Александр Плеханов – Военная контрразведка НКВД СССР. Тайный фронт войны 1941–1942 (страница 49)

Характерно отметить, что в армиях в большинстве актов, изданных НКВД СССР, 3-м Управлением НКО СССР в начальный период войны, серьезное внимание обращается на организацию противодействия разведке противника и пораженческим настроениям. Так, в директиве 3-го Управления НКО СССР № 35523 от 27 июня 1941 г. военной контрразведке было предложено в частях Красной армии принимать срочные меры для приобретения новых агентов и осведомителей вместо выбывших, не ослаблять связи, тщательно проверять получаемые материалы, выявляя двурушников и предателей. Руководители 3-го Управления НКО СССР поставили перед своими сотрудниками конкретные задачи в борьбе со спецслужбами противника в военное время, потребовав «усиления агентурно-оперативной работы и дополнительных мероприятий, обеспечивающих охраны государственной безопасности и боеготовности частей Красной армии». При этом было указано, что функции органов 3-го Управления НКО СССР в военное время должны слагаться из: 1) агентурно-оперативной работы: а) в частях Красной армии; б) тылах, обеспечивающих действующие на фронте части; в) среди гражданского окружения; 2) борьбы с дезертирством; 3) работы на территории противника. А работа в частях Красной армии, действующих на фронте, складывается из работы с агентурно-осведомительным аппаратом и оперативно-профилактической деятельности[420].

С учетом оперативной обстановки в различных регионах страны наиболее полные указания по борьбе со спецслужбами противника поступили в органы безопасности уже 1 июля 1941 г. в директиве НКГБ № 168 о задачах органов госбезопасности в условиях военного времени. В ней было приказано немедленно приступить к осуществлению ряда мероприятий, в том числе: «Весь негласный штатный аппарат НКГБ, сохранившийся от расшифровки, подготовить для оставления на территории в случае занятия ее врагом для нелегальной работы против захватчиков»[421].

В начале октября 1941 г. для устранения допущенных недостатков и немедленного принятия эффективных мер по улучшению оперативной работы на Украине И. Серов направил распоряжение зам. наркома внутренних дел Савченко и нач. УНКВД Сумской, Полтавской, Днепропетровской, Запорожской, Сталинской и Ворошиловоградской областей о необходимости организации эффективной оперативной работы, отметив, что «оперативно-чекистский состав работал до сего времени темпами мирного времени и, более того, имеют место факты бездеятельности руководящего состава районных отделений и облуправлений НКВД. В напряженный момент, когда требуется наведение порядка в городах, руководители сами поддаются панике и убегают в безопасное место. Примером этому может служить руководство Сумского УНКВД, сбежавшее из г. Сумы. До сего времени не вскрыто ни одной антисоветской группировки как агентурой, так и следствием». Поэтому Серов приказал:

«1. Взять на учет оперативно-чекистский состав и поставить перед каждым оперативным работником определенные задачи как в агентурно-оперативной, так и служебно-боевой деятельности.

2. Потребовать от каждого начальника знать ежедневно, где находятся его подчиненные и что они выполняют.

3. Не оставлять безнаказанным ни один случай проявления трусости, паники…

4. Решительно пресекать отход оперативно-чекистских аппаратов из районных центров без санкции НКВД УССР, а областных – без санкции НКВД СССР.

5. Запретить различного рода «командировки» оперативного состава с семьями сотрудников, с женами ответственных работников и т. д. Всех командированных в тыловые города и находящихся до сего времени там отозвать и использовать на их непосредственной работе.

6. Установить, чтобы эшелоны, отправляющиеся с семьями сотрудников, сопровождал только один оперативный работник, которого невозможно использовать в боевой обстановке.

7. Принять решительные меры, чтобы советский аппарат не прекращал своей работы до последнего момента, чтобы торговля, снабжение, столовые, подвоз продуктов и вся системы обеспечения работала бесперебойно.

8. Провести очистку органов НКВД от паникеров, трусов и передать их военкоматам для отправки на фронт.

‹…›

10. Развернуть работу по вербовке и засылке нашей агентуры в прифронтовые районы, главным образом, с разведывательными и диверсионным целями, широко используя для этого освободившихся чекистов, снабжая их соответствующими документами во избежание провалов»[422].

Как видим, военная контрразведка, как и всякая иная спецслужба, не могла обойтись без активной помощи негласных сотрудников, и одной из важнейших задач чекистов было развертывание вербовочной работы как для восполнения убывших агентов и осведомителей, так и обслуживания частей действующей армии, населения прифронтовой полосы и для новых контингентов населения, прибывшего в восточные районы Союза, и за линией фронта, в тылу противника.

Правильный подбор и расстановка негласных сотрудников, их целеустремленное использование в выявлении и разработке лиц, подозреваемых в шпионской и другой враждебной деятельности, являлись важнейшими условиями успешной борьбы с вражеской агентурой. Агенты и осведомители направлялись на выявление агентов противника прежде всего среди военнослужащих, мобилизованных в армию с территории, подвергшейся оккупации, освобожденных из плена или вышедших из окружения при сомнительных обстоятельствах.

Вербовка советских патриотов проводилась на идейно-политической основе со строжайшим соблюдением принципа добровольности. Основным мотивом сотрудничества населения с советскими органами безопасности был патриотизм. Усилившаяся в военное время и не прекращавшаяся в средствах массовой информации, наглядной и устной агитации кампания о революционной бдительности, несомненно, находила отклик у части населения, помогавшего власти выявлять пособников противника.

Несмотря на требования о повышении качества вербовочной работы, в начале войны органы военной контрразведки больше внимания уделяли все же увеличению количества агентов, осведомителей и резидентов. Это пополнение в большинстве случаев осуществлялось из коммунистов и комсомольцев, лиц, не скомпрометировавших себя связями с оккупантами, родственников или друзей, которые были репрессированы нацистскими властями, членов семей военнослужащих Красной армии, лиц, связанных с партизанами или имевших родственников в партизанских отрядах.

К будущим агентам предъявлялись высокие требования: они должны были быть сторонниками советской власти, преданными коммунистическим идеям, дисциплинированными, волевыми, способными ориентироваться в сложной обстановке. Но эта категория агентов не имела необходимых связей среди подучетного элемента, и поэтому значительная ее часть не участвовала в конкретных разработках или же ее использование не было эффективным.

Следует иметь в виду, что агентурный аппарат создавался и использовался с учетом личных качеств того или иного лица. Безусловно, помимо патриотически настроенных и идейно убежденных, подлежали вербовке и иные лица, так как оперативную работу необходимо было вести и среди враждебно настроенных к советской власти, и среди тех, кто не обладал высокими нравственными качествами. Прошли многие века, но человеческая натура мало в чем изменилась, и все людские пороки остались такими же. Наиболее перспективными с точки зрения вербовки были зависть, тщеславие, зазнайство, высокомерие, трусость, лень, гневливость[423]. По свидетельству самих сотрудников НКГБ, в большей мере готовыми к вербовке преимущественно относились следующие категории населения: 1) склонные к наблюдению и доносу; 2) алчные, беспринципные, падкие на деньги; 3) нуждающиеся; 4) находящиеся под угрозой судебной ответственности; 5) озлобленные неудачники; 6) способные честолюбивые карьеристы; 7) члены семей арестованных органами госбезопасности[424]. Для вербовки подбирали также кадры из среды: «бывших людей»[425], членов революционно-демократических политических партий, существовавших при советской власти.

Говоря о роли агентов, надо учитывать то обстоятельство, что от них требовалась активная работа (за «пассивность» из оперативной сети ежемесячно исключались сотни людей). Это наверняка оказывало определенное влияние на негласных помощников, подталкивая их не только к отражению реальной ситуации вокруг себя, но и к некоторому «творчеству». Проверка достоверности информации осуществлялась, как правило, агентурным путем на стадии возбуждения уголовного дела и в ходе следствия на основании показаний свидетелей или иных лиц, проходивших по делу.

Способы вербовки были несколько иные, чем в мирный период. Особое внимание обращалось на приобретение агентов и осведомителей на участках наиболее вероятного проникновения вражеских агентов в войска (в пунктах, где происходила проверка у военнослужащих документов, в штабах, в подразделениях боевого охранения в запасных полках, на фильтрационных пунктах, в комендатурах, на продовольственных пунктах и железнодорожных станциях).

Подбор и изучение кандидатов на вербовку во фронтовых условиях осуществлялись преимущественно в процессе личного общения чекистов с военнослужащими. Для вербовок в действующих частях военные контрразведчики использовали помещения воинских штабов, санитарных частей, медсанбатов и других тыловых учреждений, когда части находились на отдыхе, на марше и в обороне в условиях, когда время было весьма ограниченно, встречаться непосредственно в боевых порядках и в других местах, где не всегда можно было обеспечить конспирацию.