Александр Пономарев – Тополёк на Борькиной улице (страница 5)
Взвесив все «за» и «против», семейный совет принял решение конверт не вскрывать.
– Я знаю, где это! – сказала мама, – В детстве мы с папой и мамой бывали в Рыбацком. Это совсем рядом от нашего домашнего адреса в Ленинграде. Правда, я не помню, что бы там были дома, которые могла бы сохраниться. До Революции на том месте были деревянные дома, это у реки. Но возможно я ошибаюсь, и адресат по-прежнему живёт там. Хотя война и Блокада, вполне возможно…
Мама не договорила. Глаза у неё стали совсем мокрые. Она отвернулась в сторону и вытерла покатившуюся по щеке слезу.
– Лор, ну чего ты… Не надо… – папа обнял маму и поцеловал её руку.
– Да это я так. Вспомнила кое-что. Ладно, забыли – ответила мама.
На несколько секунд все трое замолчали. Первым молчание нарушил Борька.
– Пап, мам, я знаю, что нужно делать! Нужно поехать в Ленинград и найти эту Антонину Чирикову! И передать ей письмо! Возможно, она его всю жизнь ждала!
– Борь, да, когда ехать то… отпуск у меня только через два месяца. И то, если получится в июле взять.
Борька поник. За секунду в своих фантазиях он уже представил себе это приключение.
– Ладно сын, не расстраивайся. Что-нибудь придумаем. Вот, держи письмо, отвечаешь за него! Прибери его пока. А мы решим, как быть.
– Да Борь, – подхватила мама, – пока иди прибери его, а мы с папой что-нибудь придумаем.
– Я тогда его в альбом положу пока? К маркам? Там самое сохранное место!
Он соскочил с дивана, пулей метнулся из гостиной и забежал к себе.
Борькина комната представляла собой маленькое помещение с узким окном посередине. В ней было место для его кровати, тумбочки и письменного стола, над которым висели две полочки с разъезжающимися стеклами. В углу стоял стул, который Борька использовал в качестве вешалки для одежды. Стул был деревянный, с высокой спинкой. Сиденье – уже треснувшее посередине, и немного вздувшееся. Но сидеть ещё можно. На стене у кровати висела карта с двумя земными полушариями, а на тумбочке стоял торшер, который Борька использовал исключительно для ночного чтения.
Места было действительно мало, поэтому каждое утро, Борька доставал из-под своей кровати восьмикилограммовую гирю, и выходил на зарядку в гостиную. В этом были и плюсы. Во-первых, он бы точно ничего не сломал этой гирей в своей комнатке, а во-вторых, зарядку часто получалось сделать с отцом.
Как понял Борька из рассказов родителей, при старом режиме, когда тут было что-то вроде комнаты для прислуги. «Ха, подумай, буржуи!» – считал Борька. Нашлись господа… прислугу им подавай. И ведь не дворяне какие, а…
Стоп! Тут до Борьки дошло то, что они все втроем упустили.
– Ну конечно! Никакие не дворяне! Это дом, где жили офицеры! Это же военный городок! И тот, кто писал письмо – тоже военный.
Борька еще раз прочитал то, что было написано на лицевой стороне письма.
«
Это же значит, что прямо здесь, в нашей квартире, жил младший офицер тринадцатой роты, некий загадочный «Д.С.»! Он писал письмо своей возлюбленной, и не отправил его. Интересно, почему? А что если оно упало под половицу, потому что она и тогда шаталась? А достать он его не смог. Потому что не было у него рядом Борьки с рукой поменьше, который бы смог достать заветный конверт! Борькино воображение снова понесло его по волнам новой загадочной истории.
В это время на кухне Борькины родители решали, как быть дальше.
– Игорь, я не хочу туда ехать. Вернее, мне будет трудно. Ты же знаешь, что после эвакуации я там была только два раза – когда родители, умерли. Вспомни, пока они были живы, они приезжали к нам, а не мы к ним.
– Лор, ну столько лет прошло… Я понимаю, что трудно. Но Борька даже ни разу в Ленинграде не был. Я, кстати, тоже. А что, если мы мой отпуск проведём все втроем на Неве? Посмотрим Аврору, Эрмитаж? Ну будет у нас маленькое приключение для Борьки. Ты же видишь, как он загорелся?
– Вижу. Правда думаешь, это хорошая идея? А как мы найдем то эту женщину?
– Ну есть же справочная. Возможно она не сменила фамилию. А если не найдем, то отдадим в музей. В Ленинграде же много музеев?
– Много. Очень много.
Борькина мама на мгновенье замолчала. Она испытывала двоякое чувство. Не любить свой родной город она не могла. Но тот ужас, который пережила она там ребёнком её не отпускал. Он лишь притупился. Но жил всегда внутри неё. Так было со многими, кто был ТАМ. Хотя большинство с этим справились. Возможно, должна справиться и она.
– Хорошо. Давай. Всё-таки, должен Борька посмотреть, где выросла его любимая мамочка! – Борькина мама улыбнулась и обняла мужа.
– Давай обрадуем, что-ли нашего искателя приключений?
– Давай, ответил отец.
В эту секунду в комнату вбежал Борька.
– Мам, пап, а мы вот что упустили!
И Борька рассказал свою версию. Рассказал и про офицера, который писал своей возлюбленной, возможно, отправляясь на войну. И про то, что письмо нужно обязательно доставить. В конце рассказа, Борька выдохнул:
– Ух, всё!
Родители переглянулись, улыбнулись и обняли Борьку.
– Борис, ну раз такое дело, разве можем мы не восстановить справедливость? – сказал отец.
– Путешественники вы мои, значит едем.
Борька подскочил почти до потолка, с криком «ура». Он не знал, что произошло в мире, какая звезда упала с неба, но это был самый счастливый день в его жизни. Сначала Серёжка с Виктором подарили ему иностранную почтовую карточку. С отцом нашли таинственное письмо царского офицера, а теперь они всей семьёй едут в Ленинград на поиски той девушки, которой адресовано это письмо.
– Я побегу собирать вещи! – закричал Борька.
– А ну стоять! – скомандовал отец, – Мы едем не прямо сейчас. Для начала, мне нужно договориться с Завьяловым, чтобы отпусками махнуться. У него по графику через неделю. А у меня через два месяца. Но что-то мне подсказывает, что отпуск летом ему больше по душе, чем весной. Ему-то не нужно лететь в Ленинград, на поиски бабули, о которой ничего толком не известно.
Хотя сам отец был доволен предстоящей поездкой и говорил об этом улыбаясь.
– Как ничего? Фамилия, имя, отчество – возразил Борька, – старый адрес. А ещё инициалы ее жениха! Этого разве недостаточно?
– Борь, – подключилась мама, Ленинград – очень большой город. Не Москва, конечно, но и не Новосибирск. Намного больше. И найти там человека очень сложно. Поэтому будь готов к тому, что мы можем и не найти её. В этом случае, мы отдадим письмо в музей.
– В музей? – расстроился Борька, – Нет, если в музей, значит мы точно найдём Этого человека! Это уже дело чести!
II. По следам прошлого
Лето приблизилось вплотную. Занятия в школе были окончены и впереди ждали целых три месяца счастья, безмятежности и удовольствия.
Борька, как и все двенадцатилетние мальчишки, обожал это время. И каждую весну, когда приближался конец мая, Борька был уверен – нет ничего, что могло бы испортить это лето.
Список литературы он освоил еще в течении учебного года. Работать на даче ему было не нужно, так как дачи у Звонарёвых не было.
И даже не очень знойное сибирское лето, с его дождями и часто ранней осенью не могло лишить Борьку наслаждения этим временем года.
К тому, же, предстояло целое приключение с письмом и поездкой в Ленинград. А еще, вернулся из армии Серёжкин брат, и теперь – то, он научит их играть на гитаре, как давно обещал.
Первый день летних каникул. Не нужно рано просыпаться, бегом чистить зубы, надевать форму и нестись на уроки. Можно наконец-то проваляться хоть до обеда в кровати и делать что угодно!
Так Борька и поступил. Накануне он уснул далеко за полночь, не сумев оторваться от книжки Гектора Мало «Без Семьи». Путешествия Реми, его скитания и трудности так впечатлили Борьку, что даже когда глаза уже слипались, он не мог остановиться. Борьке казалось, что он в ответе за Реми. Как-будто, если он бросит читать прямо сейчас, мальчик так и останется в беде. Поэтому нужно обязательно добраться до момента, когда всё будет хорошо, и тогда можно будет закрыть книжку, загнув уголок на прочитанной странице. Однако, такой момент всё не наступал. Но Борька не сдался. Он не мог бросить героя в беде, и поэтому не помнил, как уснул. Видно просто провалился в сон, в какой-то момент. «Да уж, хороший из меня товарищ. А если бы настоящая беда? Что я, так же бросил бы друга в беде? Сказал бы – разбирайтесь сами, мне спать охота? Ну уж нет. Больше так не поступлю» – думал Борька. Конечно, он понимал, что это просто книга, которую он без проблем дочитает и завтра. Но ему нравилось представлять для себя маленькие испытания, и ставить себя в положение выбора. Так он проверял свой характер. Пытался себя закалить и выяснить, как бы он повёл себя в той или иной ситуации. Чаще всего у него получалось быть на стороне справедливости и правды. А если он не видел выхода, то обязательно придумывал свой способ справиться с поставленной задачей. Как ему однажды сказал отец: «Борь, жизнь, ты знаешь, непростая штука. Что бы я тебе не сказал, и как бы я тебя не готовил к трудностям, их не избежать. Ты всё равно окажешься перед выбором в трудную минуту. И почти всегда, ты будешь на этом распутье один на один со своей совестью». Борька тогда спросил у него, что же делать, если ни один из вариантов ему не нравится? Или нет хорошего? Отец мгновенье подумал и ответил: «Тогда, Борька, создавай свой путь. Свою дорогу. И иди по ней. Но уже не сворачивай. Мы сами делаем себя и свою жизнь. Запомни это навсегда». Борька запомнил. И решил, чтобы не оказаться врасплох со своей совестью в момент выбора, нужно себя понемногу тренировать. Прощупывать. И раз подходящие ситуации пока не появлялись, Борька создавал их в своём воображении сам.