Александр Плеханов – Военная контрразведка НКВД СССР. Тайный фронт войны 1941–1942 (страница 78)
При подготовке информации особое внимание обращалось на сроки ее представления в различные инстанции. Нач. отдела германской военной разведки Г. Пиккенброк писал: «Самое важное донесение на войне не имеет никакой ценности, если получено слишком поздно»[645].
В советской контрразведке в этом плане был установлен жесткий порядок. Так, данные о боевой обстановке докладывались Верховному Главнокомандующему три раза в сутки, члены Политбюро ЦК партии, ГКО информировались письменно[646]. От разведывательных отделов штабов фронтов в Центр информация поступала в соответствии с директивой начальника Генерального штаба от 2 августа 1941 г.: нач. разведывательных отделов штабов Северного, Северо-Западного, Западного, Центрального, Юго-Западного фронтов и ВВС Красной армии должны были представлять нач. военной разведки один раз в сутки, к восьми часам утра, разведывательные сводки, а тот – командованию фронтов и руководству НКВД в зависимости от характера и содержания сведений. Сообщения направлялись: немедленно, к 23 часам ежедневно, еженедельно, один раз в две недели, один раз в месяц. Но сроки передачи информации во многом зависели от положения на том или ином участке фронта и от установок руководителей ОО. Так, 22 июня 1941 г. зам. нач. 3-го отдела фронта капитан ГБ Асмолов отдал следующее распоряжение нач. 3-х отделов 8-й и 11-й армий: «Предлагаю ежедневно, точно в 10 часов утра и 22 часа вечера сообщать 3-му отделу фронта по прямому проводу о всех событиях, боевых действиях, а также: обеспеченность вооружением и боеприпасами; политико-моральное состояние личного состава; случаи дезертирства и борьба с ними; повстанческих действий разных бандитских организаций и борьба с ними; случаи диверсий; реагирование местного населения и отношение к Красной армии; помощь местного населения Красной армии в уничтожении воздушных десантов противника, выявлении шпионов и диверсантов»[647].Во время битвы за Москву в октябре 1941 г. информация УОО НКВД о местоположении и действиях противника должна была поступать наркому внутренних дел через каждые три часа. 5 октября 1941 г. Берия обязал подчиненных передать по ВЧ в Мценск зам. нач. УОО НКВД Тутушкину следующий текст: «Предлагается через каждые три часа представлять НКВД СССР информацию о местоположении и действиях противника. В этих целях использовать местный аппарат НКВД, а также выделите несколько разведгрупп из работников НКВД и местных партийцев. Наиболее срочные сообщения передавайте немедленно». Но установленные сроки не всегда были оправданы. Об этом свидетельствует записка нач. ОО НКВД 3-й армии, капитана ГБ Мишина от 5 марта 1942 г. на имя нач. ОО НКВД Брянского фронта, ст. майора ГБ Вадиса: «…Предоставление ежедневной информации отрицательно сказалось на состоянии агентурной работы ОО НКВД армии, так как руководящий состав отделений вынужден ежедневно заниматься отработкой информационных документов… порядок ежедневной информации не позволяет уточнить или доработать ряд вопросов, имеющих оперативный интерес для ОО НКВД 3 армии. Прошу санкционировать предоставление информации один раз в пятидневку. Порядок предоставления ежедневной информации для ОО НКВД дивизий остается в силе»[648].
В результате принятых мер постепенно информация высшего политического руководства становится всеобъемлющей и регулярной. Она поступает в ГКО, Ставку, членам СНК и Политбюро ЦК ВКП (б) на имя И.В. Сталина, В.М. Молотова и в Генеральный штаб Красной армии Г.К. Жукову и Б.М. Шапошникову. Темы докладных записок и информационных сводок выбирались в зависимости от происходивших военных или политических событий[649].
По вполне понятным причинам наиболее информированными в Советском Союзе были И.В. Сталин и Л.П. Берия. «Информация, которая исходила от генерала Ф.И. Голикова, – писал Г.К. Жуков, – немедленно докладывалась нами И.В. Сталину. Однако я не знаю, что из разведывательных сведений докладывалось И.В. Сталину генералом Ф.И. Голиковым лично, минуя наркома обороны и нач. Генштаба, а такие доклады делались неоднократно. Одно лишь могу сказать: И.В. Сталин знал значительно больше, чем военное руководство»[650].
На имя И.В. Сталина поступала информация о военачальниках, положении в центральном аппарате армии и флота. Более всего его интересовали положение на фронтах и ход военных действий. Сотни различных сообщений давали возможность ему и другим членам ГКО иметь полное представление о положении дел на фронтах на основе сведений, прежде всего, военной контрразведки НКО и НКВД. Так, 8 июля 1941 г. зам. нач. 3-го Управления НКО СССР Ф.Я. Тутушкин ему направил обстоятельное донесение о потерях ВВС Северо-Западного фронта в первые дни войны. В документе говорилось, что вследствие неготовности частей ВВС ПрибВО к военным действиям, нераспорядительности и бездеятельности некоторых командиров авиадивизий и полков, граничащих с преступными действиями, около 50 % самолетов было уничтожено противником при налетах на аэродромы. «Вывод частей из-под удара авиации противника не был организован. Зенитные средства обороны аэродромов отсутствовали, а на тех аэродромах, где средства были, не было артиллерийских снарядов. Руководство боевыми действиями авиачастей со стороны командиров 57-й, 7-й и 8-й авиадивизий, а также штаба ВВС фронта и округа было поставлено крайне плохо, связь с авиачастями с начала военных действий почти отсутствовала. Потери на земле только по 7-й и 8-й авиадивизиям составляют 303 самолета. Аналогичное положение по 6-й и 57-й авиадивизиям. Такие потери нашей авиации объясняются тем, что в течение нескольких часов после нападения вражеской авиации командование округа запрещало вылетать и уничтожать противника. Части ВВС округа вступили в бой поздно, когда значительная часть самолетов была уже уничтожена противником на земле. Перебазировка на другие аэродромы проходила неорганизованно, каждый командир дивизии действовал самостоятельно, без указаний ВВС округа, посадку совершали, кому, где вздумается, в результате чего на некоторых аэродромах скапливалось по 150 машин. Так, на аэродроме Пильзино противник, обнаружив такое скопление самолетов, налетом одного бомбардировщика 25 июня с.г. уничтожил 30 самолетов. Маскировке аэродромов до сих пор не уделяется внимание. Приказ НКО по этому вопросу не выполняется (особенно по 57-й авиадивизии – командир дивизии полковник Катичев и 7-й авиадивизии – командир дивизии полковник Петров), штабы ВВС фронта и округа никаких мер не принимают».
На имя Сталина информация поступала не только по официальным каналам. Пренебрегая всякой субординацией, к нему обращались с личными письмами многие командиры, красноармейцы и чекисты. 30 ноября 1941 г. такое письмо было направлено шифровальщиком ОО НКВД 260 сд В.К. Вороновым, который указал на причины окружения под Брянском и неудачи под Тулой 50 армии и др.: «50-я армия потеряла технику, личный состав и оказалась в окружении, а также не сообщила о месте своего расположения войск фронту только потому, что генерал-майор Петров и нач. ОО НКВД 50-й армии майор ГБ Шабалин не занимались вопросами разведки, связи между дивизиями, дивизий со штабом, вопросами маневрирования своих войск и войск противника, комиссар Осядько дошел до того, что избил несколько командиров на почве пьянки».
Информация в ГКО поступала на имя всех его членов: 11 июля 1941 г., в 16.35, Сталину, Молотову, Маленкову и Жукову от Мешика и Сергиенко: «…Нужно, однако, отметить, что основная масса армий фронта самоотверженно борется с противником. Но так как эти усилия не объединяются оперативным руководством, то и эти части с большим недовольством отступают»; 17 августа 1941 г. от Абакумова в ГКО, Генштаб Красной армии и НКО о положении в 199 сд; 17 сентября 1941 г. Сталину, Молотову, Маленкову, Жукову от Сергиенко: «Во всей системе ярко выпячивается отсутствие оперативного планирования боевых действий, что создает беспорядок и неуверенность в частях и у командования»; докладная записка Абакумова в ГКО Ворошилову о случаях хулиганских действий со стороны бойцов и командиров РККА и др.[651].
В обобщающей информации прямо не указывалось на главных виновников трагической обстановки – политического и военного руководства страны, но этот вывод можно было сделать из сообщений 3-х Управлений НКО, НКВМФ, НКГБ и НКВД. Не назывались и другие причины неудач Красной армии. Так, на карикатуре Бориса Ефимов найдено удачное изобразительное решение, объяснявшее военные успехи Германии в начале войны: Гитлер везет за собой танк по мосту, который подпирают пять колонн с человеческими лицами, а на колоннах надписи: Измена, Шантаж, Разложение, Трусость, Паника. Надпись гласила: «Каждая из этих колонн – пятая»[652].
Следует иметь в виду, что информация для военного руководства носила специфический характер, в зависимости от занимаемой должности адресата. Так, для наркома обороны Маршала Советского Союза С.К. Тимошенко в начале войны особое внимание имела информация ОО о ходе боевых действий частей и соединений Красной армии и причинах поражения на Западном фронте. 24 июня 1941 г. он получил данные от нач. 3-го Управления НКО СССР майора ГБ Михеева о крупных недочетах в руководстве боевыми действиями: «С начала военных действий связь штаба Западного фронт с 3 и 4 армиями была прервана, связь с 10 армией осуществлялась по телефону и радио. К концу дня 22/VI с.г. связь штаба фронта с 10 армией была перестроена на «Морзе», а с 1 часа 30 мин. 23/VI и эта связь прекратилась. Выброшенным из Минска ближе к фронту узлом связи поддерживалась только со штабом фронта, а с армиями связи не установлено. С высадкой немецкого десанта в районе узла связи последний был вынужден свернуться и отойти. Все попытки штаба фронта установить связь с армиями положительного результата не дали – радиостанции армий на позывные не отвечали. Артиллерийский склад № 285 в Гродно находится в большой опасности, т. к. вследствие отсутствия транспорта невозможно вывезти снаряды. 3-я армия из-за отсутствия подвоза снарядов находилась в затруднительном положении. 6-я легко-танковая бригада находилась 22/VI в г. Гродно, не имея боеприпасов, отошла в район Индура. Формируемая 26-я танковая дивизия винтовками обеспечена всего на 50 %. В 59 авиадивизии команда охраны вооружена винтовками, патронов к ним нет. Командующий ВВС Западного фронта, генерал-майор авиации Копец с момента начала военных действий не рассредоточил авиачасти фронта, не организовал контрударов по авиации противника и до второй половины дня 22/VI задач авиации не ставил, не было организовано и противодействие противнику имеющимися у него в распоряжении истребителями, что давало возможность противнику почти безнаказанно мелкими группами уничтожать самолеты на аэродромах.