Александр Плеханов – Военная контрразведка НКВД СССР. Тайный фронт войны 1941–1942 (страница 118)
С получением распоряжения НКВД СССР от 27 июня 1941 г. «Об организации институтов фронтовых и армейских начальников войсковых тылов» нач. Управления пограничных войск Прибалтийского округа, генерал-майор К.И. Ракутин создал оперативную группу в количестве 17 человек, явившейся первичным штабом по формированию войск охраны тыла Северо-Западного фронта. 28 июня на тылы фронта были выведены Куоресаревский пограничный отряд, отдельный КПП-Рига, КПП-Рига – Мыза – Баложи, окружная школа младшего начсостава (г. Новгород), остатки Либавского погранотряда и другие мелкие подразделения[975]. Но на ряде фронтов формирование частей для охраны тыла действующей армии встречало серьезные трудности. Оно затянулось по многим причинам, прежде всего по вине командования ряда фронтов Красной армии. Отметим, что пограничные и оперативные войска по организации, вооружению и подготовке в мирное время были приспособлены к ведению борьбы с бандитизмом, диверсиями, шпионажем в составе мелких групп, вне зависимости от условий местности и погоды. Они владели тактикой действий малых подвижных нарядов, способных к маневру и взаимодействию. И, безусловно, чрезвычайные обстоятельства начального периода войны сказались сразу на их оперативном использовании. Они вынуждены были сдерживать врага, чтобы дать возможность частям и соединениям Красной армии развернуться, произвести перегруппировку, занять оборонительные рубежи. В этих условиях пограничные и оперативные части выполняли роль войск прикрытия основных сил действующей армии непосредственно с фронта. Своими арьергардными боями они задерживали противника на несколько дней и даже недель. Им приходилось сражаться в окружении, переходить к партизанским методам борьбы, раненые и контуженные воины попадали в плен. Подчас обстановка складывалась так, что приходилось бросать все, что было под рукой, для закрытия бреши в нашей обороне[976]. Но безопасность армии всегда рассматривалась как первостепенная задача командиров и начальников всех степеней на всех этапах боевого использования войск. Это, к сожалению, не было учтено в первые дни войны. Все части войск НКВД, оказавшиеся в полосе военных действий, принимали непосредственное участие в боях вместе с Красной армией. Так, 83-й пограничный отряд войск НКВД охранял войсковой тыл 22-й армии Западного фронта. Помимо этого он решал боевые задачи по разведке, обороне рубежей и разгрому отдельных групп противника. С 10 июля по 10 сентября 1941 г. отряд под командованием подполковника Н.П. Зубарева и военкома батальонного комиссара И.В. Нагорняка имел 20 боевых столкновений с превосходящими силами противника. 19 сентября 1941 г. 5-й Краснознаменный пограничный отряд совместно с частями 181-го и 1025-го сп занял и очистил от противника г. Белоостров, отбросив его за р. Сестра.
На Карельском фронте в октябре 1941 г. отличился личный состав 3-го пограничного отряда. В районе Той-валахти был случай, когда финский офицер подал команду: «Вперед, в атаку!», а солдаты ему ответили: «Там пограничники, пусть немцы сами идут в атаку!». Тогда офицер, желая подать пример солдатам, поднялся во весь рост и скомандовал: «В атаку, за мной!», но, увидев впереди лежащую цепь пограничников в зеленых фуражках, испуганно крикнул: «НКВД! Пограничники!», и был убит на месте. Пограничники, бросившиеся в атаку, уничтожили до роты белофиннов, а одиночек, рассеявшихся по лесу, выловили и взяли в плен. На допросе один из пленных солдат на заданный ему вопрос «Какие вы имеете сведения о нас?» ответил: «Мы знаем, что на этом участке вас мало, но против нас дерутся здесь пограничники, и наши атаки мы поэтому считаем безнадежными, мы в этих атаках понесли потери до 70 % своего состава»[977].
Несмотря на решение ГКО о выводе войск НКВД из боев для охраны тыла, ввиду сложной обстановки на фронте, личный состав некоторых частей пограничных и внутренних войск выводился для охраны тыла, но через некоторое время вновь втягивался в бои. Командиры армейских соединений направляли их на самые опасные участки, поручали им труднейшие боевые задачи. Такому отношению служило, во-первых, то, что эти войска по своей боевой выучке, морально-психологической готовности были способны к выполнению сложнейших операций, во-вторых, эти части не были своими, за потери в их личном составе войсковое командование ответственность не несло, отчетность в Генеральный штаб о безвозвратных потерях не представляло. В-третьих, сказалось консервативное мышление военных кадров, стремившихся действовать по аналогии с советско-финской кампанией, когда пограничные и оперативные части НКВД первыми совершали прорыв обороны противника, а не решали свою основную задачу – прикрытие тыла фронта. На примере Западного фронта видно, что в начале войны боевые порядки вследствие объективных и субъективных причин оказались неглубокими, строились, как правило, в один и редко в два эшелона. Фланги и стыки оставались не прикрытыми, тыл армий и соединений не был обеспечен. Противник эти обстоятельства умело использовал[978].
Пограничные части и полки внутренних войск нередко, а, точнее, постоянно задействовались как войска первой линии. Они обеспечивали форсирование водных преград, проводили разведку боем, участвовали в штурмовых операциях на направлениях главного удара противника и т. д. Так, части охраны тыла на Юго-Западном фронте в период окружения наших войск под Киевом сражались на боевых рубежах, как наиболее надежные войсковые формирования. Они вели бои в Запорожье, Мелитополе, Одессе, Севастополе и др. На Северо-Западного фронта войска по охране тыла вынуждены были постоянно быть в боевом соприкосновении с противником, участвовать в боевых действиях и операциях. На Карельском фронте эти войска также выполняли многие не свойственные им задачи: в ноябре 1941 г. вели бои на передовой линии фронта, участвовали в 25 наступательных, 16 оборонительных боях, 14 боях в тылу противника и 13 боях составами разведгрупп и мелкими подразделениями. В ходе этих боев были уничтожены по одному батальону финнов и немцев. Действиями в тылу врага и разведгруппами было убито и ранено около 2,5 тысяч фашистов[979].
Пограничные части редко выводились в резерв заблаговременно. Чаще всего их экстренно снимали с охраны тыла и бросали в бой в критические моменты операции. На подготовку к выполнению боевых задач на фронте времени, как правило, не отводилось. Нередко бывало и так, что заградотряды войск по охране тыла, сражаясь с немецкими танками, цепями автоматчиков, несли в боях больше потери[980]. Так, заградотряд 29-й армии Западного фронта из 118 человек, участвуя в одной из атак, потерял убитыми и ранеными 109 человек, после чего его пришлось переформировать. Всего же по состоянию на 1 апреля 1942 г. в войсках насчитывалось 3684 убитых и умерших от ранений, 35 298 пропавших без вести, 136 попавших в плен, 8240 раненых и обмороженных, 956 человек, выбывших по разным причинам[981].
Руководство НКВД также было категорически против того, чтобы части войск НКВД, выходившие из окружения, направлялись в Красную армию. В телеграмме на имя генерал-майора Рогатина от 2 октября 1941 г. Аполлонов предложил принять энергичные меры по недопущению направления личного состава войск НКВД в Красную армию[982]. Отклонение пограничных войск от выполнения своих функциональных задач потребовало вмешательства и начальника ГУПВ НКВД СССР генерал-майора Н.П. Стаханова с указанием на то, чтобы командование войск НКВД вошло в Военный совет фронта с ходатайством о выводе частей из состава действующих на фронте и использовании их исключительно на выполнение задач по охране тыла[983].
Принятыми мерами было устранено недопонимание армейским командованием места и роли войск охраны тыла, усилено их взаимодействие. Общее решение СВГК о выводе из боя всех пограничных частей и переключение их на выполнение задач по охране тыла фронтов состоялось 15 декабря 1941 г. Однако случаи отвлечения войск по охране тыла продолжались, в том числе и на Карельском фронте. Поэтому в Генштаб Красной армии было направлено специальное представление. 4 марта 1942 г. нач. Генерального штаба Красной армии Б.М. Шапошников и нач. войск НКВД СССР, генерал-майор А.Н. Аполлонов дали указание Военному совету и нач. войск по охране тыла Карельского фронта об использовании войск НКВД. В нем говорилось: «В практике руководства оперативно-боевой деятельностью погранвойск по охране тыла Карельского фронта имели место факты, когда решениями Военного совета фронта без согласования с начальником пограничных войск НКВД СССР производились переформирования частей, использование частей и подразделений не по прямому назначению, перемещения и назначения начсостава погранвойск. Так, например: