Александр Плеханов – Военная контрразведка НКВД СССР. Тайный фронт войны 1941–1942 (страница 54)

В годы войны, как ни странно, значительно увеличилась переписка с зарубежными странами прежде всего за счет иностранных военнопленных, находившихся на территории СССР. В основном это были граждане Германии, Италии, Румынии, Испании, Японии. Но были и граждане других иностранных государств. Они также вели интенсивную переписку со своими родными и близкими. Безусловно, все эти письма цензуировались органами госбезопасности.

В соответствии с постановлением ГКО от 6 июля 1941 г. подразделения ВЦ были сформированы по линии 3-го Управления НКО СССР и 3-го Управления ВМФ СССР при военно-почтовых сортировочных пунктах, военно-почтовых базах, военно-почтовых отделениях и т. п. Отделения военной цензуры осуществляли гласный политический контроль всей исходящей и входящей корреспонденции частей Красной армии и ВМФ.

В приказе НКО СССР и НК ВМФ СССР № 00110 от 13 июля 1941 г. за подписью Мехлиса и Кузнецова было предложено 3-м Управлениям НКО и НКВМФ СССР в пятидневный срок сформировать при военно-почтовых сортировочных пунктах, военно-почтовых базах, военно-почтовых отделениях и станциях отделения военной цензуры, передав из 4-го отдела НКГБ СССР 900 контролеров, в системе 3-х Управлений создать отделения военной цензуры для оперативного руководства, инспектирования и контроля за работой всех периферийных отделений военной цензуры.

Отделения военной цензуры должны были «…немедленно приступить к осуществлению гласного политического контроля всей входящей и исходящей переписки частей Красной армии и Военно-Морского флота;

– организовать стопроцентный просмотр писем и телеграмм, всю входящую и исходящую почтовую корреспонденцию частей Красной армии и Военно-Морского Флота, производя вскрытие всей корреспонденции по армии и флоту, а на просмотренной корреспонденции накладывать штамп «Просмотрено военной цензурой» (хотя деятельность пунктов ВЦ носила секретный характер, факт цензурирования писем и иных почтовых отправлений был легализован);

– при наличии текста, содержавшего сведения, не подлежавшие оглашению, могли пропускаться по адресу с вычеркиванием или вырезыванием запрещенного текста;

– подвергать конфискации антисоветские, провокационно-клеветнические и составлявшие военную тайну письма;

– выявлять в письмах факты разглашения и утечки секретных данных, паникерские настроения отдельных лиц, совершенные конкретные преступления и др., отбирать воинские письма по оперативным заданиям третьих отделов и отделений, по этим данным составлять донесения в ОО (затем таких лиц брали в проверку или разработку)»[454].

К тому же отделения военной цензуры должны были проводить различные оперативные мероприятия по линии почтово-телеграфной связи по заданиям разведывательных и контрразведывательных органов армии и флота; вместе с оперативными подразделениями по почеркам выявлять авторов и распространителей анонимных антисоветских документов; осуществлять картотечный учет всех лиц, поддерживавших письменную связь с заграницей, а также с иностранными посольствами и консульствами, контролировать входящую и исходящую международную корреспонденцию.

К вопросам цензуирования почтовой военной корреспонденции политическое руководство страны относилось достаточно внимательно. Она находилась не только под контролем органов госбезопасности, но и коммунистической партии.

В связи с реорганизацией 3-го Управления НКО в УОО НКВД и в целях создания единого центра руководства цензурой приказом Берии № 001079 от 15/16 августа 1941 г. отделения военной цензуры военного контроля, сформированные 3-м Управлением НКО СССР, были переданы в ведение 2-го специального отдела НКВД СССР, в составе 2-го специального отдела НКВД созданы отделения цензуры военной корреспонденции[455]. В составе данного отдела созданы отделения цензуры военной корреспонденции для того, чтобы не допустить разглашения государственных и военных тайн и распространения «всякого рода антисоветских, провокационно-клеветнических и иных сообщений», политически вредных высказываний, направленных во вред государственным интересам СССР. Особое внимание уделялось письмам личного состава действующей армии, потому что фактически каждый военнослужащий, пользуясь «солдатской почтой», обладал в разной степени секретной информацией.

Приказ установил и порядок просмотра корреспонденции гражданского населения, войсковых частей действующей армии и частей, дислоцированных в республиках, краях и областях: а) пункты цензуры 2-х спецотделов и отделений НКВД, УНКВД, объявленных на военном положении, подергают цензуре всю исходящую корреспонденцию; б) пункты «ПК» республик, краев и областей, не объявленных на военном положении, подвергают цензуре всю корреспонденцию, исходящую в области, объявленные на военном положении; в) вся корреспонденция, исходящая из действующей Красной армии, цензурируется в отделениях при военно-почтовых базах; г) вся подвергаемая цензуре корреспонденция, вскрывается и штампуется грифом «Просмотрено военной цензурой». В то время существовала определенная схема (опросник), по которой составлялись отчеты, уходящие в центр на имя нач. 2-го спецотдела НКВД СССР комиссара ГБ Лапшина.

На основании приказа в составе НКВД союзных республик создаются Отделения военной цензуры. Так, в Карело-Финской ССР 3 сентября 1941 г. образовано Отделение военно-полевой цензуры в составе 45 человек при двух автомашинах для обслуживания ОО 7-й армии. В ее функции входила не только перлюстрация писем военнослужащих и другой корреспонденции для пресечения распространения секретной информации, но и сбор сведений, могущих прямо или косвенно повлиять на дезорганизацию тыла[456].

С апреля 1943 г. функции военной цензуры и перлюстрации корреспонденции были переданы в Отдел «В» НКГБ СССР, а оперативное руководство этими отделениями осуществляли нач. ОО округов, фронтов и армий.

Следует иметь в виду, что работа сотрудников военной цензуры была крайне напряженной и ответственной. Перлюстрационная деятельность носила масштабный характер, прочитывались не просто сотни, а десятки тысяч писем, поступающих с фронта или направленных на фронт. Практически невозможно было раскрыть тайные сведения, излагаемые в письме, используя другой национальный или иностранный язык. Некоторые письма были написаны на столь редких языках, что приходилось привлекать переводчиков из других регионов Советского Союза, что, естественно, задерживало срок доставки писем. Многие сотрудники политконтроля, занимавшиеся перлюстрационной деятельностью, владели иностранными и национальными языками. За знание дополнительных языков выплачивалась надбавка, что являлось материальным стимулом к их изучению.

Объем перлюстрации был значительным. Во время войны ежемесячно только в действующую армию доставлялось 70 млн писем. По справке Наркомата связи в 40-е годы ежедневно в среднем в СССР отправлялось 6 708 800 писем и 375 600 телеграмм, из которых за границу уходило 1500 телеграмм и 33 000 писем: из-за границы поступало 1000 телеграмм и 31 000 писем. По мнению Т.М. Горяевой, для полного контроля внешних и внутренних писем и телеграмм, исходя из расчета один цензор на 150 писем или 600 телеграмм в день, требовалось дополнительно увеличить имевшийся штат цензоров на 41 351 единицу[457]. А в годы войны на пунктах военной цензуры только г. Москвы и Московской области с 15 по 1 декабря 1941 г. было обработано 2 505 867 штук корреспонденции, или 100 % к поступившей[458].

Анализ перлюстрированной корреспонденции показывает, что наряду с сообщениями положительного характера, проникнутыми патриотическими чувствами (20,2 %), в сложный период войны (январь 1942 г.) имелось довольно значительное количество (7,01 %) писем, в которых ярко выражены упаднические и даже паникерские настроения[459].

Для обеспечения обработки всей корреспонденции в установленные сроки (задержка писем цензурой не должна превышать 36 часов) негласные штаты «ПК» (цензуры) были увеличены на 2 тыс. единиц, нормы обработки документов на одного сотрудника за рабочий день составили: читка 1000 писем, вскрытие – 6000, заклейка – 4000. Наркомы внутренних дел и начальники УНКВД должны были требовать от работников военной цензуры обеспечение нормальных сроков прохождения корреспонденции, отметив, что задержка почты вызывает недовольство со стороны населения и бойцов Красной армии[460].

В условиях тяжелых оборонительных боев летом и осенью 1941 г. особое значение для каждого фронтовика имело своевременное получение писем. Вести из дома от родных и близких были связующим звеном тыла и фронта, помогали переносить трудности военного времени. Руководство НКВД принимало усилия для решения этой задачи, в частности, следило за разгрузкой военно-почтовых баз и военно-сортировочных пунктов за своевременной рассылкой красноармейской корреспонденции и через командование соединений и частей устраняло недостатки в получении корреспонденции и печати адресатами. А 4 октября 1941 г. Политбюро ЦК ВКП (б) приняло специальное Постановление «О мерах ускорения доставки писем на фронт». Наркомат связи, комиссары соединений и частей должны были обеспечить, чтобы вся поступающая в полевые и почтовые станции корреспонденция отправлялась в части и соединения в день получения, а в самой части была бы немедленно доставлена бойцам и командирам[461].