Александр Плеханов – Военная контрразведка НКВД СССР. Тайный фронт войны 1941–1942 (страница 85)

С начала войны постановления ГКО, правительственные директивы, приказы Ставки Верховного Главнокомандования указывали на необходимость принятия органами военной контрразведки решительных мер по пресечению дезертирства и измены Родине. Актуальность решения данной задачи все более возрастала с ухудшением обстановки на фронте. Первая директива № 34794, направленная центральным аппаратом военной контрразведки НКО СССР 22 июня 1941 г., потребовала немедленно форсировать работу по предотвращению дезертирства и измены Родине, направить агентурно-осведомительную сеть на вскрытие недочетов, отрицательно влияющих на выполнение задач, поставленных перед войсками, немедленно через командование ликвидировать выявленные недочеты и пр.[715]. Неустойчивость воинских частей, несанкционированное отступление с занимаемых позиций, паника среди личного состава привели 27 июня 1941 г. к директиве № 35523 3-го управления НКО, поставившей задачу борьбы с дезертирством. С помощью военного командования было приказано создать на железнодорожных узлах, на дорогах подвижные контрольно-заградительные отряды для задержания дезертиров и всех подозрительных элементов, проникших через линию фронта[716].

С учетом сложившегося положения в стране в полном объеме была введена в действие инструкция ГУ РКМ НКВД СССР по борьбе с дезертирством на военное время, утвержденная еще 22 ноября 1937 г., которой предусматривалась целая система оперативно-розыскных мер при взаимодействии с органами ГБ, органами военного управления, органами власти и общественностью, где особое внимание уделялось ликвидации «дезертирских вооруженных групп»[717].

10 июля 1941 г. Ставка ВГК направила на Западный фронт приказание: «…Пора это позорное дело прекратить. Командующему и членам Военного совета, прокурору и начальнику 3-го управления немедленно выехать в передовые части и на месте расправиться с трусами и предателями»[718]. В борьбе с дезертирством и изменой Родине чекисты учитывали специфику различных участков фронта. Об этом свидетельствует инструкция для ОО НКВД Северо-Западного фронта (не ранее 19 июля 1941 г.): «… § 4 Особые отделы дивизии, корпуса, армии в борьбе с дезертирами, трусами и паникерами осуществляют следующие мероприятия:

в) всех установленных дезертиров немедленно арестовывают и ведут следствие для предания их суду военного трибунала. Следствие заканчивать в течение 12-часового срока;

г) всех отставших от части военнослужащих организовывают повзводно (поротно) и под командой проверенных командиров в сопровождении представителя особого отдела направляют в штаб соответствующей дивизии;

д) в особо исключительных случаях, когда обстановка требует принятия решительных мер для немедленного восстановления порядка на фронте, начальнику особого отдела представляется право расстрела дезертиров на месте. О каждом таком случае начальник особого отдела доносит в особый отдел армии и фронта;

е) приводят в исполнение приговор военного трибунала на месте, а в необходимых случаях перед строем;

ж) ведут количественный учет всех задержанных и направленных в части и персональный учет всех арестованных и осужденных;

з) ежедневно доносят в особый отдел армии и особый отдел фронта о количестве задержанных, арестованных, осужденных, а также о количестве переданных в части командиров, красноармейцев и материальной части…»[719].

16 августа 1941 г. председатель ГКО И.В. Сталин, его заместитель В.М. Молотов, маршалы С.М. Буденный, К.Е. Ворошилов, С.К. Тимошенко, Б.М. Шапошников и генерал армии Г.К. Жуков подписали приказ Ставки ВГК № 270 «О случаях трусости и сдаче в плен и мерах по пресечению таких действий». Приказ был направлен всем членам и кандидатам в члены ЦК ВКП (б), секретарям горкомов, крайкомов, ЦК компартий, председателям областных и краевых исполкомов, СНК союзных республик, секретарям райкомов, горкомов и председателям райисполкомов и горисполкомов и имел гриф «Без публикации».

Приказ подчеркивал, что большинство частей Красной армии ведет себя безупречно, мужественно, а порой героически. Были приведены примеры успешных действий войск под руководством зам. ком. Западным фронтом генерал-лейтенанта И.В. Болдина, комиссара 8-го механизированного корпуса бригадного комиссара Н.К. Попеля, командира 406-го сп полковника Т.Я. Новикова, командующего 3-й армией генерал-лейтенанта В.И. Кузнецова и члена Военного совета армейского комиссара 2-го ранга Бирюкова.

Одновременно отмечалось, что члены военных советов армий, командиры политработники и даже сотрудники ОО, «находившиеся в окружении, проявили недопустимую растерянность, позорную трусость и не попытались даже помешать перетрусившим сдаться в плен врагу». Без всяких на то оснований были обвинены в предательстве командующий 28-й армией генерал-лейтенант В.Я. Качалос, командующий 12-й армией генерал-лейтенант П.Г. Понеделин, командир 13-го ск генерал-майор Н.К. Кириллов. «Эти позорные факты сдачи в плен нашему заклятому врагу, – отмечалось в приказе, – свидетельствуют о том, что в рядах Красной армии, стойко и самоотверженно защищающей от подлых захватчиков свою Советскую Родину, имеются неустойчивые, малодушные, трусливые элементы. И эти элементы имеются не только среди красноармейцев, но и среди начальствующего состава. Как известно, некоторые командиры и политработники своим поведением на фронте не только не показывают красноармейцам образец смелости, стойкости и любви к Родине, а, наоборот, прячутся в щелях, возятся в канцеляриях, не видят и не наблюдают поля боя, а при первых серьезных трудностях в бою пасуют перед врагом, срывают с себя знаки различи, дезертируют с поля боя».

Поэтому приказ призвал командиров, политработников, «во время боя срывающих с себя знаки различия и дезертирующих в тыл или сдающихся в плен врагу, считать злостными дезертирами, семьи которых подлежат аресту как семьи нарушивших присягу и предавших свою Родину дезертиров. Части и подразделения, попавшие в окружение, должны были самоотверженно сражаться до последней возможности, беречь материальную часть как зеницу ока, пробиваться к своим по тылам вражеских войск, нанося поражение «фашистским собакам». И каждый военнослужащий был обязан, «независимо от его служебного положения, потребовать от вышестоящего начальника, если часть его находится в окружении, драться до последней возможности, чтобы пробиться к своим, и если такой начальник или часть красноармейцев вместо организации отпора врагу предпочтут сдаться в плен – уничтожать их всеми средствами, как наземными, так и воздушными, а семьи сдавшихся в плен красноармейцев лишать государственного пособия и помощи»[720].

Приказ есть приказ, и угроза уничтожать сдающихся в плен «всеми средствами, как наземными, так и воздушными», не была пустым словом. Осенью 1941 г. советская авиация бомбила лагеря военнопленных в районе Орла и Новгород-Северского[721].

Едва ли в военной истории цивилизованных стран найдется аналог приказа № 270. Ему до сегодняшнего дня даются разные оценки: от положительных до отрицательных. Можно согласиться с маршалом Советского Союза К.К. Рокоссовским, который считал приказ поспешно подготовленным, без учета реальной обстановки и действий командиров и военачальников[722].

В развитие приказа № 270 по линии НКВД 30 августа 1941 г. Берия направил всем нач. ОО фронтов и армий директиву № 597 об усилении мероприятий по предотвращению измены Родине в частях Красной армии. Он обязал особистов усилить оперативную работу среди военнослужащих, семьи которых находились на занятой противником территории, взять под наблюдение лиц, интересовавшихся фашистскими листовками, немедленно арестовывать тех, у кого окажутся спрятанные фашистские листовка, служившие пропуском для перехода к врагу, а также тщательно расследовать каждый случай измены, выявляя сообщников и укрывателей, устанавливать виновность оперативного состава в ослаблении работы[723]. Красноармейцы и командиры применяли крайние меры для пресечения попыток некоторых красноармейцев перейти к врагу. Так, в 322 сп 5 армии 2 декабря во время наступления немцев на участке обороны полка в районе д. Жихарево 15 немцев ворвались в окопы 1-го отделения 1-го взвода 2-й стрелковой роты. Находившиеся в окопе семь красноармейцев и два мл. командира сразу сдались в плен. Сдавшихся немцы повели на свою сторону. Мл. лейтенант Гомозин, заметив измениченскую группу, приказал пулеметчику мл. сержанту Шевчуку расстрелять из пулемета изменников Родины и немцев. Шевчук уничтожил изменников и немцев[724].

В борьбе с дезертирством и изменой Родине активное участие принимали и территориальные органы НКВД. 6 декабря 1941 г. была издана директива НКВД СССР № 283 «О мероприятиях по борьбе с дезертирством», согласно которой наркомам внутренних дел союзных и автономных республик, начальникам УНКВД краев и областей приказывалось лично наладить борьбу с дезертирством, организовав в населенных пунктах заслоны, дозоры и патрулирование, взяв под агентурный контроль вокзалы, пристани, железнодорожные станции, рестораны, столовые, систематически проверяя документы у сомнительных лиц, ежедекадно информируя НКВД СССР, крайкомы и обкомы ВКП (б) о результатах работы[725]. Борьбу с воинскими преступлениями вели все службы милиции: паспортные столы в поисках дезертиров и уклоняющихся от службы при проведении мероприятий по поддержанию паспортного режима и учета военнообязанных; отделы службы и боевой подготовки – через организацию тыловых облав с участием милиционеров, военнослужащих внутренних войск, сотрудников военных комендатур и т. д.; милиционеры наружной службы – во время повседневной деятельности. Особая роль отводилась уголовному розыску. Его сотрудникам и отделам по борьбе с бандитизмом было поручено выявление дезертиров агентурно-оперативным путем. Семьи дезертиров также ставились на оперативный учет, за ними устанавливалось агентурное наблюдение.