Александр Плетнёв – Выход на «бис» (страница 51)
Уж он-то, в полной мере оттянувший карьерную лямку на шатких продуваемых ветром мостиках эсминцев, знал, как это бывает, как это может быть…
Скачущая под ногами палуба, садящие с надрывом орудия, вспышки выстрелов, всполохи разрывов. Дрожащий густой влагой воздух, хлюпающие флаги на стеньгах, сгорбленные под порывами промозглого ветра фигуры матросов: заснурдевшие непромокаемые ветровки, щетинистые подбородки… ощетинившиеся стволами зенитки.
Всплески накрытий, обрушивающие на палубы каскады воды: первый с носа, второй с кормы, третий – почти вилка. Четвёртый – попадание.
Пятый… смертельная агония?
Взвывший сиреной корабль гонит аварийные партии, начав описывать циркуляцию, с креном на левый, на правый борт… стреляные гильзы звоном катятся по палубе.
Попадание… разрыв снаряда расшвыривает артиллерийскую обслугу, матросов аварийной партии… вдрызг разбитое орудие, брызги воды, взвизг осколков, кропящих подвернувшиеся тела…
Так оно и происходит, так оно и бывает. Так оно и проходит…
– Избиение. Не пройдут. Сколько у нас до линкора?
– Тринадцать тысяч двести ярдов, сэр!
Услышал, как о том же самом с надрывом в голосе справился коммандер Лоубенд:
– Сколько нам ещё до дистанции пуска торпед?
…ответив тому:
– Уже нисколько. Надо прямо сейчас. Одновременно с эсминцами. Пока есть уцелевшие. А мы с божьей помощью их поддержим. Иначе всё впустую. Лейтенант…
Отбросив всякие сомнения, уже не помышляя о синхронности сходящегося на вражеском линкоре удара, контр-адмирал накоротко продиктовал офицеру связи распоряжение на эсминцы.
– Соединению – атаковать немедленно!
Радиорубка «Норфолка» отбивала повторяющийся сигнал общей атаки. Дублируя приказ, в небо взвилась сигнальная ракета, вторая…
Старший минный офицер «Норфолка», прильнув к визиру торпедной стрельбы, вёл цифровой отсчёт, требуя удерживать курс, выверяя прицел.
Вражеский линкор, подкрашенный оранжевыми бликами собственной пальбы и появившимися очагами возгораний, окружённый всплесками от рвущихся снарядов, исполнял замысловатый воинственный танец условного компромисса: клонясь на выходе из-под особо точных накрытий и всячески стараясь удерживать наводку своей артиллерии.
И «Норфолку» и «Юриалесу» уже изрядно досталось, лишь счастьем для англичан не снарядами главного калибра. Оба британских крейсера, шедшие строем уступа с постоянной перекладкой рулей, уже не столько заботились о точности собственного огня, сколько о том, чтобы избежать поражения, на маневрировании изрядно разошлись, разнеся интервалы. Сейчас оба, выписывая дугу, брали корабль противника в фокус совместного залпа.
Первый веер – четыре торпеды «Норфолка» и три лёгкого крейсера были пущены с десяти тысяч ярдов. Сразу же ворочая носами, вводя цель под раструбы правобортных аппаратов, спеша опорожнить их второй серией.
Торпеды канули в клокочущем море.
Старший торпедист отсчитывал по секундомеру беглым расчётом «момент истины» – вожделенный результат!
Командующему доложат, что с эсминцев, пусть разрозненно, но поступили подтверждения об исполнении… не видя смысла дальше переть на рожон, Гонт прикажет соединению выходить из боя.
– Господь свидетель, – выскочит у всё ещё не очень набожного контр-адмирала, – мы сделали все, что могли… в тех условиях, в той ситуации, в том положении…
Оба британских крейсера отвернули. «Юриалес» неудачно…
Досель стойко державшийся под градом снарядов, виртуозно маневрирующий «Дидо»[177] попал под кучно лёгший залп… выбросив клок огня, тут же зарыскав на курсе, потерей управления, враскачку, заваливаясь лагом к волне.
Там, на советском линкоре… пристрелянная вспомогательными калибрами, заметно сдавшая цель кому-то покажется уж очень удобной, чтобы отпустить её и не добить «главным». Не пожалев полного бортового…
«Юриалес» буквально скрыло с глаз за вздыбленными всплесками, два и как бы ни три (ему хватило бы и меньше) тяжёлых снаряда раскололи сотрясаемый гидроударами корпус лёгкого крейсера. Опавшие пенные столбы открыли удручающую картину быстро погружающегося кормой корабля… – ещё выделялся пылающий бак, ещё торчала изуродованная надстройка, ещё топырились вверх антенны.
Последние языки пламени исчезли в борьбе огня и воды, когда над крейсером сомкнулись волны.
Не последние штрихи
«Кондор» вёл свою войну. Последовательно и методично, в режиме установленных нормативов. Антенны локационных станций вбирали отражённые лучи, выдавая на сетки приёмных детекторов точные привязки разбросанных по горизонту кораблей неприятеля. Формируя на экранах «визирные развёртки», «маркеры дальности», «отметки азимута целей». Производя выбор, командой на пуск, ракеты срывались в заданном направлении. Расчёты групп управления поддерживали сопровождение и радиокомандное наведение на всём протяжении их полёта, «кладя» свою метку в место цели. Из погребов на направляющие пусковых установок штатным порядком подавался очередной боеприпас, взводясь готовностью стрельбы, с переносом на следующую цель. Либо за надобностью «повторить»… – вопреки уверенности, что полуторатонный реактивный снаряд гарантированно выведет из строя любой британский эскадренный миноносец стандартного водоизмещения в 2000 тонн, по некоторым из них пришлось бить второй раз. Констатируя перерасход огневых средств: положить ракету в место цели, а не точно в цель, в общем-то, не одно и то же.
«Применение противником управляемого высокоточного ракетного оружия стало решающим фактором дезорганизации вылазки эсминцев, как и всего соединения, – так потом, оправдываясь, обоснует свою неудачу контр-адмирал Гонт, предоставив в последующем свои наблюдения и выводы на суд комиссии адмиралтейства. – Могу заверить с полной прямотой, что в моём случае исход боя с самой завязки решила не артиллерия. По эсминцам находящийся под торпедной атакой линейный крейсер большевиков не произвёл ни единого выстрела. Всё сделал ракетный обстрел».
Ход скоротечной стычки, занявшей чуть более двадцати минут, будет восстановлен свидетельством немногочисленных уцелевших и выживших, вызволенных из воды.
Первыми одновременному удару подверглись HMS «Zealous» и «Vigilant», идущие на правом фланге атакующего веера.
Подбитый «Зилоус», окутавшись облаком пара, бесповоротно выйдет из боя. И его счастье, и счастье его населяющих, ведущих самоотверженную борьбу за живучесть, что им удастся остаться на плаву… единственным из всего дивизиона.
На месте «Виджелента» прямым попаданием в заряженные торпедные аппараты возникнет сильнейший взрыв, огненными протуберанцами разметав обломки на сотню метров! Какая-то их часть ещё долго будет угасать на поверхности моря.
Оставшиеся три эскадренных миноносца сохраняли курс – на полном ходу, влекомые инерцией атаки, в стремлении сойтись с вражеским линкором на оптимально возможную дистанцию. Все три развернув орудия на траверз, били вразнобой из пушек по ближайшей и доступной цели, без всякого сомнения, выдавшей себя как источник ракетных пусков (…как верно и пророчил капитан 1-го ранга Скопин).
Смертельный удар в ба́ковую часть получит HMS «Virago» – поражающими элементами ракеты выкосит большинство тех, кто был на открытых мостиках и палубе. Детонация носовых погребов 120-мм орудий окончательно прикончит эсминец, канувший под воду буквально за несколько минут, унося за собой всех остальных уцелевших. В самый последний момент расчёт торпедного аппарата, вручную, успеет дать счетверённый залп… торпеды, отправленные волей мёртвого экипажа, уйдут в сторону цели.
К тому времени дестройер[178] «Верулэм» будет уже безнадёжен, влача последние минуты, ожидая конца. Команда сбрасывала в воду спасательные средства, теша себя надеждой, что их подберут, и возможно ещё тем, что они тоже успели выстрелить… веером, по направлению, с неоправданно большой дистанции.
Оставался ещё один – «Saumarez», непонятно какой заминкой пока не спустивший своих «собак», упрямо продолжавший свой без малого жертвенный бег. Его кидало на волнах, на попеременном разносе курса, ему уже прилетало – дым торчащей огрызком трубы стелился вдоль палубы, смешиваясь с чадящим возгоранием на прожекторной площадке. У аппаратов за миделем суетящиеся фигурки боевых расчётов, наконец, справятся со своей работой, в пороховых вспышках очерёдности сплёвывая все восемь своих Mark IX[179] в воду.
Гидроакустики «Кондора», в общем гвалте рвущихся в воде снарядов и молотящих на больших ходах винтов, прослушивали, распознавая шумы многочисленных торпед, отмечая их сходящиеся векторы, несущие угрозу «Кронштадту», – информируя КП линейного крейсера прямым каналом.
Там, видимо, и сами ориентировались в ситуации – «угрозу», с учётом понесённых англичанами потерь и тех дистанций, с которых они произвели атаку, Москаленко обойдёт безупречно: резкой перекладкой руля «Кронштадт» завалило вправо, почти разворотом, пропуская «крейсерский веер» за – кормой.
Не останавливаясь, едва ли не спонтанно потопив неудачно подвернувшийся «Дидо», возвращаясь на генеральный курс – размашистой дугой, советский рейдер без труда избежит и второй серии… – торпеды прошли мимо траверзом.
Ещё несколько залпов – мстительным демоном – по резко отвернувшему «Норфолку», и «инерция» всего этого последовательного маневрирования склонит линейный крейсер к востоку, выводя практически туда, где были рассеяны и перетоплены британские эсминцы.