Александр Плеханов – Военная контрразведка НКВД СССР. Тайный фронт войны 1941–1942 (страница 120)
Важное значение в охране тыла имели оперативные отряды и группы особых отделов, главной задачей которых была борьба с дезертирством. Для действий отрядов и групп тылы фронтов, армий, корпусов и дивизии разбивались на участки, на которых тщательно осматривались населенные пункты, дороги, овраги, леса, железнодорожные станции и другие места скопления людей. Они проводили активный розыск и задержание дезертиров для привлечения их к ответственности по законам военного времени. В случае необходимости оперативные отряды и группы имели право через местные партийные комитеты ВКП (б) привлекать в помощь партийно-комсомольский актив для решения своих задач. Вся работа велась в тесном контакте с территориальными органами НКВД, отделениями НКВД железных дорог и частями пограничных войск НКВД.
Воинская служба оперативных отрядов и групп кроме борьбы с дезертирством решала и другие задачи по охране тыла действующей армии: вела сбор всех случайно отставших от своих частей военнослужащих и направляла их на сборные пункты и в свои части; подбирала брошенное оружие, автотранспорт и другое имущество; изымала автотранспорт у лиц, не имевших права передвижения на нем; оружие и транспорт отправляла на пункты, указанные Военными советами армий. Так же, как и части, выделенные для охраны тыла Красной армии, пресекала панику при отходе частей или нападения противника, помогала командованию в наведении порядка в частях; задерживала и уничтожала диверсантов противника, при этом офицеров по возможности старалась захватить живыми и доставить в ОО НКВД фронта.
В критической ситуации оперативными заслонами и заградительными отрядами принимались чрезвычайные меры по восстановлению боеспособности частей и подразделений Красной армии. Выполняя свои прямые задачи, они могли открывать предупредительный огонь над головами неорганизованно отступавших подразделений или расстреливать трусов, паникеров и дезертиров, но непременно в индивидуальном порядке. Применение этой крайней меры и в дальнейшем могло быть только по приказу командования армий и фронтов, СВГК. Так, 21 октября 1941 г. Военному совету 43 армии Жуковым и Булганиным было отдано следующее приказание: «В связи с неоднократным бегством с поля боя 17 и 53 сд, приказываю: в целях борьбы с дезертирством, выделить к утру 22.10 отряд заграждения, отобрав в него надежных бойцов за счет ВДК; заставить 17 и 53 сд упорно драться и в случае бегства выделенному отряду заграждения расстреливать на месте всех бросающих поле боя. О сформировании отряда донести»[994].
Нельзя не согласиться с утверждением В.С. Христофорова о том, что до сих пор никому из исследователей не удалось найти в архивах ни одного факта, который подтверждал бы, что заградительные отряды стреляли на поражение по своим войскам.
Военные контрразведчики организовывали группы боевого охранения, которые находились на переднем крае обороны. При попытке перехода линии фронта они задерживали шпионов и диверсантов и передавали их в особые отделы. Отношение к выходившим из окружения было самое внимательное. Вспоминает фронтовик Д. Кочетков: «Нас накормили хорошим обедом. Радостно было чувствовать, что, несмотря на все трудности и лишения, цель достигнута: мы пробились к своим. Только одно омрачало настроение: нам предложили сдать оружие и боеприпасы. Взамен выдали справки…»[995].
При вынужденном отходе частей Красной армии охрана тыла организовывалась по направлениям. Войска по охране тыла в боевых порядках подразделений решали в основном задачи службы заграждения и поддержание дисциплины на путях подвоза войск, боевой техники и др. В несении службы важнейшее значение придавалось проверке документов. Эффективность заградительных мер существенно снижалась из-за того, что занимавшиеся проверкой военнослужащие часто не знали правил заполнения документов и порядка передвижения командированных, не проявляли должной требовательности[996]. Во многом затрудняло службу заградотрядов и КПП отсутствие у красноармейцев и младших командиров красноармейских книжек.
7 марта 1942 г. в районе действий 61-й армии Западного фронта, в д. Троснянка, была задержана группа активных агентов немецкой разведки в количестве 22 бывших военнослужащих, находившихся в плену у немцев. Переброшенные разведчики были завербованы для шпионской работы в Брянском лагере для военнопленных сотрудником абвера капитаном Фурманом и снабжены оружием, документами, красноармейскими книжками, обмундированием, портативной радиостанцией. Группа возглавлялась бывшим мл. лейтенантом Красной армии Москалевым. Он получил задание вести наблюдение за передвижением частей Красной армии на участке фронта Сухиничи – Белево – Ульяново, выявлять дислокацию штабов частей и соединений и передавать собранные сведения Фурману. То обстоятельство, что в течение месяца разведка противника действовала вблизи фронта под видом подразделения наших войск, имея при себе грубо сфальсифицированные фиктивные документы, свидетельствовало о том, что ОО недостаточно еще мобилизовали агентурно-осведомительную сеть на выявление шпионов в прифронтовой полосе, была слабо поставлена заградительная служба, не организована проверка документов[997]. Для ликвидации недостатков в работе ОО 13 марта 1942 г. Абакумов предложил «мобилизовать агентурную сеть на выявление подозрительного элемента, появляющегося в прифронтовой полосе; усилить тщательную проверку документов у всех подозрительных лиц, как вблизи фронта, так и в тылу частей Красной армии, обращая особое внимание на их подлинность; проверять вызывающие подозрения отдельные подразделения, передвигающиеся в расположении частей Красной армии в пешем порядке или на лошадях, обыскивать и задерживать до выяснения»[998].
28 марта 1942 г. В.Н. Меркулов приказал всем начальникам ОО НКВД фронтов «организовать в фронтовой и прифронтовой полосе проверку и жесткий контроль документов у всех лиц, передвигающихся в одиночном порядке, либо в составе небольших подразделений и команд, а также тщательную фильтрацию задерживаемых». В числе принятых мер были рекомендованы организация необходимого числа оперативных заслонов вдоль линии фронта; закрытие всех дорог, трактов, лесных троп и др. В дополнение к оперативным заслонам создать подвижные посты для тщательной проверки документов у всех вызывавших подозрение лиц как из числа военнослужащих, так и гражданского населения. При проверке предъявленных документов особое внимание обратить на их подлинность, время выдачи, на подписи и содержание документа, обязательно сличая все имеющиеся у данного лица документы, практикуя краткий устный опрос[999].
Для оказания помощи сотрудникам ОО были разработаны специальные памятки-инструкции по правилам проверки документов. В феврале 1942 г. органами военной контрразведки был составлен сборник признаков подделки документов, а служба документальной техники с помощью экспертиз помогала оперативному составу выявлять агентов противника, снабженных фиктивными документами, а также обеспечивала сотрудников и агентов органов госбезопасности, перебрасываемых за линию фронта, документами прикрытия и средствами тайнописи.
Определенную роль в выявлении вражеских агентов по признакам фиктивности документов и особенностями экипировки сыграл приказ НКО СССР № 330 от 7 октября 1941 г., согласно которому в Красной армии вводилась единая красноармейская книжка, устанавливалась особая литеровка документов, менявшаяся через каждые 10–15 дней. Так, в частности, стало известно, что в фиктивные красноармейские книжки, которыми снабжались агенты, немцы вставляли скрепку из нержавеющей стали. Она всегда была чистой и блестящей, не оставляла на листах по бокам следов ржавчины. Подлинные же красноармейские книжки соединялись обычной железной скрепкой, которая всегда оставляла ржавые следы. Или другой пример. Для экипировки своей агентуры немцы изготовили поддельный орден Красной Звезды, на котором красноармеец изображался не в сапогах, как на настоящем ордене, а в обмотках. Наличие эти улик становилось существенным основанием для подозрения человека в принадлежности к враждебной разведке.
Наиболее распространенными фиктивными документами, которыми немцы снабжали своих агентов, являлись удостоверения личности, расчетные и вещевые книжки командного состава, различные виды командировочных предписаний, продовольственные аттестаты, выписки из приказов о переводе из одной части в другую, доверенности на получение имущества со складов, справки о медицинском освидетельствовании с заключением врачебной комиссии, трудовые книжки, партийные билеты и кандидатские карточки, комсомольские билеты, наградные книжки и др.
У немецких, румынских и финских разведчиков изымались документы с фотокарточками, не соответствовавшими форме, в которую были экипированы агенты, фотобумага была не советского производства, в документах нередко встречались грамматические ошибки, замечены следы подчисток и травления, на фотографиях – грубые подрисовки оттисков печатей и штампов, бланки командировочных удостоверений использовались неустановленных образцов и форм, подписанные от имени вымышленных лиц.