Александр Плотников – Альфа Центавра. Документальная поэма о космонавтах, которые не были в космосе (страница 6)
что свидетельствовало о глубинных
повреждениях ткани и органов.
Карташов пошёл на опережение
неминуемой участи и
сам подал заявление
на исключение из отряда.
В последние годы
занимался резьбой по дереву
и делал выписки из
американских журналов
по астрономии.
Среди явлений
космических тел,
которые вызывали его особенный интерес,
были чёрные дыры,
пояса астероидов
и кольца Сатурна.
Гёльдерлин пишет: «поэтически проживает человек на этой земле». что он имеет в виду? непонятно.
могу сказать, что в открытом космосе есть острая нужда в поэзии. здесь всё не о нас. понял, что нас здесь вообще быть не должно. делился этими мыслями с капитаном, он не понял.
остается тебе только заново
сделать из лунного камня – колени заново
вырезать горло в остывшей звезде заново
голос как в ножны вложить в это горло
и слушать молитвы и песни
может и наши пейзажи
(вид которых я право не помню уже)
сад камней в котором тоску зарывают?..
Песнь третья
Сергей Павлович Нефёдов родился
в посёлке Верхняя Часовня, служил
в бомбардировочном авиаполку
и был отобран среди прочих
лётчиков с абсолютным здоровьем
в отряд космонавтов-испытателей, или,
как выражались позднее,
нулевых космонавтов.
Половине из составлявших отряд
было едва за тридцать, когда
они погибли. Королёв говорил:
Мы должны знать потолок,
мы должны знать, на что человек способен,
в связи с чем отобранных подвергали
тяжелейшим перегрузкам, многократно
превышающим те, которые
могли грозить им в открытом космосе.
Они пребывали на
сорокаградусном морозе в
одном тренировочном костюме
до тех пор, пока
температура в прямой кишке
не опускалась ниже 35 градусов,
что почти несовместимо с жизнью.
Нефёдов выстоял на морозе
около сорока часов.
Это одно из немногих
немыслимых испытаний, о которых,
изучив телеметрию Нефёдова и других,
мы можем сказать, что они
всячески превышают
любые человеческие лимиты,
словно само понятие
человеческого лимита
не постоянно, а может
двигаться, как горизонт при ходьбе,
и никто не знает, где 
