Александр Плеханов – Военная контрразведка НКВД СССР. Тайный фронт войны 1941–1942 (страница 121)

В охране тыла частей и подразделений Красной существенную роль играло улучшение службы КПП. От их личного состава требовалась особая внимательность при проверке документов у старших колонн или групп бойцов, следовавших на отдых или другие участки фронта. Служба КПП во многом способствовала и ликвидации вражеской агентуры. Так, пограничники 104-го пограничного полка контролировали движение по «Дороге жизни». Ежесуточно через КПП следовало свыше трех тысяч автомобилей с различными грузами и около девяти тысяч – с эвакуируемым населением Ленинграда[1000].

В ноябре 1941 г. к КПП на одном из участков охраны тыла Ленинградского фронта подъехала легковая машина с сидящими в ней мл. лейтенантом и сержантом. Старший наряда КПП от войск НКВД красноармеец Максимов обратил внимание на такую деталь: почему на предъявляемых документах обоих военнослужащих, хотя они и служили в разных частях и выданы в разное время, стояла подпись «За начальника штаба», и роспись неразборчивая. В продаттестате указывалось, что оба военнослужащих удовлетворены по норме 2, в то время как вся действующая армия снабжалась по норме 1. Эта внимательность помогла разоблачить двух агентов, пытавшихся проникнуть на военный завод с целью диверсии. Ефрейтор Никулин, действуя в составе комендатуры, увидел в руках подошедшего бойца в составе колонны очень ржавую винтовку с веревкой вместо ремня. «Наш боец не может так халатно отнестись к своему оружию», – подумал Никулин и в беседе со старшим колонны убедился, что этот «боец» не их части. Им оказался агент абвера[1001]. Мл. сержант Серегин, проверяя группу раненых военнослужащих, следующих через КПП, заметил, что у одного из раненых сползла повязка и из-под нее стало видно здоровое тело. Медицинский осмотр показал, что в группе – ни одного раненого. Под видом раненых направлялась группа диверсантов в Ленинград. Старший КПП Ю. Завалий попросил рассказать одного из остановленных на КПП об обстоятельствах ранения. Рассказ был настолько путанным, что у Завалия вызвал подозрение. Развязали бинт, и… никакой раны[1002].

Органы военной контрразведки приняли меры по усилению контроля за передвижением военнослужащих и гражданских лиц по проселочным дорогам, в обход населенных пунктов. На этих маршрутах выставлялись специальные посты, секреты, проверявшие документы у подозрительных лиц. Для повышения надежности заградительной службы было введено обязательное для всех гарнизонов несение службы на перекрестках проселочных дорог, подходах к крупным населенным пунктам, в штабах налажена строгая отчетность за использованием командировочных документов, введены единые образцы командировочных предписаний. Кроме того, по поручению контрразведчиков для поддержания порядка и проверки документов стали высылаться патрули на железнодорожные станции из расположенных поблизости воинских частей, практиковаться одновременная проверка документов у всех пассажиров в поездах.

В прифронтовой полосе, на путях предполагаемого движения агентов противника на транспортных коммуникациях, по которым к линии фронта железнодорожным и автомобильным транспортом направлялись войска, военная техника и грузы, обеспечивался режим безопасности, выставлялись дозоры и секреты в населенные пункты. По указанию НКВД от 26 июня 1941 г. с помощью военного командования на железнодорожных узлах, на дорогах были созданы специальные оперативные группы милиции для удаления с поездов незаконно проезжавших и выявления среди них дезертиров, мародеров и другого преступного элемента. В основном железнодорожная милиция занималась охраной военных грузов, оказанием помощи уполномоченным СНК СССР в организации погрузки, встречи и выгрузки эвакуированного населения и имущества, сопровождении[1003].

Для прочесывания лесов, задержания дезертиров на дорогах и железнодорожных станциях создавались подвижные заградотряды, куда были включены оперативные работники контрразведки. Осматривались леса, овраги, освобождаемые от противника населенные пункты, проверялись чердаки, подвалы, землянки и другие места возможного укрытия нацистских разведчиков и диверсантов. ОО имели право задержания и предварительного расследования с дальнейшей передачей задержанных «по подсудности». 18 апреля 1942 г., во время прочесывания в лесу, около д. Вильне, в районе Бологого, нашли восемь парашютов и контейнеры со взрывными устройствами. Опрос местных жителей показал, что это они принадлежат агентуре абвера. 30 апреля разведгруппа охраны тыла задержала капитана в форме летчика. Это был руководитель диверсантов. Вскоре были задержаны и остальные[1004].

Особым направлением деятельности органов милиции в этот период стало участие в укреплении службы заграждения и «пресечении просачивания военнослужащих с фронта в тыл», иными словами, борьба с дезертирством. В приказе командующего Северным фронтом от 28 июля 1941 г. от войск НКВД потребовалось сформирование заградительных пунктов, а от местной милиции – ужесточить работу по розыску дезертиров, укрывавшихся в городах и населенных пунктах, которые «своим появлением и преувеличенными сообщениями дезорганизуют население и распространяют панику». Поэтому указанием Управления милиции НКВД КФССР от 1 августа 1941 г. городские и районные отделы должны были не реже одного раза в три дня проводить облавы и обходы по городам, предместьям или райцентрам, сельсоветам, в садах, парках, ресторанах, на вокзалах и в других общественных местах с согласованием этих мероприятий с нач. гарнизонов, комендантами городов или командованием внутренних войск НКВД СССР[1005].

21 июня 1941 г. об итогах операции по аресту и выселению «антисоветских» элементов из западных областей Белоруссии (В.Н. Меркулов сообщил И.В. Сталину). Всего по этим областям республики были арестованы 2059 человек, выселены 22 363 человек. К антисоветским элементам были отнесены не только руководители и активные члены контрреволюционных националистических организаций, но и члены семей приговоренных к ВМН, лиц, бежавших за границу, купцов, фабрикантов, ранее репрессированных крупных чиновников и офицеров бывшей польской армии и др.[1006].

Массовые репрессии, осуществленные в 1940–1941 гг. органами НКВД по указанию сталинского руководства, нанесли тяжелый удар по национальным чувствам и укреплению дружбы вступивших в состав СССР народов. Десятки тысяч эстонцев, литовцев, латышей, поляков, молдаван, западных украинцев и белорусов подверглись репрессиям, были в административном порядке депортированы в восточные районы страны. Многие из них пострадали безвинно. Это было преступление против человечности. Оно сыграло огромную отрицательную роль в интернациональном воспитании трудящихся на многие годы[1007]. Были также выселены немцы. 2 декабря 1941 г. начальник отдела спецпереселений НКВД СССР майор ГБ Иванов направил спецсообщение Меркулову о ходе расселения немцев-переселенцев[1008]. Для максимального затруднения деятельности агентуры спецслужб Германии и ее союзников постановлением ГКО № 1320с был установлен режим в режимных местностях, запретных зонах и пограничной полосе СССР, приняты специальные меры, которые предусматривали запрещение въезда в местности и выезда из местностей, объявленных на военном или чрезвычайном положении; выселение в административном порядке местного населения из фронтовой полосы; производство в необходимых случаях обысков и задержаний; запрещение появления на улице после определенного времени; ограничение передвижения транспорта и пешеходов и др.

Несколько ранее были приняты меры, предусматривавшие проведение операций по очистке районов от преступных элементов, осмотр населенных пунктов, железнодорожных станций и других объектов. Кроме того, в населенных пунктах в прифронтовой полосе при непосредственном участии органов безопасности, разведывательных и контрразведывательных подразделений войск по охране тыла создавались истребительные отряды, бригады и группы содействия, команды самообороны для борьбы с подрывными элементами.

Более жесткий прифронтовой режим устанавливался решениями Военных советов ряда фронтов. На Южном фронте в конце августа 1941 г. на всех коммуникациях был налажен учет задержанных лиц и автотранспорта: из какого они контингента, их принадлежность к частям, виновных нарушителей порядка в тылу и т. д. Нач. Управления войск НКВД по охране тыла Южного фронта З.И. Борисов приказал представлять служебные записки два раза в месяц о выполнении своих обязанностей личным составом частей. По инициативе ОО 21 февраля 1942 г. решениями Военных фронтов также был введен прифронтовой режим на других фронтах.

Следует иметь в виду, что охраны тыла вынуждены были проводить также режимные мероприятия, непопулярные среди местного населения: выселение и переселение жителей прифронтовой полосы по политическим соображениям. Но на этом настаивали многие войсковые начальники и особисты, тем более что такое право им было дано на основании п. «з» ст. 3 Указа Президиума Верховного Совета СССР от 22 июня 1941 г. Помимо переселения было и отселение местного населения по соображениям военного порядка от 5– до 25-километровой зоны от линии фронта, на тактическую глубину расположения войск в интересах охраны тыла действующей армии.