Замурованный в гипсе, как в бронзе, он
безмолвно утверждал себя
и своё служение, напоминая о тех,
на чью долю выпала величайшая несправедливость —
лечь в фундамент дальнейших завоеваний
и великой человеческой славы.
В конце 1980-х
Нефёдов был
замечен в воровстве магнитол
и прочей немецкой техники,
которая поставлялась
в Звёздный городок. Дежурный,
вышедший на обход в тот вечер
чуть раньше обычного, обнаружил
пятидесятилетнего испытателя, который
выглядел как глубокий старик,
крадущимся к чёрному ходу
с двумя проигрывателями фирмы Telefunken
зажатыми под мышками. По ходатайству,
что впредь
Нефёдов не уронит честь советского человека
и что Нефёдов был полезен стране
как испытатель военной техники,
его дело закрыли, как будто бы
удачно рассчитались
за 17 лет безымянной работы
по ту сторону смысла.
Денежного пособия
по статье прохождения
особых испытаний, связанных
с риском для здоровья,
Нефёдов не получал,
так как все испытания,
в которых он участвовал,
были сперва засекречены,
а затем утратили
значение. В 1990-е годы
Нефёдов работал грузчиком
газет в «Известиях». На вопрос
в единственном интервью,
взятом у него
в конце 2000-х,
на вопрос о том,
о чем он жалеет,
Нефёдов ответил, что жалеет, что так
и не был в открытом космосе,
и добавил: Предложили бы мне,
предложили бы мне,
долетишь до Марса, но
назад не вернёшься,
я бы и прямо сейчас,
я бы и прямо сейчас
полетел.
Одиссей послушай твой остров
по-моему сошёл с орбиты
и двигается быстрее
самого быстрого корабля
а радары в мыле
замри же попробуй
турбины вином оботри
глазам что утратили близь дай отдых
и может быть
Итака
дугой изрезав
прозрачный космический лёд
