывать ничего наперед, так нет же, снова и снова наступаю на одни и те же грабли. Я даже не ушел от разрушенной научной базы на километр, как все мои планы нарушились к нюхачьей матери.

Помимо аномалий и мутантов в Зоне есть еще одна, пожалуй, самая главная опасность – люди. Даже сталкеры порой несут серьезную угрозу таким же, как они, искателям артефактов, не говоря уже о бандитах, мародерах и прочих отбросах общества. Я надеялся, Зона убережет меня от встречи с этими стервятниками, но та, видимо, решила, что на мою долю выпало недостаточно испытаний.

Так-то я не боюсь подонков и при каждом удобном случае отстреливаю их, как бешеных собак, но сегодня был не тот день, как говорится. Это в кино герои не знают промаха, а их враги поголовно страдают дебилизмом и палят куда угодно, но только не в противника. В реальной жизни с одним пистолетом в руках против вооруженных дробовиками и автоматами отморозков долго не повоюешь.

У меня, конечно, с собой всегда есть оружие в разы мощнее плюющихся свинцом железок. Моему мозгу, например, ничего не стоит уничтожить человека узконаправленным потоком пси-излучения или сгенерировать убийственную по своей мощи грави-волну и превратить в кровавое месиво всех, кто окажется у нее на пути, или, подобно дирижеру, сделать из своих врагов зомби. Раньше я не задумываясь пустил бы в ход свои способности, круша врагов направо и налево, считая себя героем. Зато теперь меня, даже под страхом смерти, не заставишь убить кого-либо, даже отпетых ублюдков, силой мысли.

Еще до того, как я на долгие годы стал пленником портала, во мне окрепла уверенность, что игры в бога ни к чему хорошему не приведут. Уже тогда я понял, что внутри меня зреет жуткое зло, терпеливо ожидая момента, когда оно сможет вырваться на свободу. Я думал, мне удалось справиться с ним, но я ошибался. Теперь моя темная сущность завладела душой моего сына и угрожает уничтожить все, что так дорого мне.

По сути, я расплачиваюсь за свою самоуверенность и заставляю платить за нее других людей. Но что, если в результате моих дальнейших экспериментов со своими способностями на свет появится еще более жуткое чудовище, по сравнению с которым альтер эго покажется забавным младенцем? Большая сила порождает большую ответственность, вот поэтому, после возвращения из инозоны, я опять дал себе зарок истреблять мерзавцев только с помощью холодной стали и горячего свинца.

Я услышал бандитов до того, как разглядел их черные кожаные куртки и спортивные штаны сквозь листву боярышника. Они шли не таясь, треща сломанными ветками и громко разговаривая на жуткой смеси из блатного жаргона и матерных слов. Слева от меня шелестел листьями куст бузины. Я прыгнул за него, упал в густую траву и затаился, как напуганный приближением охотников заяц.

Покрытые коричневатой корой толстые, с руку взрослого мужчины, стволы кустарника торчали из земли, как растопыренные пальцы, образуя идеальное место для скрытного наблюдения за противником. Стараясь не производить лишнего шума, я вытащил из-за пояса пистолет, снял с предохранителя и прицелился, упираясь локтями в землю.

Бандиты по-прежнему вели себя, как будто они здесь полноправные хозяева и им ничего не угрожает. Один из них, видимо, что-то почувствовал. Он остановился, завертел головой по сторонам, явно кого-то высматривая.

Я непроизвольно затаил дыхание. В небе над моим наблюдательным пунктом засвистел рассекаемый крыльями воздух. На ветку растущей неподалеку сосенки уселась упитанная ворона.

– Кра! – птица посмотрела на меня одним глазом, склонив голову набок.

Бандит повернулся в мою сторону. Я увидел его прищуренные глаза на худом небритом лице. Мне показалось, они смотрят прямо на меня, и приготовился первым спустить курок. Указательный палец напрягся на спусковом крючке. Удары сердца отмеряли секунды одну за другой, но я медлил, чувствуя, что время стрельбы еще не пришло.

Мародер вдруг издал громкий вздох облегчения. Тугая струя мочи зажурчала, барабаня тяжелыми каплями по траве и листьям кустарника. Интуиция снова выручила меня. Если бы я не повременил и сразу открыл огонь, неизвестно, чем бы все закончилось. Не, ссыкуна бы я точно пришил, но вот его дружки вполне могли превратить меня в решето. Все-таки прицельная дальность стрельбы из пистолета намного меньше, чем у того же «калаша».

– Э-э, пацаны, паждите меня! – Бандюг стряхнул последние капли, щелкнул резинкой штанов и, с треском продираясь сквозь соседние кусты черемухи, бросился догонять далеко ушедших вперед подельников.

Я выждал еще несколько минут и покинул убежище после того, как голоса подонков окончательно затихли вдали. Вот уж с кем, с кем, а с братками мне совсем не по пути.

Руководствуясь этим принципом, я взял курс на северо-восток. Так дорога до «Светлого» становилась длиннее на пару километров, но я решил, что это приемлемая цена за безопасность. И часа не прошло, как я понял, что жестоко ошибся в предположениях. Видимо, сегодня у меня был особенный день. Ладно бы он был таким в плане чего-нибудь приятного. Например, необычайно богатым на улов особо ценных артефактов. Так нет же, шакалы Зоны так и лезли из всех щелей, как будто добивались, чтобы я нарушил данное себе слово.

Я только-только прошел по тоннелю под железнодорожной насыпью, чувствуя характерный привкус железа во рту и легкую головную боль, как судьба подкинула мне новую встречу с бандитами.

Это произошло недалеко от старого зернохранилища и комплекса построенных рядом с ним вспомогательных зданий. Мародеры находились по ту сторону кирпичного гаража с двускатной шиферной крышей. Я их не видел, зато отлично слышал громкие хлопки дробовиков, сухой треск автоматных очередей и то, как бандюги кричали друг другу: «Быро обходи эту шелупонь!», «Валим придурка!», «Ма-ачи козла!», «Херачь его, пацаны!».

Судя по отрывистым, похожим на щелчки хлыста, одиночным выстрелам, отморозкам противостоял опытный бродяга. Он не жег патроны впустую, но каким бы умелым стрелком он ни был, перевес сил играл против него. Без моей помощи одиночку ждала погибель.

Я решил вмешаться в перестрелку не столько из альтруистических побуждений, сколько из-за соображений собственной безопасности. Убив противника, братки могли задержаться здесь надолго, что помешало бы мне засветло добраться до лагеря, или же двинуть на ту сторону насыпи через тоннель, поскольку другой дороги тут не было. После первой аварии на ЧАЭС радиоактивное облако прошло над «железкой», и теперь та фонила так, что пересечь ее без костюма высокой степени защиты мог разве что сумасшедший или самоубийца.