Александр Плеханов – Военная контрразведка НКВД СССР. Тайный фронт войны 1941–1942 (страница 52)

В подготовке резидентов весьма успешной была работа сотрудников органов безопасности Белоруссии. Для укомплектования резидентур, создаваемых для негласной работы в тылу противника, в начале июля 1941 г. в Витебскую, Могилевскую, Гомельскую и Полесскую области направлено по 24 негласных работника 3-го отдела центрального аппарата и отделений УНКГБ западных областей Белоруссии[443].

Суровое военное время потребовало от чекистов поиска новых форм работы и внесения изменений в тактику действий резидентур. Они стали делиться на небольшие самостоятельные резидентуры, связанные как с подпольными организациями ВКП (б), так и с органами НКГБ. Особое внимание было обращено на то, чтобы в их состав были выделены «проверенные, надежные, смелые, преданные делу партии Ленина-Сталина люди, умеющие владеть оружием» и способные организовать работу[444]. Большинство резидентур было выведено из городов, где немцы насаждали мощную осведомительную сеть и имели многочисленные карательные органы, и стало действовать с оперативных баз, сосредоточенных в лесных и горных массивах. На оккупированной территории разведывательно-диверсионные резидентуры руководили специальными операциями в борьбе с абвером.

Несмотря на активную деятельность немецкой контрразведки, все время оккупации успешно работала резидентура во главе Василием Мочаловым – сержантом ГБ, сотрудником 3-го отдела НКГБ БССР. Он устроился работать кассиром в немецкое центральное торговое общество, контора которого размещалась на железнодорожной станции Добруш. В состав резидентуры входили девять человек. Своя агентура была внедрена в добрушскую районную управу, на железную дорогу и в полицию[445].

Наряду с резидентурами органов безопасности и наркомата обороны создавались и партийные резидентуры. Так, 18 июля 1941 г. Бюро ЦК КП (б) Белоруссии приняло специальное постановление об образовании нелегальных партийных резидентур, возложив организацию новых и восстановление старых на аппараты НКГБ и НКВД. Одновременно на нелегальную работу в тылу противника переведено 15 гласных оперативных работников, которые были связаны с партийным подпольем и во избежание провала действовали самостоятельно. Для организации подпольных коммунистических ячеек и руководства партизанским движением и диверсионной работой в районы, захваченные противником, направлялись наиболее стойкие руководящие партийные, советские и комсомольские работники, а также лица, преданные советской власти и знакомые с условиями района, в который они направляются. Засылка работников в эти районы должна быть тщательно подготовлена и хорошо законспирирована, для чего следует каждую группу (2-3-5 человек) засылаемых связывать только с одним лицом, не связывая засылаемые группы между собой[446].

В соответствии с изменившимися условиями органы госбезопасности изыскивали более совершенные приемы агентурного проникновения в нацистские разведслужбы и школы. При этом наряду с перевербовкой вражеских агентов и вербовкой официальных сотрудников одним из основных методов являлась подстава агентов на вербовку. 20 февраля 1942 г. своим указанием Л. Берия предложил «практиковать засылку надежной агентуры в тыл противника для подставы ее германским разведывательным органам с задачей выявления дислокации и личного состава этих органов, а также лиц, подготовляемых противником к переброске на нашу территорию. С этой же целью практиковать перевербовку и засылку в тыл противника захваченной нами вражеской агентуры, вести вербовку владельцев жилых помещений, занятых разведывательными органами, радиостанциями и офицерами противника, предварительно тщательно изучая намеченных к вербовке»[447].

Агенты-женщины направлялись как бы для работы в качестве переводчиц, машинисток и т. д. Иногда они поступали учиться на немецкие курсы переводчиков, после окончания которых устраивались в то или иное немецкое учреждение, войсковую часть, а отдельные – в разведывательные, контрразведывательные и карательные органы.

Подстава могла быть успешной лишь в том случае, если органы государственной безопасности располагали точными сведениями о контингентах, из которых разведка противника подбирала агентурные кадры с соответствующими разведывательными возможностями. Исключительно важное значение при подставе имели личные качества и разведывательные возможности агентов. Лица, подставляемые на вербовку, должны были быть не только проверенными и надежными, преданными советской власти, с сознанием долга идущими на выполнение сложных и опасных оперативных заданий, но и находчивыми, умеющими хорошо ориентироваться в сложной обстановке, способными заинтересовать вражескую разведку. Однако в начале войны подстава в подавляющем большинстве случаев оканчивались безуспешно, так как обычно агентов нацеливали прежде всего на сбор военно-разведывательных сведений и уже затем – на изучение возможностей проникновения в разведывательные органы и школы противника. По указанию Меркулова от 23 января 1942 г. при подготовке агентуры для зафронтовой работы часть ее была нацелена на борьбу с «добровольческими отрядами» из военнопленных. В зависимости от индивидуальных способностей каждому из них ставились конкретные задачи: проникать на командные должности в банды, внедряться в качестве рядовых участников и проводников, вести разложенческую работу среди рядовых участников, склонять их к переходу с оружием в руках на сторону Красной армии, завербовывать в эти отряды и активных участников, подводить банды под удары частей Красной армии и действовать в этих случаях по указанию командиров этих частей, вербовать в захваченных немцами пунктах с целью получения возможности влить в банды агентуру, осуществлять ликвидацию отдельных руководителей банд[448].

Направление в тыл противника агентуры ОО началась с конца июня 1941 г. Перед заброской агентов за линию фронта обстоятельно изучались условия, обстановка и места, где им предстояло работать. При этом важное место в системе подготовки агентов занимала отработка им заданий и линии поведения. Для каждого агента составлялась легенда. В ней предусматривались такие элементы, как обстоятельства, в результате которых он оказался на оккупированной территории, его прежние места работы и жительства, данные о родственниках, знакомых и т. д. Каждая легенда должна была отличаться логичностью, легко запоминаться и быть максимально приближена к действительности, без надуманных, труднообъяснимых моментов. Все агенты снабжались соответствующими документами прикрытия. Бланки таких документов добывались у противника или изготовлялись специальными техническими службами органов госбезопасности. Так, при постановке задачи агенту «Гейне» легендированной организации «Монастырь» давались обстоятельные рекомендации о поведении на оккупированной территории, в их числе: при встрече с немецкими патрулями, разговоре с ответственным представителями командования или разведки и др. При этом подчеркивалось, что «ваше поведение во время пребывания на территории, занятой немцами, должно быть направлено на максимальное завоевание их доверия, исключающее в то же время возможность вашей переброски обратно с заданиями прифронтового характера. Мы заинтересованы в том, чтобы вы осели у немцев прочно»[449]. Каждая группа перед заброской в тыл противника получала обстоятельный инструктаж и необходимые документы и экипировку. Так, боевая группа ОО НКВД 27 армии была снаряжена двумя немецкими документами-пропусками, выданными немецкой комендатурой г. Старая Русса, как на лиц, бывших заключенных. Группе приданы ручной пулемет, восемь немецких автоматов и ППД, 12 пистолетов ТТ, 48 гранат РДГ, 36 бутылок с горючей жидкостью, 50 кг толу, пять финских ножей. Группе категорически было запрещено оставлять раненых членов группы и сдаваться в плен, связываться по своей инициативе с находившимися в тылу противника красноармейцами, как одиночками, так и группами, устраиваться на ночлег в населенных пунктах, безразлично, были там немцы или нет, давать кому бы-то ни было сведения о задачах, поставленных перед группой, и о результатах их выполнения.

Связь с агентами, осведомителями и РДГ, как правило, устанавливалась двухсторонняя путем посылки курьера через линию фронта с установленным паролем и явкой, посылкой связника от центра, системой почтовых ящиков и разработанным порядком пользования ими. Как показала практическая работа, эта техника связи себя полностью оправдала, так как знание местных условий и специфического расположения немецких войск по основным дорогам и населенным пунктам давало возможность осуществлять почти бесперебойную связь с районами, занятыми немецкими войсками. При армиях Центрального фронта были организованы оперативные пункты в составе 2–3 оперативных работников, которые обеспечивали переправы и устанавливали связь с диверсионными группами. Некоторая часть зафронтовых агентов обладала радиосредствами. Обычно это были агенты, переброшенные с целью подставы на вербовку разведывательным органам противника. Однако такой способ связи применялся редко, так как фронтовые органы контрразведки не всегда имели в своем распоряжении необходимое количество радиоаппаратуры и часто ее получение было связано с большими трудностями.