Александр Плотников – Альфа Центавра. Документальная поэма о космонавтах, которые не были в космосе (страница 9)
как девочка руки наложит
сзади тебе на глаза
Песнь четвертая
После того как
Анатолий Карташов
выбыл из лётной программы,
к отбытию в космос
стали готовить
Валентина Бондаренко.
Пара недель до назначенной даты,
весеннее воскресенье,
тёплое равнодушное весеннее воскресенье.
Повседневные испытания в барокамере
с повышенным содержанием кислорода
идут своим чередом.
Бондаренко чувствует себя отлично.
Он греет на электроплитке
постный сублимированный суп
и почему-то забывает
выключить электричество.
Когда
испытания уже закончены
и дежурный инженер
почему-то
выходит на улицу покурить,
Бондаренко отлепляет от тела датчики
и стирает ватным тампоном с тела
медицинский гель.
Этот ватный тампон, который
Бондаренко, в прошлом
мастер спорта по баскетболу,
бросает в мусорный бак,
почему-то
не попадает в мусорный бак,
а падает на
раскалённую электроплитку.
Дверь барокамеры клинит.
Дежурный инженер
как раз вдавливает окурок
в пепельницу. Бондаренко
вытаскивают
через 8 минут,
когда всё его тело
уже не похоже на тело.
Моя вина,
это моя вина,
это моя вина,
повторяет он раз за разом
и не теряет сознания,
оставшись совсем без кожи,
это моя вина,
успокойся, ты поправишься, – кричат ему,
не винить никого, – отвечает он. —
это моя вина.
Он повторяет это
на протяжении всех семи часов
от возгорания барокамеры
до ожоговой смерти.
Сделать так, чтобы никто не узнал
о печальной случайности,
поручают Комитету
государственной безопасности.
И долгое время об этой случайности
никто ничего не знает,
пока в конце перестройки 
